Константин Михайлович проснулся от запаха гари и воя сирен.
Мысли о себе, что спасаться надо, даже в голову не пришло. Зато сразу накатил стыд: хорошим же он оказался капитаном! Допустить подобное ЧП, да еще когда сам находился на территории подвластного ему учреждения! И сердце ведь ничего не подсказало. Отключил телефон и спокойно дрых.
Воняло паленым изрядно, но не с его этажа.
Константин Михайлович сам удивился: опять подумалось не о текущем, а о том, как потом оправдываться.
Слава богу, пожарные с проверкой совсем недавно приезжали. И никаких нарушений не нашли.
Дальше страх: «Неужели опять окурок?!» Был прецедент: больные с ведома персонала устроили в пустом кабинете курилку – и санитар не углядел на полу непотушенный бычок. Но тогда справились своими силами, а ремонт оплачивали те, кто виновен.
Однако сейчас явно происходило нечто более серьезное. В окно мимолетно увидел: пожарные спешно разворачивают технику, – горит, значит, не на первом. А люди, люди-то не отрезаны? И почему его, черт возьми, не разбудили немедленно?!
Кинулся по коридору бегом. Его обогнали двое в защитной огнеборческой амуниции – он крикнул им вслед:
– Где пожар?
– На четвертом, – отозвались они на ходу. – Покиньте помещение!
Дьявол! Мужское острое! Там даже санитара дежурного нет, только врач! А половина пациентов тяжелые! Получилось ли вывести? Если хотя бы один пострадает – всей его жизни конец!..
По счастью, предыдущие пожарные проверяльщики потребовали отчет об учебной тревоге и Константин Михайлович тренировочную эвакуацию честно провел – хотя бы к этому не докопаются.
На подходе к отделению столкнулся с дежурным врачом. Тот, в копоти и поту, отрапортовал:
– Всех вывели. До того как огонь распространился.
Должен бы сиять, что справился, – однако выглядел виноватым.
Константин Михайлович сдвинул брови:
– Где загорелось?
Сжался:
– П-пациент п-поджег. М-меркулов.
– Как? Он же в отключке! Под надзором!
– Я не знаю! – взмолился врач. – Но у нас реально ЧП. В надзорке – труп Людмилы. Задушена простыней. А Меркулов поджег отделение и сбежал.