Глава 16

— Ты истинная Западного Владыки, — даже не вопрос. Обвинение. Вглядываюсь в линии на запястье, пытаясь понять, как они это все понимают. По мне, неразбериха какая-то. Такое чувство, что у меня на руке какой-то штрихкод, который каждый может считать.

— Это… плохо? — спрашиваю я. Все еще держу руку вытянутой. Верайя не отвечает, сверлит меня взглядом сверху вниз. — Метка не закончена. Вроде.

Она тяжело вздыхает. Качает головой. Все же берет мою ладонь в свои и закрывает глаза.

— На тебе нет защиты ни одного из Владык. Почему?

Ну и вопросы у нее.

— Какой защиты?

— Имени. У тебя не осталось имени, — терпеливо повторяет она. — Все жители драконьих земель находятся под крылом одного из Владык. Имя защищает разум от вторжения тьмы. Которая у тебя сейчас в теле сидит, если что.

О тьме я знаю только из рассказов Эррина. Если он говорил, что ее нет на территории драконьих земель, то какого черта в моей ране сейчас она? Оружие было отравлено? Заговорщики как-то связаны с мертвыми землями?

Впрочем, какая мне сейчас разница. Сбежала и забыла. Все, пора перевернуть эту страницу.

— А как ты поняла, что имени нет? У меня оно на лбу написано, что ли?

— Ты откуда такая свалилась? — она открывает глаза и прищуривается. — Это даже дети знают. Аура отличается.

Что-то мне эта Верайя с каждой секундой нравится все меньше. До самой сути пытается добраться. В замке Рейнара меня словно заранее списывали со счетов и делали свои выводы.

Врать нет смысла — сразу же раскусит. А потому решаю выдать правду.

— Будем считать, что я выросла не здесь.

— А где?

— В другом мире? — натянуто улыбаюсь я. Отслеживаю ее реакцию. Будет плохой, скажу, что пошутила. Надо же мне как-то выяснить, чем мне мое иномирство грозит.

— И как тебя там звали? — вроде бы спокойным голосом уточняет она. Снова глаза закрывает, и я чувствую, как под кожей словно мелкие искры загораются. Щекочут, но обещанной боли не причиняют.

— Лена, — шумно выдохнув, признаюсь я. Собственное имя придает сил. До одури устала притворяться тем, кем на самом деле не являюсь.

— А меня Вера, — нараспев произносит она. Голос становится каким-то глубоким, объемным, как у человека, погруженного в транс. От удивления я привстаю, но она тут же укладывает меня обратно. — Лежи!

— Вера? — переспрашиваю я почему-то шепотом. — Нас что, много таких?

Тишина, а меня снова охватывает волнение. Губы кусаю, жду ее вердикт. Когда она открывает глаза, то вижу на их дне какие-то золотые искры.

— Переохлаждения нет, что удивительно. Тьма дальше ближайшей плоти не пошла. У тебя сильная магия воды, Лена. Но имя все равно нужно вернуть.

— Я не вернусь туда!

— Мы сейчас на Севере. Если судить по внешности, то ты северянка. Отправишься к Владыке. Хоть на коленях умоляй, чтобы дал тебе имя. И больше никогда его не теряй.

Повисает мрачная тишина. Вера встает и направляется к квадратному столику. Разжигает огонь в какой-то маленькой плитке, после чего ставит на нее металлическую кружку. Наливает воду и начинает по очереди кидать травы, что вырывает прямо из пучков со стены. Движения у нее четкие, уверенные, я невольно засматриваюсь.

— Давно ты здесь? — спрашиваю ее.

— Достаточно, — голос у нее отстраненный, задумчивый. — Отвечая на твой вопрос, то ты первая, кого я встретила. Из наших.

Мы вновь молчим, словно погружаясь в воспоминания. А я чувствую себя так, словно на арктической льдине внезапно встретила соседа по лестничной клетке. Рада до безумия.

— Жуткое местечко, — перед глазами, словно вспышки, проносятся все прошедшие дни.

— Ага, — соглашается она. — Хотя… смотря с чем сравнивать.

Она слегка расслабляется и больше не смотрит на меня, как на врага. Но и к задушевным беседам ее поведение не располагает. Вежливый нейтралитет.

Поворачиваю голову и замечаю любопытное лицо девочки, выглядывающей из-за шторы. Заметив меня, она тут же прячется.

— Будешь пить это зелье каждые три часа, — говорит тем временем Верайя. — За сутки должно все выйти. После этого тебе придется уйти. Дам тебе одежду и кое-какую еду, но на большее можешь не рассчитывать. У самой нет.

— Вы тут одни живете? — спрашиваю я.

— Одни, — тихо подтверждает она. Помешивает ложечкой зелье. — Я бы предложила тебе погостить, но… скоро метка завершится. Не хочу, чтобы здесь Владыки всякие околачивались.

— Тебе Рейнар что-то плохое сделал? — спрашиваю, чувствуя, как внутри что-то леденеет.

— Кто? А, нет. Просто если появится он, то и Северный тоже. Между Зельтарией и Норхаделем многолетний конфликт. Впрочем, Норхадель ни с кем поладить не может. Ты здесь совсем недавно? Не знаешь еще ничего?

Она снимает с огня отвар и ставит рядом на стол — остудиться.

— Не знаю, — говорю я. Она кивает.

Мы разговариваем на какие-то отвлеченные темы, словно сознательно обходя главный вопрос. Но все же я задаю его первая.

— Как ты тут оказалась?

И слышу то, от чего по моей коже бежит мороз:

— Эта девушка, Мирайя, замерзла в лесу. С младенцем на руках. И в ее теле появилась я…