Словно летняя гроза пролетела. Мимолетная. Только что громыхало, слепило молниями – и снова тишина. Инга с Анатолием остались одни. Оценивать урон, что нанесла стихия.

Их пациентов – Филиппа и Риту – увели санитары. Самих ждало увольнение по статье, что фактически означало: прощай, медицина. По крайней мере, столичная. Да и в провинции с пометкой о профнепригодности вряд ли возьмут.

Инга не удержалась, всхлипнула. Пробормотала:

– Зачем я затеяла это?

Анатолий поправил:

– Мы вместе затеяли. Но ты не волнуйся. Я всю вину возьму на себя.

Когда девушка начала было причитать, что убираться им обоим велели, оборвал:

– Инга, не трепыхайся. Подумай здраво. Козел отпущения, понятно, нужен. Вот он я, увольняйте. А ты здесь много лет, на хорошем счету. Покаешься – простят. Им тоже невыгодно опытную медсестру терять.

– Но зачем тебе?

– Хотя бы потому, что я мужчина, – ответил он спокойно. – У тебя с заведующим отделением нормальные отношения?

– В целом, да…

– Вот и падай ему в ноги. Говори: бес попутал. В смысле – я. Санитар из мужского. А я сейчас главного изловлю, лично ему поклянусь: ты вообще ни при чем. Лучше даже не так: я тебя угрозами вынудил.

«Какой он красивый!» – промелькнуло у Инги.

Мужчины в медицине – чаще задохлики, худенькие, астеничные. А этот – настоящий атлет. И какой благородный! Карьерой собственной готов пожертвовать – лишь бы ее выгородить.

Попыталась спорить:

– Почему ты один страдать должен?

– Да выплыву я, не боись. Но тебе надо действовать очень аккуратно. Давай твою линию защиты продумаем.