Сочинение Архипова

На школьных часах 20:00.

Станислава Феликсовна взяла в руки последнюю тетрадку в пачке. Устала… с восьми утра в школе — уроки, педсовет, теперь вот проверка сочинений. И так каждый день, кроме воскресенья. Из года в год. Вспомнила, как муж ворчал поперву, что у учителей не как у всех советских людей, два выходных… Потом привык.

Ого! «Московский Кремль и Красная Площадь»⁈ Первый и последний «не-Павка»! Ну вот зачем такую чисто «московскую» тему дали детям⁈ Где Новосибирск и где та Москва⁈

Хотя на весенних каникулах, ещё в седьмом, они ездили в Москву всем классом. На две недели, спасибо шефам-заводчанам. Спали там на спортивных матах, на полу, в спортзале какой-то московской школы на окраине. Дети попростывали все, но не от спанья на полу, а от великолепного московского мороженого, объелись.

В Москве им всё очень понравилось. Везде, где смогли, побывали — Кремль, Красная площадь, Мавзолей Ленина, Бородинская панорама, Третьяковская галерея. Москва, она такая.

И тем не менее… Станислава Феликсовна открыла тетрадь и прочитала:

СОЧИНЕНИЕ

ученика 8-го «В» класса Архипова Антона на тему:

«Московский Кремль и Красная Площадь »

'И треснул мир напополам, дымит разлом,

И льётся кровь, идёт война Добра со Злом'

Она нахмурилась…

«Это ещё что такое⁈ Эпиграф⁈ Он что, роман писал или обычное школьное сочинение⁈ Хотя… не возбраняется. А почему не указал автора стиха? Хотя может сам сочинил?»

Такой эпиграф в патриотическом сочинении на тему Кремля и Красной площади был не просто неуместен — он выглядел как сигнал тревоги. В нехорошем предчувствии она сняла и тщательно протёрла сильные очки в тонкой золотой оправе специальной замшевой тряпочкой. Ладно! Прочтёт до конца. Это даже интересно…

…сказать, что после произнесённого мною заклинания обращения к Изначальным Силам Московский Кремль и Красная Площадь как-то изменились, я не мог. Никаких видимых изменений я не заметил. Но вот многочисленные туристы и, просто, гости Красной Площади, как-то быстро начали её покидать. Нет, совсем люди не уходили, а останавливались по краям, освобождая место в её середине и образуя собой довольно плотную зрительскую массу, которая шумела и волновалась. И при этом все посматривали на центр площади, как будто чего-то ждали.

«Сейчас, сейчас, товарищи… будет вам зрелище, достойное только граждан Рима в древнем Колизее!» — подумал я.

И вдруг…

Небо раскололось напополам! И этот небесный разлом был хорошо виден каждому, не только магам! С одной стороны раскола висели мрачные тучи, а с другой ярко светило солнце. При этом древняя магическая Сутемь, это невидимое обычному человеку вместилище Изначальных Сил, начала бурлить, выворачиваясь наизнанку и тем самым очищаясь сразу во всех своих семи слоях параллельных реальностей. Я маг «вне категорий» и это отчётливо видел! А значит и по всей стране сейчас также выворачивались наизнанку Сутеми размером поменьше. В каждом полумиллионном и крупнее городе СССР, коих было числом две тысячи сто девяносто.

На брусчатку Красной Площади откуда-то с неба валились ошмётки Сине-зелёного мха, постоянного паразита Сутеми, чьи-то добела обглоданные стаями злобных бродячих псов высохшие кости и черепа в рыцарских шлемах. Рыцарские латы вперемешку со сломанными копьями, ржавыми мечами, кинжалами и ещё чёрт знает с чем. Древний лежалый мусор! В нижних слоях Сутеми его много валялось.

«Хм-м, „Сутемь наизнанку“! Какой интересный и яркий эпитет придумался» — пришло мне в голову.

Воронки небольших чёрных смерчей уже вовсю крутились вокруг Лобного места. Один смерч забрался наверх и крутился прямо на нём, как будто возвещая зрителям:

— Третий звонок, товарищи! Представление начинается!

И зрители по краям Красной Площади дружно зааплодировали!

И началось оно, жуткое, завораживающее, эпическое зрелище! Беззвучная цветная голограмма шириной во всю Красную Площадь! Грандиозный и величественный спектакль — немой фильм, в котором Сутемь была и за режиссера, и за оператора, и за монтажёра, и за осветителей!

Выворачиваясь наизнанку, очищаясь и переформатируясь, Сутемь извергала из себя давно утерянные магические артефакты, включая всеми забытые картины далёкого прошлого, которые она когда-то впитала в себя.

И вставали из зыбкого и холодного мрака Сутеми, прямо, из-под брусчатки Красной Площади, и шли друг на друга легионы древних магов, павших в Великой битве — Светлых и Тёмных. И как будто снова началась она, эта грандиозная битва. Великая битва Добра и Зла, Света и Тьмы!

Вот могучий Тёмный рыцарь одним ударом своего тяжёлого двуручного боевого меча снёс голову в шлеме Светлому магу-поединщику. Таким ударом владел далеко не каждый боевой маг, ох-х не каждый.

Вот встали и пошли в свою последнюю смертельную атаку на противника давно уже мёртвые вампиры.

А вот вступили в битву боевые волки-оборотни — вервольфы. Один на один! Светлый и Тёмный. У вервольфов всегда всё по-честному и только один на один!

И пошло-поехало, уже без перерывов.

Отчаянная сшибка! Чудовищная свалка! Бешеное побоище! Кровавая баня!

По всему московскому горизонту над Кремлём сверкали магические молнии и были видны сполохи взрывов дымных файерболов. Могучие «воздушные кулаки» и «тараны», каждый из которых был способен разом снести пол-Москвы, безжалостно крушили готические рыцарские замки и башни древних крепостей. Свирепые удары тяжёлыми боевыми мечами, разрубающими тела в железных латах и вдоль, и поперёк, и наискосок. Острые копья рвали человеческую плоть! Звенящие смертью спущенные тетивы боевых луков. Стрелы без счёта летали тучами и торчали, уже казалось, отовсюду. Отрубленные пальцы, головы, руки и ноги ковром буквально устилали брусчатку Красной Площади. Беззвучно ржали и вставали на дыбы красавцы боевые кони! Кровь текла рекой!

Сказать, что зрители были в восторге от этого фантастически красивого и на вид абсолютно реального зрелища, ничего не сказать! Зрители ревели, стонали, выли и плакали! Они падали на колени, на землю, и садились прямо в лужи! Бешеные эмоции захлёстывали их. Никогда и нигде они больше не увидят такого кино.

«О Тот, кто Имя! О Мать-Змея! Как же много было напрасных и бессмысленных жертв! — пронеслось у меня в голове. — Как же много их было».

* * *

На школьных часах 20:09.

Станислава Феликсовна бессильно откинулась в рабочем кресле. Её, буквально, потрясло описание кровавой сцены Великой битвы Добра и Зла! Можно сказать, испугало. Некоторое время её руки плетьми висели по бокам кресла, а голова опущена. Но нет, нельзя расслабляться!

Вот не было печали! Но этого не мог написать ребёнок четырнадцати лет! Хотя почерк, конечно, Антона. Она хорошо знала свой нынешний класс, уже как четыре года была с ним вместе. И кто в классе на что был способен, она тоже очень хорошо знала, это же её работа!

А если бы это завтра попало в РОНО⁈ Глупый мальчишка! Он не понимает, что этим своим «сочинением» он может уничтожить и себя, и свою семью, и школу, и её, его классного руководителя! Это же политическая провокация! Вот что это такое! Так написать о Московском Кремле и Красной Площади! Представить себе невозможно! Уму непостижимо!

Антон Архипов, обычный подросток из рабочей семьи. Весь на виду — гитара, читалка, волейбол. Да, он читающий, но сейчас многие дети читают. Она хорошо знала его родителей, заводских рабочих с металлургического завода имени Кузьмина. Отец, кстати, непьющий, что в «Яме» редкость. Где, у кого и, главное, когда он успел всего этого набраться — маги, магия, Сутемь какая-то, оборотни, вампиры⁈

Причём совершенно же понятно, что это всего лишь отрывок из какого-то большого произведения. Романа? Похоже. Ну конечно! Антон попросту всё это списал! Передрал! В читальном зале детской библиотеки имени Аркадия Гайдара, что по улице Станиславского, дом два, куда он ходит чуть ли не каждый день на часик-полтора. Да, он взял чью-то книгу и переписал оттуда. Дети часто списывают, уж она-то знает!

Но кто же автор сего опуса⁈ Для «железобетонного» обвинения в списывании нужны не предположения, а текст-оригинал. Как в случае с сочинением Гончаровой и её подельников. Их всех можно просто ткнуть носом в сочинение Жуковой!

И Станислава Феликсовна начала действовать! Сейчас она всё узнает! Есть у неё одна знакомая! Говорят, большой знаток современной зарубежной литературы, помешанная на фантастике. И она набрала номер домашнего телефона своей молодой коллеги Изы Решетняк:

— Алло, Изабелла Яковлевна⁈ Добрый вечер! Это Станислава Феликсовна! Простите за поздний звонок, но у нас ЧП и мне нужна ваша помощь!

И она коротко и ясно изложила Изе суть происшествия:

— Проверяю сочинения на патриотические темы из РОНО в 8 «В». Завтра их туда нести на дополнительную проверку. Но такое нести нельзя. Написал Антон Архипов. Явно отрывок из какого-то современного фантастического романа. Совершенно чуждого — маги, магия. Видимо, переводного. Почему так думаю? А всё написано от первого лица и в настоящем времени. А великая русская литература, это прошедшее время. Согласны?

Станислава Феликсовна перевела дух:

— Присутствуют иностранные слова — «сутемь», «файербол» какой-то. Нет, сам он не мог. Явно переписал из чьей-то книги. Русский язык, синтаксис и пунктуацию проверила. Несколько странновато написано, но без явных ошибок. Что только подтверждает факт списывания, в наших издательствах отличные редакторы и корректоры. Если узнаю, кто настоящий автор, поставлю Архипову «2/2» и в РОНО эту чушь не понесу. Да, это позволительно, двойки-то что им там перепроверять? Вы, я знаю, увлекаетесь фантастикой. Сможете определить автора по отрывку? Вот послушайте.

Через пятнадцать минут…

В общем пустой разговор вышел. Два раза Изе сочинение Архипова перечитывала и ни-че-го! А это её странное «Ва-а-ау!!!» к делу ведь не пришьёшь. И в голосе её слышалось не замешательство, восторг, который сейчас был совсем некстати. А ещё говорят про неё, что она девочка сверхначитанная и у неё абсолютный литературный слух! Опубликованного автора она определяет по любому абзацу. Два раза «ха-ха»! Этого автора она так и не определила!

И Станислава Феликсовна набрала домашний номер директора школы Елизаветы Ивановны Халтуриной.

— … Да, Елизавета Ивановна! Так завтра с утра и сделаем. У завуча по русскому языку и литературе Тамары Федоровны соберем совещание методической секции учителей русского языка и литературы школы. Да, в присутствии директора школы. Да, успеем! В РОНО и после обеда всё можно завезти. До свидания, Елизавета Ивановна, спасибо за поддержку!

И уже немного успокоившаяся Станислава Феликсовна стала собираться домой. Хватит с неё на сегодня… магии!

«Но ведь как написал, поросёнок… хоть и чушь, а цепляет. Мой ученик! Эх-х, если бы направить его фантазию в правильное русло…» — удовлетворённо подумала она.