когда-нибудь давно

наступит некий полдень,

который проследить

и прослезить легко:

он будет до краёв

мгновеньями наполнен,

солёной влагой всех

несбывшихся веков.

тогда возьми трубу —

подзорную лихую —

тогда надень ботфорт

или хотя бы два:

да будет каждый звук

почтительнее к уху,

в котором ночь горит,

как страшная серьга.

но если ты уже

расстрелян иль повешен,

неистовый корсар,

отсутствующий друг,

взгляни, как проследён

весь контур чёрных башен,

как полдень прослезён,

откликнувшийся вдруг!