Прошел месяц. Август вступил в свои права: душный, жаркий, пахнущий пылью и перезревшими яблоками. Город опустел. Кто-то уехал к морю, кто-то на дачу, а кто-то просто затаился в кондиционированных офисах, отказываясь выходить на улицу. Но в «Бутон энд Баттерфляй» жизнь кипела.

Элеонора Аркадьевна оказалась деловым партнером того сорта, который сначала составляет бизнес-план на тридцати страницах, потом придирчиво изучает рынок, а потом говорит: «Ну что ж, приступим». И действительно приступает.

За месяц они нашли новое помещение. Просторный зал с панорамными окнами на первом этаже старого особняка в центре города. Там раньше был антикварный салон, и помещение пахло старым деревом и временем. Арина сказала, что это идеальный фон для цветов, а Элеонора добавила, что это идеальное вложение.

— Мы назовем его «Бутон энд Блум», — объявила Арина, когда они осматривали пустое пространство — В честь первого магазина, но с новым размахом. «Блум» это цветение. Это про будущее.

— Мне нравится, — кивнула Элеонора — Не слишком сентиментально, но с идеей. Утверждаю.

— Мама, ты утверждаешь даже названия? — Дэн, который помогал им с осмотром, покачал головой.

— Я утверждаю все, что касается моих инвестиций, — отрезала Элеонора — И вообще, ты здесь зачем? Твое дело кофе и круассаны. Кстати, о круассанах. Я договорилась с пекарней напротив. Они будут поставлять выпечку для кофейного уголка.

— Кофейного уголка? — Арина удивленно подняла брови.

— Разумеется. В современном цветочном магазине должен быть кофе. Это задержит покупателей дольше. Пока они пьют кофе, они смотрят на цветы. А пока смотрят, то покупают. Это называется «якорный продукт». Я читала статью в журнале.

Арина и Дэн переглянулись.

— Кстати, о кофе, — Дэн прочистил горло — У меня тоже есть предложение. Я хочу поставить в «Бутон энд Блум» кофемашину. Не такую, как у меня в баре, попроще. Но хорошую. И я могу обучить персонал. Или... — он замялся — ...Я могу сам приходить по утрам. До открытия бара. Варить кофе для первых посетителей.

Арина уставилась на него.

— Ты хочешь работать в моем магазине?

— Я хочу быть к тебе ближе, — сказал он просто — И потом, кто-то же должен следить, чтобы ты не пила свой ужасный растворимый кофе.

— Резонно, — кивнула Элеонора — Утверждаю.

— Мама, это не бизнес-решение! — возмутился Дэн.

— Это решение о качестве продукции, — парировала Элеонора — Кофе в цветочном магазине должен быть хорошим. Ты варишь хороший кофе. Логика. А теперь пойдемте, нам еще нужно обсудить смету на ремонт.

Арина шла по пустому залу и представляла, как здесь все будет. Вот здесь, у окна, будет стоять большой деревянный стол для сборки букетов. Там, в углу, кофейный уголок с барными стульями. Вдоль стен стеллажи с горшечными растениями. А в центре холодильная витрина для срезанных цветов. И повсюду зелень, свет, воздух. Место, куда люди будут приходить не просто за букетом, а за настроением.

— Ты улыбаешься, — заметил Дэн, беря ее за руку.

— Я представляю, — призналась она — Это будет не просто магазин. Это будет... Оранжерея мечты.

— Оранжерея мечты, — повторил он — Мне нравится. Но, кажется, твоя оранжерея скоро станет еще больше.

— В смысле?

— Я не говорил, потому что хотел, чтобы это был сюрприз, — Дэн понизил голос — Но мама упомянула, что думает о втором этаже. Там сейчас пустующее помещение, бывшая художественная галерея. Если бизнес пойдет хорошо, можно расшириться уже через год.

— Через год? — Арина замерла — Дэн, мы еще этот не открыли!

— Мама мыслит масштабно. Она уже назвала это «сетью ботанических бутиков». По-моему, она планирует захватить город.

Арина застонала. Но в глубине души ей нравилась эта идея. Нравилось, что ее маленький цветочный бизнес, начавшийся с крошечного магазинчика и долгов по кредитке, вдруг превращается во что-то большое. Настоящее. С будущим.

Вечером, после осмотра помещения, они сидели в «Хмель Солод». Дэн варил кофе, а Арина листала каталоги поставщиков. Элеонора уехала домой. Сказала, что должна «обдумать концепцию освещения», и Арина подозревала, что к утру у нее будет готова презентация на десять слайдов.

В баре было тихо. Будний день, посетителей почти нет. И вдруг дверь распахнулась, и на пороге возникла знакомая фигура.

— Гриша?! — Арина чуть не выронила каталог.

Гриша Кактус собственной персоной стоял в дверях «Хмель Солод», одетый в ту же клетчатую рубашку и кожаную кепку, что и при первой встрече у ботанического сада. В одной руке он держал что-то, завернутое в мешковину, в другой потрепанный блокнот.

— Нашел, — выдохнул он, заметив Арину — Я тебя по всему городу искал! В «Бутоне» закрыто, телефон не отвечает, я уже думал всё, пропала моя любимая флористка!

— У нас выходной, — пояснила Арина — А телефон я забыла зарядить. Что случилось? Что ты здесь делаешь?

— Дело есть, — Гриша подошел к стойке и с подозрением покосился на Дэна — А это кто?

— Это Дэн, — Арина перегнулась через стойку и взяла Дэна за руку — Мой... Мой человек. Ему можно доверять.

— Твой человек, — Гриша пожевал ус — Ну, если твой человек, тогда пусть слушает. Дело такое, я уезжаю.

— Уезжаешь? Куда?

— В Индонезию. На три месяца. Там открывается новая оранжерея редких орхидей, меня пригласили консультантом. Но есть проблема.

— Какая?

Гриша вздохнул и водрузил на барную стойку сверток в мешковине. Осторожно, будто внутри была бомба, развернул ткань. Под ней оказался террариум. А в террариуме...

— Это что, растение? — Дэн прищурился — Или инопланетянин?

— Это ризантелла Гарднера, — благоговейно произнес Гриша — Подземная орхидея. Она цветет под землей. Ее почти невозможно вырастить в неволе. В мире всего пять человек, у которых это получилось. Я шестой.

Арина встала и подошла ближе. В террариуме, в специальном субстрате, похожем на влажную труху, действительно росло нечто невероятное. Маленькие, почти прозрачные цветки, похожие на крошечные фонарики, пробивались сквозь слой мха. Они были бледно-розовыми, без листьев, без стеблей. Только цветки, тянущиеся к свету из-под земли.

— Это чудо, — прошептала Арина — Я читала о ней. Она паразитирует на грибах. Питается через микоризу. Ее считали вымершей до девяностых годов.

— Не вымершей, — поправил Гриша — А просто очень скрытной. Как и я. В общем, эта ризантелла мой главный проект. Я везу ее в Индонезию, чтобы скрестить с местным видом. Но есть еще кое-что.

Он вытащил из кармана блокнот и раскрыл его на середине. Там были корявым почерком записаны адреса и имена.

— Это мои растения, — сказал Гриша — Те, что остаются здесь. Я не могу взять их с собой. Таможня не пропустит, да и дорога тяжелая. Мне нужен человек, который присмотрит за ними, пока я в отъезде. Полив, подкормка, проветривание. Это не просто фикусы, Арина. Там папоротник «Птичье гнездо» из Шри-Ланки. Там алоказия «Драконья чешуя». Там монстера вариегатная, за которую мне предлагали пять тысяч евро. Я не могу доверить их кому попало.

— И ты хочешь, чтобы я...

— Ты единственная, — Гриша посмотрел на нее умоляюще — Ты понимаешь растения. Ты говоришь с ними. И ты смешная. Я доверяю только смешным людям. Серьезные люди убивают растения.

Арина посмотрела на список. Двадцать три растения. И все редкие, капризные, требующие особого ухода. Это была не просьба. Это была ответственность размером с ботанический сад.

— Гриша, — начала она — У меня скоро открытие нового магазина. Я не уверена, что справлюсь...

— Я буду платить, — перебил Гриша — Не деньгами. Растениями. Когда вернусь, отдам тебе три любых на выбор. Любых! Хочешь папоротник. Хочешь алоказию. Хочешь вариегатную монстеру, ту самую, за пять тысяч.

Арина замерла. Монстера вариегатная. Редчайшая. В ее новом магазине она стала бы жемчужиной коллекции. Символом. Легендой.

— И еще кое-что, — Гриша полез в другой карман и вытащил маленький конверт — Это семена. Ризантеллы. Я собрал их специально для тебя. Если сможешь прорастить, то станешь седьмым человеком в мире.

У Арины перехватило дыхание. Семена подземной орхидеи. Шанс войти в историю ботаники. Или убить редчайшее растение и покрыть себя позором.

— Дай подумать, — сказала она.

— Думай, — Гриша кивнул и повернулся к Дэну — А ты, бармен, налей-ка мне чего-нибудь. За встречу. И за орхидеи.

Дэн, который все это время молча наблюдал за сценой, усмехнулся и достал шейкер.

— «Ботанический сад»? — предложил он.

— Чего? — Гриша нахмурился.

— Коктейль. Джин, огурец, мята, бузина. Флористка одобрила. Говорит, вкус, словно выпить цветочный магазин.

Гриша пожевал ус и неожиданно улыбнулся.

— Давай. За подземные орхидеи и смешных флористок.

Через два часа, когда Гриша ушел, оставив Арине список, ключи от своей квартиры-оранжереи и подробную инструкцию по уходу за каждым растением (написанную от руки на десяти страницах), Арина и Дэн сидели в опустевшем баре и смотрели на конверт с семенами.

— Ты возьмешь их? — спросил Дэн.

— Не знаю, — честно ответила Арина — Это огромная ответственность. Растения Гриши, новый магазин, партнерство с твоей мамой... Я боюсь не справиться.

— Ты справишься, — Дэн взял ее за руку — Знаешь, почему?

— Почему?

— Потому что ты единственный человек, который разговаривает с бабочками. И с цветами. И с подземными орхидеями. И с моей мамой, что вообще отдельный вид искусства. Ты справлялась с вещами посложнее. Вспомни лилию восковолистную. Вспомни Маринин букет. Вспомни Клеопатру на пионе. Это все была ты.

Арина посмотрела на конверт. Семена внутри были крошечными, почти невидимыми. Но в них была жизнь. Редкая. Скрытая. Подземная.

— Хорошо, — сказала она — Я беру их. И растения Гриши. И магазин. И вообще всё.

— Вот это моя флористка, — Дэн улыбнулся и чокнулся с ней бокалом, в котором еще оставалось немного «Ботанического сада» — За подземные орхидеи.

— За подземные орхидеи, — повторила Арина — И за то, чтобы они проросли.

— Они прорастут, — уверенно сказал Дэн — У тебя все прорастает.

И Арина очень надеялась, что он прав.