Эвелин

Всего день в пути — и мы уже стояли у входа на метеостанцию. В два раза быстрее, чем когда Ян тащил меня на санях. В звериных ипостасях путь показался почти незаметным. И сейчас мы с Яном замерли смотря на сани. Они стояли там, где мы их оставили — прислоненное к скале, припорошенные снегом. Те самые сани, на которых Ян вёз меня.

В голове возник момент одного дня давности. Тогда я спросила:

— Как такое возможно?

Вопрос был адресован Каиру. Ян, стоявший рядом, молча сверлил его взглядом. Я чувствовала его напряжение — он не любил загадок.

— А вы уверены, — Каир, перехватив наши взгляды, тихо сказал, — что тогда, в избушке, вы были на Земле?

Я видела как Ян прищурился не отводя взгляда от Каира, он явно анализировал. Затем произнес:

— Лес, и правда, тогда казался мне слишком высоким, слишком древним. Да, и сама ведьма была слишком спокойной, будто знала, что нас не найдут. Была в этом уверена. Тогда, кто… — Ян собирался задать вопрос, но Каир перебил его.

— Я знаю далеко не все, Ян. Но то, что тогда вы были не на Земле, я подозревал. Иначе вас бы нашли. Михаил искал вас везде, а вы просто исчезли. Я могу лишь предположить, что вы вернулись на Землю лишь спустя какое-то время когда покинули эту избушку.

— Почему ты тогда не рассказал нам об этом?

— Потому что это лишь мои домыслы, не более. Я не знаю наверняка. Вы преувеличиваете мои знания и способности. — Он сделал паузу. — Только ты, Ян, можешь сказать как вы попали в ту избу. У меня нет ответа на этот вопрос.

— Значит, сани нам некому возвращать, — сказал Ян, возвращая меня из воспоминаний, в его голосе мелькнула сухая ирония.

Я качнула головой.

— Идемте. Хватит гадать. — Обратился Ян ко всем. — Осуществим задуманный план.

Мы вошли на станцию через тот же вход, что и в прошлый раз. Коридор встретил нас знакомым полумраком и тишиной.

Ян шёл впереди, бесшумно ступая по металлическому полу. Каир — за ним. Тим замыкал.

Мы остановились, коридор здесь расширялся и разветвлялся на несколько.

— Главная серверная на втором уровне. — произнесла я указывая дорогу.

— Нам нужно разделиться, — вдруг произнес Каир.

Я смотрела на него. Его голос звучал ровно, но я заметила то, чего раньше никогда не видела. Он стоял скрестив руки и не смотрел на меня когда разговаривал.

— Что-то не так? — спросила я тихо.

Он перевел взгляд на меня. Быстро. Слишком резко. На его лице мелькнуло что-то — раздражение? Нет. Скорее, досада на себя за то, что я заметила.

— Всё в порядке, — ответил он.

И я поняла — он врёт.

Его плечи были напряжены будто он нёс груз, который был слишком тяжёлым даже для него.

— Каир, — сказала я, делая шаг к нему. — Ты нервничаешь.

Это был не вопрос.

Он замер на мгновение. Потом медленно выдохнул — долго, с шумом.

— Мы должны разделиться. — повторил он и добавил. — Время, Эвелин, надо поторопиться. Я подключусь к локальной сети управления метеостанцией, вы в центре управления будете наблюдать за процессом ддос- атаки. Сообщать о всех пройденных этапах, контролировать момент отключения серверов Спарты.

— Каир, — сказал Ян, — что ты не договариваешь?

Повисла тишина.

Каир молчал. Его ворон на плече вдруг встрепенулся — резко, беспокойно, забил крыльями и снова замер.

— Ничего, — ответил он наконец, — что впоследствии могло бы нести для вас угрозу. Просто делайте, что я говорю. У нас нет времени на вопросы.

Я смотрела на него и видела: он боится.

Не за себя. Не за нас. Он боялся чего-то, что должно было случиться.

— Каир, — я шагнула ближе.

Он поднял на меня взгляд.

— Я не могу тебе сказать, — произнёс он тихо. — Если я скажу, это может ничего не изменить. Или может всё испортить. Я не знаю. Я никогда не знаю наверняка.

— Что ты не знаешь? — спросила я.

Он не ответил.

Ян шагнул ближе и встал рядом со мной, чуть прикрывая меня плечом. Его голос был низким и спокойным, но я чувствовала в нём твердость.

— Каир, я устал от твоих загадок. Ты знаешь что-то, что нам нужно знать. Или ты просто пугаешь нас ради того, чтобы мы быстрее двигались? Если так — скажи. Мы и так знаем, что времени мало. Но если есть что-то ещё... — он сделал паузу. — Мы имеем право знать.

Каир молчал.

Я видела, как он борется с собой. Как его пальцы сжимаются в кулаки.

— Нет, это вас не касается. А позже, вы и сами все поймете. Просто есть вещи, которые и мне даются не просто. — Он улыбнулся. — Идем же. Все у вас будет хорошо. Я обещаю.

— Идём, — спокойно сказал Ян, и его ладонь легла мне на спину.

Я кивнула, отгоняя плохие мысли, и мы двинулись в центр управления.

***

Центр управления располагался на третьем уровне. Мы поднялись по металлической винтовой лестнице. Я толкнула дверь, и мы вошли.

Высокий потолок, уходящий в полумрак. Вдоль стен — ряды мониторов, все выключенные. Я подошла и включила один из них. На нем появились графики и карты. Я вывела камеру с серверной. В центре зала возвышалась массивная консоль управления — панель с десятками кнопок, рычагов и сенсорных экранов. Каир стоял перед ней и что-то сосредоточено набирал.

— Садись, — сказал Ян, подвигая мне кресло на колёсиках, стоявшее неподалеку.

Я села. Тим остался стоять у двери, сжимая в руках автомат.

— Ян, — я повернулась к нему, — свяжись с Каиром. Спроси, готов ли он.

Ян закрыл глаза на секунду — я знала, что в этот момент он тянется мысленно к Каиру. Его лицо оставалось сосредоточенным, почти неподвижным, только желваки чуть двигались под кожей. Потом он открыл глаза.

— Он говорит, что ему нужно три минуты, чтобы запустить код управления.

Я перевела дыхание и закрыла глаза, позволяя памяти развернуть нужный файл. Карта узлов связи Спарты. Коды доступа. Всё это всплыло перед внутренним взором с кристальной четкостью.

— Ян, — я открыла глаза. — Передай Каиру последовательность.

Я начала называть.

— Первый узел — Спарта-2. Код доступа: Вольтер-1759. Второй — Спарта-3. Код: Аристотель-0384.

Ян фыркнул. Коротко, едва слышно, но я заметила.

— Что? — спросила я, не оборачиваясь.

— Ничего, — ответил он. — Просто забавно. Система, которая запрещает людям думать, использует в качестве паролей имена философов. Вольтер, Аристотель... Они бы оценили иронию.

Я не сдержала короткой улыбки.

— Вольтер бы сказал, что это неизбежное следствие несовершенства государства, — ответила я, поворачиваясь к нему.

— Аристотель бы добавил, что система, отрицающая собственную сущность, обречена на саморазрушение.

— Уверен?

— Нет, — Ян снова улыбнулся, — это относится больше к Чаку Паланику.

Я улыбнулась в ответ:

— Ницше бы просто сказал: "Бог умер, а Спарта ещё нет", — не переставая улыбаться я снова повернулась к монитору и добавила. — Но мы это исправим.

— Третий — Спарта-7. Код: Цицерон-0106...

Я диктовала дальше, и имена древних философов слетали с моих губ, будто я читала лекцию по истории.

— ...четвёртый — Августин-0354. Пятый — Фома-1225. Шестой — Гоббс-1588. Седьмой — Локк-1632. Восьмой — Монтескье-1689. Девятый — Руссо-1712. Десятый — Кант-1724. Одиннадцатый — Гегель-1770. Двенадцатый — Маркс-1818. Тринадцатый — Ницше-1844. Четырнадцатый — Хайдеггер-1889. Пятнадцатый — Витгенштейн-1921.

Ян стоял рядом, его губы чуть шевелились передавая все мои слова Каиру.

— Последний — Витгенштейн-1921, — повторил он вслух, и я поняла: Каир подтвердил приём.

На экране появилась строка: "Подключение к спутниковой сети установлено. Запуск команд подтверждён."

— Он начал, — сказал Ян.

Я смотрела на экран, где разворачивалась карта: пятнадцать основных ярких точек, соединённых линиями — узлы Спарты. И одна за другой они начали менять цвет. Сначала зелёные — потом жёлтые — потом красные. Я знала, что как только отключаться основные узлы за ними последуют мелкие, локальные.

— Вольтер пал, — сказала я, и голос мой звучал ровно. — Аристотель отключён. Цицерон больше не говорит.

Точки гасли одна за другой. Я видела, как на карте исчезают линии связи, как рушатся каналы, как система Спарты теряет контроль.

— Августин мёртв... Фома замолчал...

— Интересно, — протянул Ян, — если они называли свои серверы именами философов, значит, кто-то из них всё-таки читал книги. Ирония судьбы.

— Или насмешка, — ответила я, не отрываясь от монитора. — Возможно, кто-то из первых архитекторов Спарты был достаточно умен, чтобы понять, что они строят. И оставил это как напоминание.

Последняя точка погасла.

Мы замерли.

"Все узлы отключены. Система Спарты — неактивна."

Я выдохнула.

— Мы сделали это, — прошептала я.

Ян положил руку мне на плечо, сжал.

— Мы сделали, — повторил он. — Мы перебили всю их философию.

Но в то же мгновение звук, который возник, казалось, ниоткуда, разорвал тишину.

Громкий. Нарастающий. Он шёл со всех сторон — из стен, из пола, из потолка, — будто сама станция застонала, пробуждаясь от долгого сна. Я вскочила, вцепившись в край стола. Тим метнулся к двери.

— Что это? — крикнул он, перекрывая гул.

Я не успела ответить.

Гермодверь, ведущая в центр управления, с лязгом захлопнулась. Металлическая створка встала на место с такой силой, что задрожал пол. И в тот же миг над ней загорелась красная лампочка — тусклая, пульсирующая, как сердцебиение.

Я подбежала к двери. Ввела код, который помнила — тот самый, что открывал этот уровень. Ничего. Экран мигнул красным. Ошибка доступа. Ещё раз — тот же результат.