Вот же чёрт, проблемы множатся и напоминают снежный ком, катящийся с горы. Я не знаю, в какой момент Катя узнала о гостях. Но, как выяснилось, она стояла рядом с дверью и слушала. Пока я не закрыл дверь на ключ. Это стало ясно, когда та заперлась в своей комнате.

Вы когда-нибудь видели человека, с которого сняли кожу и облили серой краской. Вот приблизительно так выглядела моя жена, когда вышла из своей комнаты. Её было не узнать. Даже походка изменилась.

Катя стояла у окна спиной ко мне, плечи напряжены и подрагивают. Представляю, что сейчас крутится в её голове.

— Катя…

Она резко обернулась, глаза воспалённые, но слёз нет.

— Не надо, — голос сухой и безжизненный, — не надо меня жалеть. Пожалуйста.

Я попытался её обнять, но она со страшной силой вырвалась. И заговорила:

-Я всю жизнь думала, что знаю, кто я! Что у меня есть отец и мать. Есть брат и семья. Меня воспитали так, как воспитывают других девушек высшего сословия. Маркиза Ратманова… Как они сказали, урождённая Савельева? Мама служанка, отец конюх. Господи…за что? Теперь все будут считать меня самозванкой, — последнюю фразу она громко выкрикнула и засмеялась. Она на грани срыва, это ясно.

— Катя, Катя, хватит уже. Может выслушаешь меня? Лично мне плевать в какой семье ты уродилась. В княжеской или мещанской. От этого ты не стала ни лучше, ни хуже. Давай лучше подумаем, что можно сделать в этой ситуации.

Вот зачем она выползла из своей комнаты в столь неподходящий момент. Любопытная Варвара, заслышав голоса гостей решила спуститься вниз и застыла в дверях, услышав самое главное. А сейчас я пытаюсь до неё достучаться, но получается откровенно плохо. Катя дрожит, меня не слушает и надо что-то срочно предпринимать. Так и до петли не долго.

С трудом почти силой удалось усадить её на стул — мне нужно видеть её реакцию на мои слова.

— Катюш. Выслушай меня. Мы же неглупые люди и давай разберём случившееся. Значит — твоя двоюродная тётка откуда-то выкопала эти метрики. Её цель нам ясна. Она хочет попытаться оспорить завещание и получить твой московский особняк. И её где-то можно понять, продав его она сможет жить безбедно, вместе со своим прыщавым сыночком. Согласна? — и не дожидаясь ответа продолжаю. Главное заставить её слушать.

— Дальше, что мы имеем? Я видел выписку с церковно-приходской книги, где записано, что такого-то числа умер младенец в семье князя Ратманова. В другой книге имеется ссылка на рождение девочки у вашей кормилицы. На основании этих записей они и пытаются слепить дело. Есть ещё невнятные свидетельства старых слуг, которые что-то слышали-видели. Это всё. А теперь давай порассуждаем. Рождение у кормилицы девочки ни о чём не говорит, лишь чьи-то домыслы. Кстати, выяснилось, что она тогда со всем своим семейством буквально через неделю исчезла. Так что про это можно забыть. А вот первый документ важнее. Есть такая возможность, что просто напутал писарь. Такое происходит, перепутали — бывает. Но, Катя, ты меня слушаешь?

Слушает, ещё как.

— Вот батюшку твоего Андрея Максимовича я узнал неплохо. Умнейший человек был, боевой генерал, любимец прежнего императора, обласкан нынешним — и что? Я допускаю, что у них умерла новорожденная, всё в руках Божьих. Но зачем твоим родителям тайно удочерять чужую девочку. Да ещё при живых родителях, которые кстати являются крепостными слугами. Зачем это твоему отцу?

Ага, сейчас жена перестала покусывать губки и слушает меня как мессию, собирающегося провозгласить Царство Божие.

— Ты же у меня умница и знаешь, как там всё работает при дворе. Династические браки, золотая клетка и прочее. Погуливают важные персоны от своих жён?

— Ещё как, — впервые за вечер слышу её спокойный и заинтересованный голос, — я многое могла бы рассказать.

— Ну вот видишь. Тот же великий князь развлечётся с молоденькой симпатичной фрейлиной и от их связи та понесёт. Тогда он просто находит доверенного придворного из числа неперспективных и скидывает свою любовницу за него замуж. И вуаля — преждевременные роды у счастливых родителей. От благодетеля они получают домик в подарок и изрядную сумму серебром. Все радостны и счастливы, всем хорошо.

— А если дама замужем?

— Ну, тогда ей придётся уехать на несколько месяцев отдыхать. Желательно вдали от мужа и семьи. А потом разыскивают почтенную молчаливую чету, у которых нет своих детей. Или тех, кто пережил трагедию с младенцем. Запись в метрике легко подделать за довольно небольшое подношение.

— И?

— И, таким образом даже наш государь и его семейство обходят проблему с нежелательным ребёнком. Это же касается и особей женского пола. Кстати, твоя распрекрасная покровительница великая княжна вполне годится на роль твоей родительницы. Да и внешне между вами проглядывается некоторое сходство. И рост у вас подходящий.

— Саша, ну перестань, не говори ерунды.

— Почему ерунду? А ты не задумывалась, отчего Мария Игоревна именно тебя выбрала в свои статс-дамы? С чего такая честь? Не было других, более именитых?

— Ты думаешь?

— Нет, но и отметать все варианты сразу не стоит.

— То есть ты считаешь…

— Солнце моё, никто сейчас уже не скажет точно, как оно было. Поэтому давай просто забудем об этом. В течении нескольких дней я решу всё в самом положительном смысле. Ты мне веришь? Ну и отлично, тогда корми мужа. Я проголодался и сейчас готов съесть слона, причём целиком и сырым.

Как же приятно смотреть на Катю. Вернулись краски, распрямились плечи и даже глазки сверкают задором. Я конечно нёс пургу откровенную. Но ведь купилась же. А остальное я и в самом деле порешаю.

Завтра же зловредная старуха Рудницкая с сыночком выедут в свой вонючий Воронеж, где будут до конца дней жить на минимальный пенсион, доставшийся от покойного супруга. В этом плане Николай сразу занял мою позицию и как старший в роду отдал правильные распоряжения. Те двое престарелых слуг, которые польстились на денежки старухи, в этом я нисколько не сомневаюсь, тоже в самое ближайшее время поедут осваивать тайгу. Николай пообещал законопатить их в самую дремучую глушь. Пусть там с медведями освежают свою память.

Чуть сложнее с выпиской из церковно-приходской книги. Но у меня есть человечек, который за мзду малую подправит пару буквочек и одну циферку. И сразу поменяется весь смысл. А главное — сновав документах оживает маркиза Ратманова. Никаких иных свидетельств не останется. Единственно с чем у меня не получится разобраться — так это с духовной консисторией. Нет у меня таких связей среди церковников. Нужно падать в ножки великой княжне.

В тот же вечер я написал слёзное письмо Катиной благодетельнице. Просил об аудиенции, вопрос жизни и смерти. Благо у меня было, через кого его передать.

Ответ принесли утром, великая княжна сегодня страшно занята, но ради любимой фрейлины согласилась встретиться со мной на бегу.

В начале первого по полудни я подъехал в Хамовники, где минут двадцать ждал прибытия её кареты. А когда экипаж с узнаваемым гербом на дверце остановился, я быстро подошёл ближе.

Из кареты выскользнула женщина средних лет и приглашающе махнула мне рукой.

Внутри тепло, великая княжна с любопытством смотрит на меня. Не может взять в толк, что у нас случилось:

— Граф, ну не томи уже меня. Что произошло? Катенька заболела? Она не вышла на службу с утра.

— Нет, то есть да, вернее не совсем… — так, соберись тряпка. Сейчас не место и не время для твоего заикания. Но как трудно это делать, когда на расстоянии вытянутой руки от тебя сидит эта опытная и битая жизнью тётка. Она таких как я пяток на завтрак ест, опыт выживания в агрессивной среде громадный. Иначе не возглавляла бы один из сильнейших кланов в окружении императора.

Врать ей глупо, срисует моментально и тогда будет ещё хуже. Поэтому дадим дозированную информацию, разве что чуть подправим вектор.

Как можно короче я рассказал о некоторых щекотливых обстоятельствах, которые заставили великую княгиню задуматься.

— Ясно, и что же вы граф собираетесь предпринять?

— Ваше Императорское Высочество, в церковной книге случится небольшая поправка и ничего доказать уже будет невозможно. Об этом я позаботился. Единственно что — дело вышло на уровень консистории Священного Синода. А там я не имею нужных связей.

— Ну, тут я пожалуй смогу помочь. Архимандрит весьма чуткий человек и мы с ним знакомы много лет. Думаю он закроет это дело. Вы мне лучше скажите, что сами думаете обо всём этом.

Пришлось выдержать нужную паузу. Чтобы обозначить тяжёлый процесс раздумывания, но не слишком долгий, дабы не злоупотреблять её терпением, я продолжил:

— Ну, та старая родственница покойного генерала собиралась прибрать к своим рукам старый московский особняк. Её интерес понятен. Но меня не оставляет настойчивое ощущение, что кто-то за нею стоит. Достаточно сильный и влиятельный. Ну не могла старуха из глухой провинции так быстро раздуть это дело. Что дошло до церковников. Мне кажется, что удар направлен не совсем на мою супругу.

Всё, наживка заброшена, остаётся ждать. Я прямо чувствую скрежет натужно вращающихся шестерёнок в голове племянницы императора. Пальцы её правой руки принялись выстукивать стаккато по столешнице небольшого походного столика. Стопудово у неё хватает недоброжелателей, вот пусть она и прикидывает, кто мог на неё напасть через её ближайшую фрейлину. Это ведь несомненный удар и по её репутации. Как же, её приближённая оказывается вышла из крепостных. Куда уж хуже.

— Ладно, граф. Я вам помогу. Но, мне кажется, что Катеньке лучше на время исчезнуть из Москвы. Знаете ли, в этом году зима ожидается суровая и ей поможет поездка на юг. Или в Европу. Вам так не кажется?

— Да, это будет лучшим выходом.

— Вот и отлично. Подождите, я черкану ей пару строчек.

А пока та скрипела пером и быстро писала послание моей жене, я прикидывал, насколько смог перетянуть великую княжну на нашу сторону.

А когда забрал свёрнутое вчетверо послание и собрался покинуть экипаж, Мария Игоревна остановила меня, коснувшись рукой.

— Александр Викторович, а Вы не жалеете о своём решении связать свою жизнь с Ратмановой?

Хм, вроде говорит без подтекста, простое бабское любопытством.

— Разумеется нет, мы любим друг друга и я бы защищал Катю в любой ситуации.

— Да? Интересный Вы человек. Я даже немногого Кате завидую. Ну, передавайте ей привет и жду от неё писем.

А через три дня мы уже ехали по направлению к югу. Планируем через Киев добраться до берегов Чёрного моря. Там сесть на корабль и достичь берегов Ромейского государства. Нас ждёт роскошный, заставляющий трепетать сердца путешественников великолепный Византий, столица огромной страны. В моей истории его называли Константинополь, а позже Стамбул. Это богатейшая страна, полная всяческих чудес. Мы оба здесь никогда не были, так что полны надежд и ожиданий.

С того момента прошло три года. Когда я узнал, что Катя в положении, то мы сразу прекратили затянувшийся отпуск и вернулись домой. Причём рожала Катя в Ярославле. Первым появился на свет сын Андрей, названный в честь деда. А ещё через полтора года родилась Анечка, эту назвали так в честь моей покойной сестры.

Кате материнство оказалось к лицу, она расцвела по-женски и порой я сам себе завидую, такую жену отхватил. На службу супруга так и не возвратилась, не захотела опять возвращаться в это гнездо интриг и разврата. Зато увлеклась писательством. Да, поначалу все думали — блажь. Ан нет, она пишет рассказы о природе, сказки для детворы и даже накропала душещипательную повесть. Всё это удалось издать в московском издательстве, правда под мужским псевдонимом. Ну и никто Екатерину не отстранял от занятия нашим Обществом. Как впрочем и меня.

А у нас уже около трёхсот воспитанников и вскоре первый выпуск. Тридцать семь молодых парней отправятся во взрослую жизнь. У каждого за плечами хорошая специальность. Их с руками и ногами оторвёт любая фабрика или мастерская. Некоторые смогут открыть своё дело. Есть у меня и настоящие гении, думаю мы сможем помочь им получить достойное образование. И тогда страна получит нескольких инженеров, учителей или даже врачей. И ведь уже начинается стройка в Ярославле, где будет находиться второе заведение системы помощи нуждающимся. И дай бог не последнее.

Иногда я вспоминаю свою прежнюю жизнь. Не часто и без тоски. Просто само всплывало, натыкаясь на некий звук или предмет. Вспоминал увлечения юности, шумные студенческие годы, друзей, давно ушедших близких. А также города, которых здесь никогда не существовало, те книги, фильмы и музыку далёкого будущего. Всё это по-прежнему оставалось частью меня самого. Не сном. Не выдумкой. И не ошибкой.

Вернуть прошлую жизни невозможно, но и отказываться от неё я не собираюсь. Но нынешняя мне нравится куда больше.

Да, из меня не получился великий прогрессор. Мир не перевернул, железных дорог раньше срока не построил, не создал паровую империю и не изменил ход истории. Зато сумел сделать несколько простых вещей: помочь тем, кто нуждался в помощи, изменил несколько сложных судеб, примирил несколько человек и создал систему, при которой сотни и тысячи детей получат шанс на лучшую жизнь. Уже этого для меня достаточно.

Когда-то в теле графа Белькурова жили два человека. Один пришёл из будущего иного мира. Другой родился в этом. Некоторое время они спорили и даже враждовали. Но в один прекрасны й миг это противостояние закончилось. И выжил один, со своей новой памятью, со своими ошибками, своей любовью и своей дорогою.

Улыбнувшись своим мыслям я подумал о том, что жизнь только начинается и самое интересное у нас впереди.

Июнь 2026г