везде осенний миг – и даже там, где нету

обычно ни его, ни тени золотой.

он словно пригвождён к невидимому лету

в полуночных лучах сверкающей ничтой.

и даже слово «даль», в себя вбирая дали,

и эту тишину не может не вобрать —

хоть контуры её залётные едва ли

звучнее, чем стволов трёхмачтовая стать.

здесь только для листвы есть время у пространства:

оно, в себя вобрав слова и не слова,

почти не выходя из собственного транса,

к несобственному льнёт, как поздняя трава