Эрик сидел за рулем своего «Паджеро», нещадно превышал скорость и проклинал одну-единственную пьяную ночь. Почти девятнадцать лет назад.

Вот и пришла расплата.

Когда Лиля севшим голосом пересказала ему разговор с Филиппом, первая мысль была – устраниться. Юридически это только ее сын и ее проблемы.

Пусть мчится. Спасает. Успеет обнять, расцеловать. А дальше – где бы ни попытались спрятаться – обоих очень быстро найдут.

Но все разумнейшие доводы разбила единственная Лилькина фраза:

– Фил НЕ МОЖЕТ никого убить. Ни под какими лекарствами.

Хотел спросить: «А если Хель прикажет?» – но встретил ее горячечный взгляд и промолчал.

А потом вдруг ляпнул:

– У тебя смена еще не закончилась. Я сам его заберу.

– Но…

– Если ты сейчас сорвешься, вас будут вместе искать. А что мне он не чужой, пока никто не знает.

– Эрик… – Железная леди снова расплакалась. Всего второй раз за то время, что они знали друг друга.

В любом остросюжетном сценарии в этом месте шла бы ремарка: шагает к ней, порывисто обнимает. Но актер не стал следовать штампам. Схватил борсетку, ключи от машины, на ходу бросил:

– Номер его телефона пришли. И после смены езжай домой. Тебе никто не звонил, поняла?

– Я никогда этого не забуду! – крикнула она ему в спину очередной киношный штамп.

А он сел в машину и погнал. Навстречу, вероятно, огромным неприятностям. По пути лихорадочно соображал: куда везти мальчишку? К себе домой – нельзя, там точно проверят. Вся съемочная группа видела, во сколько он уехал с площадки. Снимать в гостинице номер? Попросят предъявить паспорт. А в шалмане, где документов не требуют, могут узнать: он человек известный.

К кому-то из друзей, у кого есть пустая квартира? Но в кино нет друзей. Таких, кому можно стопроцентно доверять, да с пустой жилплощадью у него точно не имелось.

Зазвонил телефон. Лиля. Эрик почувствовал раздражение. Начнется сейчас: «Ты где? Куда ты его повезешь?»

Ответил резко:

– Я в пути. Что ты хотела?

Она тихо сказала:

– Эрик, я всегда знала, что ты настоящий мужчина. Спасибо, что поддержал меня.

Вспылил:

– Не дергай ты! Нашла время для комплиментов! Я, черт возьми, не знаю: где прятать-то его?!

Спокойно ответила:

– Я позвонила приятельнице. У нее от бабки осталась дача. Во Владимирской области. Под Кольчугино.

– Это далеко. Километров сто тридцать от Москвы.

– Других вариантов у меня нет, – тяжко вздохнула Лиля.