Попробую, решила она, - а почему бы и нет? Если Панину удается объясняться в любви к тому или иному алкогольному напитку, нанизывая свои чувства на каркас стартовой фразы известного романа, то почему бы не освоить этот опыт?

Итак: ах, Absolut, огонь души моей, вкус крови моей лимонный, аромат губ моих, ритм сердца моего, слезная моя влага и жар моего страстного дыхания, нежность груди моей и огонь моих чресел -Ab-so-lut - язык, зависнув в невесомости, отшатывается назад, точно для короткого разбега, липнет на мгновение к небу, от него обратно в невесомость низвергаясь, а губы трубочкою округляются: Ab- so-lut, Absolut - а что, хорошая водка, пьется легко и беззаботно, словно вода из горного ручья, в который кто-то выжал свежий лимон.

Викентия они поймали на пороге, он собирался в магазин.

Сдернув жестяную бескозырку с горлышка, она налила себе - чуть-чуть, на птичий глоток; да и то только потому, что этот напиток еще не пробовала. Задержала жидкость во рту, прислушалась к ощущениям:

- Да, Absolut стоит признания в любви.

Панин, искоса подглядывая на нее, от нечего делать перебирал кассеты.

- Я скажу больше, - поддержал ее Панин. - Он стоит мессы.

- Ты что-то ищешь?

- Пробую сориентироваться в жанрах важнейшего из искусств, - пояснил он.

- Кофе сварить?

Он рассеянно качнул ладонью - то ли сварить, то ли ну его к черту - все более погружаясь в исследовательский процесс: «боевик», «супер-боевик», «вестерн» - с этими все ясно; «улетная комедия» - симпатично; «народная китайская драка» - очаровательно; «убойный триллер», «ужасы», «суп.эрот., только для взрослых» - это нам знакомо; «клевая комедия», «черный юмор»...

Минут пять он старательно изучал анонсы, вынесенные на кассетные корешки.

- В той или иной степени признаки большинства жанров в нашем тексте присутствуют, - подвел он итог, - однако получается ни то, ни се... Как думаешь, наш город уже созрел для того, чтобы зачать в себе некий особый, не имеющий аналогов в мировой практике жанр?

- Думаю, вполне. Малларме вряд ли ошибался в своих представлениях об эстетической оправданности всей той дури, дичи и кошмаров, которыми наполнена эта жизнь.

- То есть?

- Мир создан для того, чтобы войти в книгу! - она сделала большой глоток и закурила. - Он не мог предполагать, что со временем возникнет идеальный резервуар, куда можно закачивать кровь, пот и слезы. Не в книгу, а в пластиковый пенал с двумя катушками. Кстати, ты в имении фон Хойне украл какую-то кассету. Интересно, это убойная комедия или улетный триллер?

- Вот сейчас мы и посмотрим, - сказал Панин, запихивая черный пенал в кассетоприемник.

Оказалось ни то, ни другое, ни пятое и не десятое, оказалось - особый городской жанр.

Минут пяти пребывания в поле его притяжения ей вполне хватило, чтобы пулей вылететь из комнаты. Она едва успела добежать до туалета. Ее долго и мучительно выворачивало наизнанку, настолько отчаянно и до самого донышка, что она едва не потеряла сознание.

Ей показалось, что изнаночная сторона организма вдруг сделалась лицевой.