На следующий день с утра явился обход.

Впереди, как успел мне шепнуть Всеволод, сам Ка Эм – Константин Михайлович, главный врач Баженовки. Пожилой, ближе к старику, вида непримечательного, только халат пижонский. Вместо традиционного бейджика – эффектная, с вензелями, вышивка: Лодейкин К. М. Все прочие, включая завотделением, перед ним неприкрыто стелились. Мой новый лечащий, волнуясь и запинаясь, кратко поведал историю моей болезни.

Ка Эм усмехнулся тонкими губами:

– Мальчик из криминальной среды, насколько я понимаю?

– Елдачить не надо, – без раздумий встрял Всеволод. – Я этот вопрос прояснил уже. Мать у него боевая, но санитару не она треста дала. У ней таких возможностей нет.

Я подключился:

– Мадре даже не знала, что санитар меня избил!

– Ладно, Меркулов, не про семью речь, про тебя, – поморщился Ка Эм. – Хель твоя тут?

Хель размытым облаком сидела на подоконнике, но я поклялся:

– Нету! Не приходит больше!

– Какие препараты получает? – обратился к лечащему.

Тот по-прежнему взволнованно ответил.

В разговор встряла дама в кокетливом белом халатике (бейджик на лацкане гласил: Людмила, старшая медсестра):

– Считаю, рапиридон в таблетках нужно на пролонгированную форму изменить. В инъекциях. Известно, что Меркулов в детской лекарства саботировал.

Лечащий возмущенно к ней обернулся:

– Людмила! Ваше дело пилюли разносить, а не лечение назначать!

Но Ка Эм благосклонно кивнул:

– Да. Давайте изменим на пролонг.

А Всеволод, едва обход переместился к Касьян Касьянычу, мне шепнул:

– Это подстилка евонная! Потому и творит что хочет.

Врачу главному – годков шестьдесят, сутулый, в морщинах. Смазливой медсестре – тридцатки нет.

– Какие бабы дуры, – не удержался я от коммента, тоже еле слышно.

Всеволод пожал плечами:

– Как им еще карьеру делать? Зарплаты в психиатрии смешные, бабки – только врачам заносят. А Людка и по жизни стерва – чего от нее еще ожидать? Самого главного себе в любовники выбрала.

– Всеволод! – прочувствованно сказал я. – Как хорошо, что вы оказались рядом! И все мне объясняете!

Он подмигнул:

– Так я себе замену готовлю. Когда уйду, вместо меня главным на хате станешь.

– С ума сошли?

– Уже давно!

– Рты оба закрыли! У нас обход! – рявкнула Людмила.

Мы послушно умолкли. А едва она отвернулась, Всеволод показал фак. Хорошо, что я давно тренировал хладнокровие и смог не заржать в голос.