Дом выстужен. Никакая не дача - просто деревенский дом, пятистенка, пахнет чуланом, пол под ногой поет, черные стекла дрожат и, наверное, тонко позвякивают, но им северный, порывистый ветер не перекричать.

- Сейчас я тут... Печку вот затоплю. Когда вернемся, будет тепло.

Хороший дом, простой: две железные кровати, диван, комод, круглый стол под абажуром, ни капли пластмассы или синтетики.

- Это родители купили. Давно. Я совсем маленькая была. Легкие у меня слабые, врачи говорили, нужен деревенский воздух, вот и купили. Одно время туберкулез подозревали - не подтвердилось. А что - неизвестно. Просто в городе тяжело.

- В городе всем тяжело.

- Да, а тут ничего. Раньше казалось - как далеко, край света. А выходит - совсем ничего, если на машине. Только теперь что-то редко сюда выбираюсь. Дай платок, вон там, на комоде.

- Откуда мы должны вернуться?

Повязывая платок, она косится в сторону зеркала:

- Как откуда, из церкви. Свечку на помин души поставить.

Ах, да, согласился он, что ж, придется сходить, поставить Панину свечку.

- Готов? Подкинь дров в печку. Пусть будет тепло. А то я мерзну. Бабочкам это вредно, сам знаешь.

Маленькая церковь стынет в конусе желтого цвета, огрызок желтокирпичной ограды выползает из-под густой бузины.

- Пойдем?

Да нет, подумал он, внутри, наверное, нестерпимо душно, воском пахнет, и еще чем-то теплым, церковным, свечной огонь шатается, и бабушки кладут поклоны, прислоняют губы к окладам.

- Куда там себя подевать? Я и креститься-то не умею. Да и вообще, ничего в этом не смыслю. Вот аналой... Что такое аналой?

- Это столик такой, на него священное писание кладут. Ну, как хочешь, я сейчас, быстро. Зайду и вернусь. Что говоришь? В Бога верую? Да ну что ты, откуда... Просто побуду, посмотрю на людей, свечку поставлю.

- Иди, я у ограды тут...

Вернется она минут через десять.

- Вот и хорошо, вот и все, побыла, свечки поставила, теперь можно и домой, в тепло.