опять до осени осталось так немного,

что даже слышен хруст её златых ветвей,

и всадник (не маркграф) сбирается в дорогу,

сверкая (как маркграф) кирасою своей.

её зеркальный миг в себя вместил багрово

полночные века с пробоинами звёзд,

а в шелесты знамён и в грохотанья крови

глядятся тишина и холод во весь рост.

счастливого пути, (марк-кто?)! прощальный кубок

наполнен до краёв. прекрасные края!

и в воздухе поют серебряные трубы,

безмолвную судьбу уже в себе тая