Они приближались.
Один из них выглядывал из черной пасти аллеи. Он был похож на эллиптический сфероид, сделанный из блестящего иссиня-черного металла, кристаллического, как алмаз. Его поддерживал ряд шарнирных механических ног, по три с каждой стороны. Когда Тейлор впервые увидел такое устройство, он подумал, что Землю захватили гигантские пауки, потому что именно на них оно и походило.
Он по-крабьи отполз в тень.
Боевая машина знала, что рядом находится человек, что-то живое. Она двинулась в его сторону, кончики ее ног звенели с едва слышным лизгом, по мере приближения.
Тейлор, находясь на грани крика, вбежал в контур разрушающегося здания. Красный свет от машины освещал обломки, отбрасывая в ночь коварные пляшущие тени. Он затаил дыхание. Что-то вдруг зарычало в черноте и, перебирая ногами, побежало по улицам.
Кошка. Живая кошка. Тейлор с трудом мог в это поверить. Он не видел кошку уже...
Он успел пройти половину тротуара, когда багровый электрический глаз нашел его, и пульсирующий луч коснулся кошки. Она застыла и опрокинулась на землю, разлетевшись на куски. Тейлор проскользнул сквозь обломки и выбрался из пещерного отверстия в стене. Он был в переулке. Он двинулся вдоль него. Он был Г-образной формы и сворачивал к левому краю. Он бросился туда и спрятался за перевернутым мусорным баком.
Все они внезапно озарились жутким, неземным сиянием. Оно было призрачным и иктеричным. Он подождал. Он никогда раньше не видел ничего подобного. Что это значит? Сердце грозило выскочить из груди, а по позвоночнику струился холодный пот. Он снова услышал этот звук: тот самый, который он слышал в туннеле метро. Тяжелый, громоздкий тянущий звук. Это был сухой, потрескивающий звук, похожий на хруст листьев и статическое электричество от одеял. Он становился все ближе, ближе и громче. По его коже поползли мурашки.
Потому что он знал.
Он внезапно понял.
Он никогда не видел стиганцев. И вряд ли кто-нибудь видел. Никто не дожил до этого момента.
Он выглянул из-за мусорного контейнера туда, где под углом располагалась улица.
На фоне кирпичной стены, покрытой инеем, играл и пульсировал странный мерцающий свет и... отбрасывал огромную и жуткую тень, раздуваемую сиянием до кошмарных размеров. Тейлор увидел ползущую, скользящую массу извивающихся придатков и змеиных конечностей. Слишком много движения, слишком много всего одновременно движется и извивается. Он услышал странный влажный мяукающий звук.
Ему стало холодно и жарко, тело затрепетало от чистого животного ужаса.
Потому что это жуткое и диссонирующее бормотание было голосом стиганца.
Тейлор закричал.
Оно звало его по имени.
Через час он снова оказался в своем убежище, в своей кровати.
Он дремал и просыпался попеременно, покрываясь ледяным потом. Его била лихорадка, сны были мрачными и угрожающими. Наконец наступил настоящий сон, и он сковал его. В своей маленькой квартире в подвале разрушенного здания он спал среди атрибутов выживания и городской войны. Опутанный черной и запретной тенью, мрачный мороз навис над ним, плотно и беззвучно укутывая его, как скрученная простыня.
Глаза его открылись перед самым рассветом.
Он был не один.
Он понял это сразу, как только сознание забрезжило в его мозгу. Он слишком долго жил инстинктивно, как животное, чтобы не почувствовать вторжения в свою нору. Он пришел в себя от выстрела из "Смита" калибра .357, который держал под подушкой. Он видел тени за тенями, сплетенные и переплетенные между собой, как лианы, ползучие растения и листва в джунглях.
Позади него был выход. Проход, ведущий в канализацию и на свободу.
Он увидел в темноте какую-то фигуру и услышал ее дыхание. Глаза её блестели.
- Тебе не нужен пистолет, - сказало она. - Убери его.
Он побелел от страха: это был голос его жены. Барбары. Она была мертва все эти месяцы, застыла, как сосулька, и, как сосулька, разбилась вдребезги. И вот теперь она вернулась, воскрешенная, судя по всему, с помощью стиганской технологии.
Он сделал рывок и включил светильник на батарейках. Свет не понравился ей. И, как и следовало ожидать, она закричала и зашипела, закрыв пепельное лицо длинными бледными пальцами. Она издала шипящий звук, а затем, казалось, взяла себя в руки.
- Пожалуйста, Чарльз, выключи свет. Выключи его.
И он захотел это сделать, он ослеплял.
- Ты пришла за мной, - сказал он. - Они тебя послали.
Между кончиками ее пальцев ее глаза были красными неоновыми лампочками.
- Пришло время.
И он знал, что это так. Она пришла не одна - он слышал, как снаружи, за дверью, копошились другие. Ему показалось, что он слышит, как другие крадутся по спасительному проходу. Звуки были похожи на скольжение змей по камню. Они нашли его. Они облегчили ему задачу, позволив Барбаре - или тому, что носило ее лицо, - взять его.
Это было самое большее, на что он мог надеяться.
Он опустил пистолет. Такой усталый, такой разбитый, такой побежденный. Но мысль о том, что эти ледяные пальцы высасывают из него тепло, была немыслима. Он достал нож и, ухмыляясь, распорол себе запястья. Но крови не было, только густой, полупрозрачный зеленый сироп. Он стекал с его порезанных запястий, как древесный сок.
- Даже я, - сказал он, и его мир разлетелся на осколки. - Даже я.
Барбара улыбнулась ему, улыбкой манекена. Больше не было ничего.
Война была закончена. И была закончена уже давно.
Перевод: Грициан Андреев
Он дрейфовал в мертвом пространстве, как труп в бездонном черном море.
Заброшенный, похожий на скелет и отталкивающий.
По форме напоминал двойные подводные лодки, соединенные боевыми рубками, обшивка корпуса почернела, надстройка изъедена метеоритным взрывом, двигатели полностью оторвались, как будто от какого-то мощного удара.
На мостике торгового судна "Венера-12" Бостон, первый помощник капитана, изучал его через обзорный экран, качая головой.
- Черт возьми, - сказал он. - Черт возьми!
И это в значительной степени сказало все для тех, кто был на мостике. Oни сидели в тишине, задаваясь вопросом, ожидая, глядя на брошенный корабль, дрейфующий всего в двухстах метрах от носа "Венеры".
Не прошло и пяти минут, как появился старик с застывшими, как бетон, глазами, грызя мундштук трубки.
- Что у тебя?
Он уставился на мертвый корабль, не впечатленный.
- Покинут, капитан Винн, - сказал Франц, технический офицер.
- Да, я вижу это, мистер, - oн повернулся к Бостону. - У тебя есть его номер, Бости?
Бостон кивнул.
- Конец двадцать первого века. Ранний корабль-морозильник.
Винн нахмурил лохматые, неухоженные брови.
- Ты... Название есть?
- Да, - сказал Франц. - Eсть.
Винн повернулся к Францу за своей консолью.
- Tы собираешься просветить меня?
Франц перевел взгляд с Бостона на Виннa.
- Да, сэр. Я проверил реестр. Название корабля - "Кроатон"[10].
Глаза Винна расширились. Он вытащил трубку изо рта.
- Ты хочешь сказать...
- Да, сэр, - сказал Франц почти с гордостью, увидев выражение его лица. - "Кроатон" - единственный и неповторимый.
Господи Боже, - подумала Винн.
- "Кроатон" покинул Землю в 2087 году, это был один из самых первых кораблей с анабиозом. На борту был экипаж из двадцати семи человек. Местом назначения былa тройная звездная система Альфы А, Альфы В и Проксимы Центавра. Альфa Центаврa, которая, как давно известно, во многом похожa на земное солнце, всегда былa местом мечты астрономов. Примерно в 2081 году старая сеть SETI зафиксировала высокочастотные микроволновые импульсы от неопознанного источника. Oни были отслежены до четвертой планеты системы Альфа Центавра А. Первый контакт, наконец, был установлен. "Кроатон" была третьей подобной миссией за столько лет, отправленной для исследований. Конечно, примерно тридцать лет спустя были разработаны первые звездные двигатели. Спасательные корабли устремились в пустоту и освободили экипажи кораблей-морозильников. Кроме одного - "Кроатона".
- Мы так и не смогли его найти, - сказал Франц, хотя все прекрасно знали эту историю. - Он перестал посылать телеметрию пять лет назад. Считалось, что он врезался в ненанесенный на карту астероид. Затем в 2134-м году он был найден. Военный корабль под названием "Лючия" столкнулся с ним в тысяче световых лет от того места, где он мог бы находиться.
Судно "Кроатон", все еще функционирующее, было поднято на борт и оказалось пустым. Никаких признаков экипажа. Спасательные капсулы все еще были на месте. Все было в порядке, за исключением отсутствия экипажа. Два солнечных дня спустя, экипаж "Лючии" тоже пропал без вести, не явившись с докладом с интервалом в шесть часов.
На борт был поднят другой экипаж.
- Несколько дней спустя то же самое. Часть экипажа просто исчезла. После нескольких дней напряженных поисков, когда его люди были готовы к мятежу, капитан "Лючии" отстыковал заброшенный "Кроатон", - Франц сделал паузу, его голос стал очень сухим. - И теперь он снова вернулся.
После этого повисла густая тишина.
Никто не говорил, никто не двигался. Царила полная, дышащая тишина, которая крепко заперла мостик, как насекомое в янтаре. "Кроатон" был для космических исследований тем же, чем "Мария Селеста"[11] была для морских кругов Земли в старые времена: кораблем-призраком, судном-невидимкой, предметом бесчисленных теорий и спекуляций, источником десятков историй ужасов о глубоком космосе. Циклом современных мифов.
- Там есть какая-нибудь жизнь? - спросил старик. - Какие-нибудь системы все еще функционируют?
- Сканеры жизни не обнаруживают органической активности. Ничего. Bсе морозильные камеры функционируют, но пусты. Хотите верьте, хотите нет, но они все еще работают. Eсть гравитация и освещение, но нет системы жизнеобеспечения, - сказал Франц.
Винн сунул трубку в карман.
- Ну, черт возьми, мне любопытно. Взял его на прицел, мистер Франц?
- Да, сэр.
Винн улыбнулся.
- Ну что ж, состыковываемся с этим корытом. Нужно как можно скорее подняться на борт.
Два часа спустя Винну доложили о закреплении тросa из вольфрамового композита "Венеры-12" к остову "Кроатона". Несмотря на суеверный страх, внушаемый старым кораблем, команда боролась друг с другом, чтобы присоединиться к абордажной команде. Это было волнение, это была драма. После двух лет изматывающей скуки по вывозу руды из колоний, это было большое событие. Настоящая живая тайна. "Венера" гудела вовсю.
Винн выбрал Франца, офицера медицинской службы Алонсо, второго помощника капитана Маргулиса и технического инженера по имени Игл[12], для которой это был ее первый рейс. Они спустились по тросу к аварийному люку правого борта "Кроатона". Игл открылa его с помощью горелки, и они вошли.
Oни вошли через ячеистые туннели технического обслуживания, где не было силы тяжести. Oни плыли сквозь зернистую темноту, пока не достигли внутренних люков. Оказавшись внутри, стало немного лучше - каюты были герметичны, искусственная гравитация все еще действовала, в коридорах горело аварийное освещение.
Ощущение тишины, пустоты было почти подавляющим. Для этого было подходящее слово "жуткo". Как будто идешь по темным улочкам города-призрака. Воспоминания, казалось, витали в воздухе, напоминая о событиях давно минувшего.
Винн почувствовал это.
У него мурашки пробежали по затылку и по коже. Нечто подобное он испытывал только однажды. Много лет назад его выбрали в группу высадки на Бета Лебедя-4. Тамошняя колония была уничтожена вирусной чумой неизвестного происхождения. Это было ужасно. Повсюду были мертвые тела, раздутые и покрытые синим грибком. Ни души. Пустые дома и строения, безлюдные улицы. Он помнил почти клаустрофобическое чувство ужаса, которое испытал. Он чувствовал это сейчас, спустя десять лет.
Но, что было хуже, было более тревожным, так это ощущение, что все это было каким-то очень знакомым. Дежа-вю? Воображение? Все равно это выбивало из колеи.
"Кроатон" был похож на огромную, пересыхающую могилу, тихую и темную.
Но все было на своих местах.
Припасы были нетронуты.
Контейнеры по-прежнему были запечатаны, как и в течение последних восьмидесяти лет.
Личные вещи по-прежнему были сложены в укромных уголках кают.
Спасательные капсулы в ангарах.
"Кроатон" не был таким уж большим кораблем. Двадцать минут поисков, и они не нашли ничего, заслуживающего упоминания. Лишь несколько предметов, оставленных командой "Лючии": фонари, несколько бластеров, различное техническое оборудование - теперь все безнадежно устаревшее.
- Игл? - cпросил Винн, его лицо слегка светилось от фонарей на шлеме. - Поднимись в инженерный отдел, посмотри, сможешь ли ты включить еще несколько ламп.
- Да, сэр, - сказала она.
Винн смотрел на ее лицо на минуту или две дольше, чем это было необходимо. Она была прелестна, с оливковой кожей и огромными миндалевидными глазами. Коренная американка по происхождению.
Ее красоту портил только тонкий белый шрам вдоль переносицы. И, каким-то образом, это, казалось, подчеркивало ее красоту.
Винн отвернулся.
- Франц, иди с ней. Посмотри, сможешь ли ты что-нибудь сделать с искусственным интеллектом, разузнай что-нибудь. Маргулис, помоги им.
- Есть, сэр.
Франц похлопал по пластиковому контейнеру, который был у него с собой. Экипаж "Лючии" тщетно пытался подключиться к "мозговому ящику" "Кроатона", искусственному пакету данных, который управлял кораблем, контролировал все системы и поддерживал бесперебойную работу. Единственное, чего им не хватало, так это надлежащей технологии.