Вальтер Сернер (Вальтер Эдуард Зеликман) родился в Карлсбаде 15 января 1889 года в еврейской семье. Вскоре после окончания школы в 1909 г. перешёл в католическую веру и взял себе фамилию Сернер. В том же году он начал изучать в Вене юриспруденцию и параллельно публиковал статьи о театре и изобразительном искусстве в «Карлсбадской газете» своего отца. В 1912 г. он переселяется в Берлин и завершает свою учёбу в университете Грайфсвальда. К этому времени он уже регулярно публикуется в берлинском журнале «Die Aktion».

В 1915 г. Сернеру пришлось бежать в Швейцарию, поскольку он незаконно выписал под именем «Д-р В.Сернер» медицинский аттестат дезертировавшему поэту-экспрессионисту Францу Юнгу. В Цюрихе в 1915/16 гг. Сернер издавал журнал «Сириус» и в 1917 г. примкнул к движению Дада. Его манифест «Последняя расхлябанность», «блестящий анализ эпохи законченного нигилизма» (Йорг Древс), вызвал настоящий литературный скандал. 9 апреля 1919 г. Сернер публично зачитывает части из «Последней расхлябанности». Это приводит к возмущению публики на вечере Дада «Non plus ultra» в Цюрихе, и Сернера сгоняют со сцены. Его Манифест стоит в однозначной связи с написанным Тристаном Тцара́ «Манифестом Дада 1918», и кто на кого оказал влияние, теперь уже не установить.

Он странствует между Италией, Парижем, Женевой и Цюрихом и сочиняет свои знаменитые рассказы и истории из жизни жуликов и дам полусвета.

Впервые рассказы «У голубой обезьяны» были опубликованы в 1921 г. с подзаголовком «Тридцать три наглых рассказа», однако в десятитомнике, осуществлённом «Goldmann Verlag» в 1988 г., все истории Сернера из разных книг единообразно названы «уголовными рассказами».

Как пишет сам Сернер в рецензии, опубликованной под именем его друга, художника Христиана Шада: «Все тридцать три – короткие, остроумные, тонкие, новые и подлые. Их герои – изысканные негодяи, высокомерные кокаинисты, развлекающиеся тунеядцы, остроумные сутенёры (кокотки), ловкие садисты, грациозные преступники.

Их сочинитель – в некоторой степени известный, даже пользующийся несколько дурной славой доктор Сернер из Карлсбада в Богемии.

Он постоянно в разъездах. Как и его истории, в которых постоянно кто-то приезжает и опять уезжает, а в промежутках говорит и делает неслыханные вещи.

Писатель, который виртуозное владение языком прячет за раскованной небрежностью и то, что в жизни достойно удивления, испытывает на отстое этой жизни, совсем не обязательно должен быть поэтом, чтобы быть им».

Христиан Шад в течение 12 лет был близким другом Сернера, временами они делили одну квартиру (а может, и женщину), как пишет Лутц Хагештед. Шад создал несколько ранних портретов Сернера, равно как и серию так называемых «шадографий», и присутствовал при том, как возникала часть рассказов Сернера, среди которых и уголовные гротески «У голубой обезьяны».

Чтение этого «Мопассана криминалистики» даётся не так-то просто. Недаром нобелиатка Эльфрида Елинек называет его в числе авторов, оказавших на неё сильное влияние.

По мнению Лутца Хагештеда, «Вальтер Сернер ситуационно выстраивает все свои истории на границе эроса, холодности и преступления. Его тексты кажутся лишёнными иллюзий, они лапидарны, холодны, его персонажи населяют необжитой полумир раннего модерна. Это мелкие жулики и дешёвые шлюхи, неудавшиеся художники и анемичные морфинисты, всегда в поиске надлома или подходящего случая что-нибудь нарушить. Они говорят на непонятном наречии, в котором литературный язык смешивается с арго, с вызывающе звучащим воровским жаргоном, который, с одной стороны, обогащает язык, а с другой – редуцирует его до посыла, до лозунга, пароля, знакового слова. Коммуникация здесь не содержит радости общения, она служит выражению скоропостижных договорённостей, мутным целям – как подать сигнал, стоя на шухере, как смухлевать при сбывании краденого, как шантажировать фраера. Почти невообразимым кажется здесь весёлый разговор, почти невозможно сказать что-нибудь идущее от сердца».

Его роман «Тигрица» появляется в 1925 г. (экранизирован Карин Ховард в 1992 г.) и вызывает небольшой скандал из-за своего сексуально-агрессивного языка. Только рецензия Альфреда Дёблина спасает книгу от участи жертвы цензуры. Его книги время от времени попадают в «Перечень непристойной и бульварной литературы» и распространяются только приватно по почтовой рассылке. После 1933 г. труды Сернера окончательно попадают в этот «Перечень» Государственной палаты письменности.

С 1927 г. Сернер, верный своей максиме: «Лучшая книга – ненаписанная», отдаляется в частную жизнь: «Художественная литература была и остаётся обманом, пусть и возвышенным. Для меня очень важно впервые сказать об этом. Создавать образы людей – значит подделывать их» (из письма к своему издателю Паулю Штегеману, обнаружено в наследии последнего; считается последним текстом Сернера).

С тех пор ходили слухи: якобы Сернер окончательно ушёл в подпольный, преступный мир, с которым он и без того был с незапамятных времён на подозрительно короткой ноге; что якобы он стал международным аферистом и торговцем не то героином, не то девушками. На самом же деле Сернер, как установил исследователь Томас Мильх, женился на своей давней подруге Доротее Херц и обосновался в Праге, где работал учителем языка в гетто.

С 1939 г. он предпринимает несколько попыток эмигрировать в Шанхай.

10 августа 1942 года его вместе с женой депортируют вначале в концлагерь Терезиенштадт, а несколько дней спустя – в неизвестное место, где он, по-видимому, и пал жертвой машины истребления Третьего рейха.