Артюр Краван: вряд ли найдётся другое имя, в той же мере способное дать нам представление о ярком сиянии, озарявшем верхушку художественного авангарда в 1910–1915 годах во Франции, Испании и Америке. То было героическое время сражений на поле кубизма, футуризма и орфизма, эпоха беспрецедентных концепций в искусстве и в жизни. Аполлинер, Пикассо, Дюшан, Пикабиа, Краван правили бал. Последний, кстати, непрестанно враждовавший с первыми, проявлял неслыханное своенравие. Он упорно следовал призыву Рембо: «Надо быть абсолютно современным». Вся суть этого призыва сосредоточена в небольшом журнале «Сейчас» – на сегодняшний день букинистической редкости – единственным редактором которого и был сам Краван. Несколько лет его деятельности, пронизанной откровенной дерзостью, провокационностью, скандальностью, предвосхитили «Дада». Кравана убили в 1918 году в Мексике[176].

Мина Лой любезно предоставила нам доступ к очень важным, до сих пор не издававшимся ЗАМЕТКАМ, которые мы собираемся здесь опубликовать. Эти страницы необычайно интересны с исторической точки зрения. Кроме того, истинные ценители смогут окунуться в атмосферу чистой гениальности, гениальности настоящего самородка. И ещё долгое время сюда, как к роднику, будут стремиться жаждущие поэты.

Ведь если бы я знал латынь в восемнадцать лет, я был бы императором – Что вреднее: климат в Конго или гениальность? – грядки (моркови) в виде могилы – мысль рождается в огне – звезды, отчаяние поэтов и математиков – целомудреннее и яростнее – неужели дисциплинированному человеку недостаточно садиться раз в месяц с другой стороны рабочего стола, чтобы почувствовать большие перемены в жизни? – на мгновение мне пришла в голову мысль подписаться как Артюр I – я встаю с молочниками – в путешествии мысленно-лиственном – плоть псов – белый студень, стужа, иней – о, душа моя! о, лоб мой! (о, вены мои)! тот из нас двоих, в чьих венах больше ртути (сифилиса) – я провёл языком по их ресницам (женщины) – луна лакала, и море лежало… луна золотая – я бы съел своё дерьмо – Эйфелева башня нежнее папоротника – чувствуется, что орудие присутствует (говоря о сердце) – леса и лесопильня – энергия – и прах Цезарей попал мне в глаза – не выношу, когда мне наступают на ноготь на ноге – воздух уже несёт наши члены (авиация) – если бы я только умел ходить иноходью – серьёзное время (вечер) – море с синими волосами – слава брильянта выше… – плыви, мой синий пиджак (синий) – движение туманов – я мечтал быть таким большим, чтобы из меня одного можно было основать и образовать республику – я мечтал о кровати, плывущей по воде, а если придумать что попроще, то я мечтал поспать на тиграх – я посещаю тропинки – я следил за движением туманов в театре равнин и долин, где прямоугольные грядки с репой и с капустой образовывали что-то вроде огромных могил – электросемафор – я смотрел на море с высоты в двадцать метров – <нрзб., возм.: свиньи> стряхивают оцепенение – моя душа расположилась на тротуарах – и у романтики тоже английский характер – телеграммы – синяя дождевая вода, гроза – пыльные музейные божьи коровки – на пустые скамьи падает снег – самые крупные памятники собирают больше всего пыли – все эти плоды, обещанные осени – всё, что блестит весной, обещано зиме – серебряное зимнее солнце – Канада, я знаю, что ты зелёная – и прогуляться по лесу! – ветер сдувает пыль с Цезарей – что я, где… и мои книги о любви? всемирный корабль – обновляет розы – (по поводу войны) я бы сгорел от стыда, если бы позволил Европе вовлечь меня – пусть хоть умрёт, у меня нет времени – вдали от братьев моих и от шаров – я в восторге: сегодня его стиль пропитан гениальностью, что же до его стиля вчера, то он показался мне дальновидным, а что касается его позавчерашнего стиля… – в самом себе мне нравится… в памяти у меня хранятся двадцать стран, а в душе я ношу с собой цвета сотни городов – персидский соловей насвистывает своей розе – на азиатских суднах и на нежных слонах – перо моё дрожит и трепещет – я всегда взволнован – читать мои книги опасно для тела – вздохнёт большинство женщин – жирный мозг, остроумие, царапающее стекло – мысли мои как боа – то, что у нас, современных людей, в сердцах, заставит вздрогнуть сильнейшего – солнце раскрашивает красным Россию – великолепная лампа солнца – нефтяные регионы – и все звёзды кружатся и крутятся без скрежета трансмиссии – только бы я мог улететь так же далеко по вашим следам – разве я где-то – отправился под (на) в путешествие мысленно-лиственное – звёзды кружатся и поют, словно лимузин – ухожу под папоротники – у подножья сосен – как всё-таки я не в полях! – … и я плыву к тебе на красивом трансатлантическом корабле – Доколе? Доколь буду я медлить…? – призраки вокзалов – устье – вдали от шаров и мужественен – переселенец – дух независимости – текущий счёт – энтузиазм – прощай, тепло моих двадцати лет! в красивое время года – никель —

Тоска – стирает позолоту с моих клеток – Безумства причудливой апрельской луны – Большой мальчик – светлый мой волосяной покров, переселенец таков, вдали от шаров – установленный на досках – В светловолосом Мэриленде

          и вдали от шаров на моём мизинце —

я дышу чрезмерно ровно-равно (как и) задыхаюсь – сердце моё, помчимся же галопом – я чувствую, как в моём влажном мозгу плавают червистишия – я на мели, воображение, безумство потеряло своего танцора – шалопай – характер – Честным я стать могу, а вором я стал – сердце моё, помчимся же галопом, и я буду миллионером – я просыпаюсь лондонцем, а засыпаю азиатом – лондонец, монокль – фурор и фурия – о вы, узнавшие меня, следуйте за мной по жизни – ветер меня подстёгивает – я нервный – я вновь надел свой пояс совести, моё предназначение —

жизнь, у меня крепкие мускулы – вздутия – аристократические салоны – вазы и медальоны – грек – главным образом – предтуберкулёзный – я был к тому же поэтом судеб – гальванические дуги – межпальцевое пространство – многоцветковые розы – образцы – количество – комната, ваза с воздухом, с атмосферой, с пьянящим кислородом – я был богатым и бедным, деньги дали мне возможность отведать редкой тоски и свежего желания – в душе я ношу груды локомотивов, снесённых столбов, металлолома – псевдо-Ллойд, золотое перо – так называемый – глаза на задвижках – пустой колос поднимает голову, Наполеон опускает – вот дитя, мужчина и женщина в… – счастлив, что рождён – счастлив вследствие биологической закономерности – Виктор Гюго – величайшая машина XIX века для производства стихов – выброшен на берег Японии – во мне глубоко укоренилась мимолётность – во мне ссорятся тощий и толстый – Господь, целомудрие нас изнуряет – ветерок, принесённый весной, как кит я дышу тобой – я прихожу в ярость, если вижу кого-нибудь, одетого лучше меня – расскажите мне, где вы спите, чтобы я мог улететь так же далеко по вашим следам – королевы аквариума (рыбы) – как же красив снег, боженька над нами не посмеялся – двойное сердце, четверной мозг, розовый колосс, и зеркало мира, и машина для производства стихов – в те дни, когда я был пловцом – кубисты рисуют так, что их полотнам явно не грозит пожар – сидел, как гитарист – я чувствителен до неврастении и груб настолько, что могу врезать себе кулаком по зубам – мужчина, старик, девушка, ребёнок и младенец – абстрактный и озорной – готов поспорить, что нет такого чилийца или обокца, который мог бы сказать мне: «Благодаря моему росту и цвету кожи я ощутил однажды такое, чего Вам испытать не дано» – Пусть придёт тот, кто думает, что похож на меня, и я плюну ему в морду – моё искусство самое сложное, потому что я его обожаю и на него же гажу – глаза женщины, шея быка – великий раскованный – гадюка и кисонька – зубы с коронками блестели у него во рту, словно золотые статуи – львы умерли… – и всё-таки отдам я тебе золотые лифты – носороги, пузатые котлы, братья мои по толщине – когда солнце умирает в лесу – безумней всех безумцев, вот кто я – и я осматриваю тебя всеми специалистами – Боже мой! Когда я думаю о том, что мне тридцать, то становлюсь дикарём – люблю кровать, ведь это единственное место, где я, будучи живым, могу, как кошка, притвориться мёртвым и всё-таки дышать – после бурных гулянок я слышу голоса словарей… – даже если все паровозы мира засвистят одновременно, им всё равно не выразить моей тоски – наверное, я король неудачников, потому что я совершенно точно чей-то король – всё тот же и изменяющийся – я перехожу с… к сферам… – атлетическая меланхолия —

Вытерпеть мысль – мечтая о Сатурне – я уже помышляю о других читателях – мне плевать на искусство, однако ж если бы мне довелось познакомиться с Бальзаком, то я бы обязательно его поцеловал – сердце обнаруживает, а голова придумывает —

Сиськи, слоны нежности – Чёртово дерьмо, падаль, мерзавец! – В страстях моей души оживает каменный век – Природа, я твой слуга – Нерон цветочного партера – пришло время запеть из глубины души – потоки воспоминаний – сердце сердец – убирайтесь восвояси, жалкие специалистишки – я яростно совершаю… – химеры весны – и сменить рубашку – моя ржущая молодость – умершие от цвета – в воздухе, очищенном вулканами – светловолосый колосс, светловолосый гигант – вошь рождается на орле, а дурак – во дворце – и вплоть до супружеской доли жены – Филадельфия – линия, связь – мне посчастливилось…

Суверенный папоротник Эйфелевой башни, прощай… на рейках, как птицы, сидят любовь и апрель невзначай – позади фабрик – котёл паровозов – Венера в садах – ослепляя флаги – лёгкие – действительно электросемафоры! Велосипедисты, рычаги – контрабанда шкур – мощный – внешний – кожный покров – …сверкал на поверхности вокзалов – играть в Мэриленд – …до самых корней глаз – дым, я вижу Ваш игривый вихрь – не было ещё художника, который повесился бы перед розой – кислород, я чувствую, что я розовый – старые… с фабрик – кидать камушки – стихи, которые вынашивал девять лет, как слона – никто, слышите меня, никто… – запачканный солнцем – почему бы актёрам не начать читать греческие и латинские стихи? Пастбище луны – когда заря переодевала ледники в новые тоги – принятый, приёмный стих – внутри ферм —

Сен-Лоран под бременем мостов – особенно я отметил нравственную чистоту месье Жида, в прислуге у которого состояли исключительно женщины – стихи, которые вынашивал девять лет, как толстокожее животное, и семь раз перекрашивал в волнах сердца – трубы, дымите, смолите, трубы, красотки лохматые, большегубые! – моя жертва цвета, похоронные картины, ваши наряды и гарнитуры, в царстве мёртвых поставляют вам кроты, сестра моя, радужность меха и шкуры – твои территориальные воды —

Ах, Боже мой! Что за лета^́, что за весна! … пальмы и здания – заводов создание – … как угольщик-красавец – … и твои президенты мне по нраву – жаль шедевров – полный сил спешу я любоваться твоими домами – это я, твой Краван

Уже пять лет ты сам не свой, я не хочу стареть – поставщик судов – мой избирательный бюллетень – … посуди сам – поэт-дровосек – честь – со странностями – гениальность съедает килограмм моей плоти в неделю – еженедельник – ожирение сердца, дородность – примерно 200 франков, наличные средства на моём счёту, банк – общая сумма – буквально сумасшедший – … много надеяться – Ты заключаешь озёра под бремя мостов – я смотрю на смерть через мои иллюминаторы – Обесцвеченные фонари – мореходный дух – вторить —

Я человек сердца, сомнений быть не может в этом деле;

И всё же… (отели)

Прошлое взревело, как бык – у меня в бронхах воздух – … наполняет грохотом винты – … как белое авто… – молодой тяжелоатлет – Проклятие моей Музе – любовь на её помостах – коробейник – температура – вкратце – опля! – французско-британский – почтовый перевод —

Прославление скандала (Нью-Йорк, твой муниципалитет) – вечный Авриль (тенор) стоит на помосте, и по сравнению с ним, как же бесчувственно всё, что говорят! – У духа есть частички, а у души (сердца) – стороны – мои паспорта – грубость – обескураженный – в час, когда зажигаются окна в конторах – фонари зажигают свои присыпанные землёй звёзды – Пуэрто-Рико – и засыпает оливковое дерево – слон-пророк – моя техника ног – суверенный папоротник Эйфелевой башни.

Я весь и весь в наводнении – поплакав, суметь разорвать слёзы в клочья – Мне нужно пуститься во все тяжкие – я дитя своей эпохи – организм —

Я тот, кто я есть: младенец одной эпохи. Сердце моё растрясли, как бутылочку – С энтузиазмом и побыстрей перейти к самому что ни на есть полному разложению —

Я прекрасная Флора, Лоренцо Медичи

Я мысленно нежен – создание – убить самую мысль о нём – учёный, пахнет ветер кручёный – фурор и фурия – бабушка бабочки – я люблю глаза: теннис, … футбол, бильярд прерий – живот мой освещает гостиную, находка для воров —

Когда я думаю о… кровь победителей закипает в моих жилах —

Какое отношение имею я к вашим жалким противоречиям? – Весна в ветвях – сифилитический а́тлас – Господи, Господи, я отклонился? и в те дни, когда я был пловцом – вчера, вспоминая тебя, я обессилено мечтал – корсет роз – костяк, брильянты, камни для сексуальной привлекательности – листовой табак – Шаранта, ветви твои и мхи – звезда Эквадора – прошлое с гневным взглядом – подросток и взрослый – описательная орнитология – органы, светящиеся личинки – мой торс – прошлое с гневным взглядом, будущее с золочёными перьями – увы и ура! – окаменение – я скручиваю воспоминания из обломков котлов – моё лошадиное брюхо – не забудь уйти – то ли золото, то ли вол – судьба, я раздавлю тебя – а где же памятник моим кражам, моим проделкам? – искусство, живопись предали меня – нежные органы женщины – я вытянул ноги на мху – Какая погода нужна тебе живопись, и что тебе надо взамен? Желания, вы покинули меня полумёртвого на стуле – обладание – опасная лень – я резвлюсь на травке – прими оскорбление избранного – кристалл луны – романтика борцов – плод негритянки – мои сияющие ноги, их сияние – Пример несправедливости – смысл хитрости – сокровище взломщиков, светских людей – тысяча в одном – столп безумства —

среди груды годов

Я скручиваю воспоминания из обломков котлов – очаровательные папоротники – я заряжаю стены своим присутствием – строчки Рембо пролетают со свистом – Я пойду взгляну на Вулворт[177]: он так огромен, что если ходить по улицам в районе нижнего Бродвея, то никак нельзя понять, ходишь ли ты вокруг Вулворта или Вулворт ходит вокруг тебя – земля когда я буду спать в твоём пальто – законы искусства остаются, правила отпадают – Моё садоводческое сердце – Стоит самому подлому или самому пьяному человеку сесть на скамью, как он становится судьёй – Вы не понимаете, я Мюссе, Бетховен, человек, который устроил скандал на улочке Рекюлет – прозаик с размеренной поступью, поэт с медвежьей походкой —

И не говорите о влиянии, я всегда удивлялся, почему это у меня только одно лицо – Смерть даже величайшего из людей не может остановить поезд – Запомните, что мой вес приводил меня всегда в отчаяние – вихревой – луна служит мне окружением – мои обязанности – я не свинья – обладая раскалённой гениальностью, я был пунктуален – моя Рене[178], когда ты будешь умирать – в Балтимор на корабле – химеры весны, призраки лета – Какой из грустных миров наполнен спокойствием моего сердца? – в небе, разносчике ветров – слон, душен он – Как люблю я скакать по весенней траве – Единственное критическое замечание, которое можно сделать по поводу этих картин, – это то, что бросаться на шеи сиим художникам совершенно не хочется – бижутерии – необузданный убийца – создание – в глубине души я… Помрачневшее солнце висит ещё тёплым шаром в море – Маникюр, верни мне мои дни самодержца, мою мораль и мой вкус – … плохонькие спектакли – Сколько раз создавал я сенсацию – я заряжал стены своим присутствием, как любовью тело – Что же это! Ручей поёт, тигр рычит и сосна шумит? – исполинские сердца – если я, словно сумасшедший, говорю о Христе и о Вагнере —

– тысяча моих сердец принадлежат тебе – параллелограммы – неживая улыбка – … и львиный зуб – хмурый и забитый камнями – материнская капуста – в моих мечтах машины ездят колоннами – нередко по вечерам просыпается вор – Эх! Каким бы большим ты ни был, люди с тобой всё равно не считаются – мечтатель как онанист – я управляю своими глазами, как королевствами – любовь, что быстрее почты – Бедняга Горв багров – Почему зовёшь ты меня бедняком? – Потому что ты есть на свете – жизнь не стоит того, чтобы её проживать, но я стою того, чтобы жить – у меня такие губы вовсе не потому, что я кого-то загубил – немногие понимают, что для того чтобы есть бифштекс руками, нужно быть масоном или русским князем, но лишь единицы отдают себе отчёт в том, кем нужно быть, чтобы хотеть стать простолюдином – Счастье не в моей голове, а в моей молодости – Бог-тиран – У каждого втайне есть мысли о Боге, как и туалет, который тоже есть у каждого – математик, которого встряхивает от газов – слишком долго мечтать опасно для тела – если я гениален, то это необыкновенно забавно, а я вне всякого сомнения гениален, и подумать только: люди частенько видят гения (ведь если верить словарю, гениальность – это величайшее из возможных достижений человека), который не может понять самого себя! —

Боже, ну и дурак! —

Церкви ваши непорочные музыкальные каноны

Подвергаются физическим законам

заставлять секретарей – переезды я … – Почему вы меня любите? – По должности – Я яростно желал дождя – А почему пожалуйста? – Чтобы привлечь ваше внимание и, таким образом, оживить эти вялые игры в беседу – Ваши глаза поражают меня, как агат в оправе золотой печати ресниц (О, эти взаимные тонкости немощности!) Врум-врум-врумврум!!! В чём, по-вашему, смысл этих врум-врум-врум? – Дорогая мадемуазель, дорогая моя некто, чьё расположение духа настолько не поддаётся определению, что в устном языке для него не существует даже выражения. В остальном же крайне важно не путать их с тарам-парам-турум-парам – Какой же Вы весельчак – Я был серьёзен, но лишь вследствие извращения … все, что хотите. А вообще расскажите мне, откуда Вы пришли, куда идёте, назовите мне Ваш возраст, Ваш вес, сумму в наличных, которую Вам дают на карманные расходы, и опишите Вашу общественную значимость – когда литорины раскроют свои крылья – Из меня никогда ничего путного не выйдет, мои родители забыли включить в моё воспитание религию – Почему Вы не пришли, когда я Вас звал? – Сама по себе мысль не является движущей силой – Манеры умерли – я стал лучше себя понимать с тех пор, как смотрю на всех остальных – я чувствую стенания стен – Если бы можно было отдать бразды правления над вселенной Гёте, звёзды съехали бы с катушек – чары в стенах – я не лишён величия – я черпаю силу во вдохновении, а пою я почти по внезапному призванию – я проигрываю гамму гантелей, друзья не дадут соврать, мои жирные щёки становятся впалыми за несколько часов – когда садовник и светский лев появляются во мне одновременно, я корчу кислую рожу, потому что у меня всего лишь один рот – Иногда, когда 2 или 3 личности пытаются высказаться в ту же самую секунду, я просто-напросто начинаю смеяться. Вы поймёте меня лучше, если я расскажу об этом поподробней: например, один юноша показывал мне стихи своей возлюбленной, и это, разом пробудив во мне скептика и влюблённого, страшно меня рассмешило, на что он в свою очередь обиделся, и что рассмешило меня пуще прежнего, поскольку во мне ожил хулиган. Наконец, почувствовав приближение главного, отпетого хулигана, я стал буквально покатываться со смеху – Я презираю его, ведь за десять лет у него не изменился вес – я боюсь, как бы у его ног не было антиподов – я красный от удовольствия – духовный человек: тот, кто умеет сражаться в ночной рубашке – мускулистый мозг, прямо как бык – нагромождение звёзд – (я люблю) я сажусь с… – я чувствую, как возрождаюсь к жизни во лжи – переложить тело на музыку – набить мои боксёрские перчатки локонами женщин – Бог лает, нужно открыть ему дверь – я шёл среди дураков – локомотив, Венера лесов, спит среди колосков (труб и столбов) – Горничная, Венера, лилия прихожей – Господи, борода у меня что сорняки, и ноги у меня воняют – ещё… ещё громче, чем отъезд – прощай, Нью-Йорк, я здесь проездом – Костяк стран составляет топографию костей – в тоске я травоядный и плотоядный – что взять за основу моей системы мира: травинку или ляжку борца? – Нью-Йорк… миллионы восторженных – я только что бросил себя в Сантьяго – И позвони мне – Когда свет машин подействует на мой череп так же, как солнце – мне было стыдно, что я белый: белый человек ведь даже не труп негра – я еду в Буэнос-Айрес, чтобы быть несчастным – воспоминание, растянутое пивом – скумбриоцефал – я мечтаю о желудочной эволюции в Нью-Йорке – я ласкающий безумец – в моём воровском зрачке кошка сверкает когтями – и кирпич со старым голосом – художник, рисующий исключительно чистыми цветами – это как литератор, который постоянно чертыхается – прибор для мечтаний – я шёл за луной и смотрел, как она становится американской – время проходит, как исполин – действие солнца – плясать с бутылками и бочками – он не тот, кто может меня понять, потому что тогда он был бы мной – какая ты после каждого дождя? (умершая) – микробы музыки – я перестал спать – в этой деревушке, где больше нечего красть – его щёки ни о чём не раздумывают – этот юноша кажется ответственным – те молодые люди, которые задерживают – моя ненависть к труду – отравление любовью, похожее на отравление табаком – уподобиться сигарете – если бы только во мне видели швейного ангела, когда я штопаю носки – иногда так и хочется, чтобы матери побросали своих младенцев – у меня, в конце концов, и предрассудки есть! – приношу свою голову и жизнь – полноценный мужчина – Господи, я тебе ровня – сокровища грубости – ваш светловолосый исполин – отец и мать, вот забота! – я так преуспел, что даже боюсь, что меня раздавят на улице – я внушаю доверие – было бы непристойно отдыхать от совершенства – мне нужно поменять голову, а для этого придётся слушать много музыки – я безумно веселюсь – я олицетворяю мебель и игроков – Расскажите мне что-нибудь интересное – Мадам (необыкновенная глубина, смешанная с парижской лёгкостью и моей собственной шуткой) – Сцена линий на ладони – я купаюсь в золоте моих часов – я умею поблёскивать, как жемчужина: я вхожу в естественнонаучный музей или же отправляюсь рассматривать макеты Парфенона – Краван, Гольпеадор[179] – отдайте мне Ваш нос – Если Вы мне откажете, я брошусь под колёса луны – она дышит, как капуста – для художника живопись – это железистые выделения – среди образованных людей встречаются одни только богатые бедняки – я говорю на языках со своим собственным акцентом: я родился светлым блондином и постепенно стал брюнетом – эта книга определённо нашла своё место в современном переизбытке товаров – раз в год надо рисковать своим будущим – я с улыбкой смотрел на человека, вес которого за все эти годы ни на килограмм не изменился – мне остаётся только продать свой скелет естествоиспытателю или душу психологу —

нега слонов, романтика борцов