семеро тёмных лучей

сквозь день бессмертно

проскакали,

и свежевыкованной дали

звенела вывеска громчей.

она из ржавых направлений

из флюгеров и из могил

и из пожарных вышек даже

то вызывала, то нет

столетний вихрь

столетний свет

для никого для никогда же

для дней проломленных верхом

звёздно-разнузданною ночью —

той, что о призраке лихом

ни знать ни выдумать

не хочет