Скоро праздник!
Две крайних недели декабря пролетели быстро. Ах-х как Антон любил это время — предверие Нового года!
В воздухе уже пахло праздником, в домах ставили и наряжали ёлки, а в магазинах «выбрасывали» дефицитные продукты — мандарины, майонез, сервелат, сырокопчёную колбасу, хорошие шоколадные конфеты, торты «Птичье молоко», «Советское Шампанское» и венгерский консервированный зелёный горошек Globus.
На улицах появились весёленькие гирлянды и украшения с портретами Деда Мороза и Снегурочки. На пустыре около Башни построили и залили огромную горку. И теперь всё приличное школьное сообщество района, а то и поддатые компании взрослых, с этой горки с визгом съезжали. Молодняка по вечерам здесь собиралось прилично — общались, хохотали, назначали свидания, а то и бились «стенка на стенку» — школа на школу и улица на улицу. Но не серьёзно, больше возились и валялись в снегу. Шум, гам, весело!
Пожалуй Новый год был самым любимым праздником советского народа из в общем-то небольшого списка: Новый год, Двадцать третье февраля, Восьмое марта, Первое мая, Девятое мая, Седьмое ноября и Пятое декабря. Всё! Это потом праздников и выходных стало столько, что некогда работать, а тогда… второго января уже шли на работу. И только школьники отдыхали до одиннадцатого, а в 1976 году до двенадцатого, так как одиннадцатое января выпало на воскресенье.
Отец принёс в заказе с работы ранее невиданные в Новосибирске бананы (их привезли из Вьетнама и Кубы), целых три килограмма. Фрукты были ещё зеленоваты, поэтому гроздья повесили дозревать на люстру и квартира стала похожа на загадочную пальмовую рощу. Каждый день эти бананы проверяли и если какой-то пожелтел, его осторожно отламывали, чистили, делили на троих и тут же съедали нежную мякоть, наслаждаясь экзотическим вкусом и запахом. Шкурки не выбрасывали, пока совсем не почернеют — для запаха.
Ещё Архиповы съездили на Ленинский колхозный рынок и прикупили на праздничный стол всего помаленьку — хорошей свинины, красные краснодарские яблоки, грецкие орехи, курагу и другие вкусняшки, которые в то время можно было купить только на рынке.
Мама уже уволилась с работы и видимо по этому поводу сразу записалась (запись тогда была долгой) и сходила (появились время и деньги) в лучший парикмахерский салон города «Чайка» или как все его тогда называли «Чайка при Доме быта» — место хорошего вкуса и актуального стиля по адресу: улица Станиславского, 12.
Лучшим этот салон был потому, что там женщинам делали не просто стрижку, а действительно сложные и модные причёски — например, химическую завивку, которая тогда была в тренде. В остальных парикмахерских Новосибирска перечень услуг был скромнее — лишь базовые стрижки и укладки. И теперь мама щеголяла по квартире с новой модной причёской и маникюром, помолодев сразу на десять лет.
Что касается Антона, зимние школьные каникулы он планировал полностью использовать для спокойного написания второй части своего романа. Но получилось так, как получилось.
Аккумулятор магической энергии
Итак, уже в декабре Антон приступил к работе над текстом. Ну как приступил… Пока что, составил план — перечень будущих основных глав, в которые он собирался уложить повествование о том, как главный герой — Экола «Кобра» Бести, стал предстоятелем огромной объединённой страны в мире магического средневековья, живущей уже не по жестоким законам феодализма, а по справедливым законам народоправства. Поэтому он так и назвал эту часть «Маг по прозвищу Кобра — II. Предстоятель».
Он вспоминал…
Как учил свою маленькую армию пользоваться огнестрельным оружием, как перестраивал новую алхимическую фабрику, как нашёл потерянный Рай, как воевал с неприсоединившимися западными окумами, как его выбрали предстоятелем, и печальное… как он обрёл и потерял свою любовь, светлой памяти юную красавицу Ани Немм, погибшую от пули наёмного убийцы, вместе с его так и неродившимся ребёнком, и похороненных им на городском кладбище Мана, рядом с могилой её отца — великого алхимика-самоучки барича Сола Немм.
В этом месте воспоминаний на глазах у Антона выступили слёзы, а ладони сжались в кулаки! Нет, никогда ему не забыть и не простить это преступление, как это предписывает правоверным пистевонам Тот, кто Имя в своей Святой Книге, и отомстивший вместо него, страшно покарав заказчика этого подлого убийства — Гарри Кантарера.
СТОП! Но ведь Ани хоронил не Антон, а Экола «Кобра» Бести — юный маг-алхимик «вне категорий». Конечно, он и был Антоном, а Антон был им, но тем не менее… Неужели Экола до сих пор в нём? Нет, померещилось, да и как это проверить? Магии у Антона уже не было, да и не нужно было сейчас о ней, решил же жить без магии, как обычный советский человек. Или магия была, а он её просто в себе не чувствовал?
Он вспомнил, что ему говорил о сути магии его дед Сим Бести — родоначальник их рода, «золотой» маг и величайший алхимик. Вернее, он говорил не ему, а Эколе, но это не важно, Антон же тогда и был Эколой.
«Магия есть чудесный Дар людям-магам Того, кто Имя — способность впитывать, накапливать, перерабатывать и испускать магическую энергию. А энергия эта повсюду — в шорохе листьев, струях дождя, строках великих стихотворений».
Да, именно так он и говорил… впитывать, накапливать, перерабатывать и испускать. Так вот же! Накапливать! А для накопления магической энергии у каждого мага есть внутренний аккумулятор такой энергии, ёмкость которого и определяет силу мага. И что нужно, чтобы этот аккумулятор эффективно работал? Правильно, для начала, залить в него электролит, на сухую он заряжаться не будет. А какой электролит в скором будущем станет самым эффективным в мире? Правильно, литий-ионный. Значит нужен литий!
В принципе, чтобы получить нужную дозу лития, магу было бы достаточно пить солёную морскую воду. Но это ждать, пока накопится необходимая доза. Да и откуда зимой в Новосибирске морская вода?
И Антон рванул в соседнюю аптеку, где без всякого рецепта купил сразу три пачки «Седалита» — лития карбонат, нормотимическое средство. Аптекарша посмотрела на него с подозрением:
— Тебе‑то зачем? Это взрослым назначают.
Антон пробормотал, мол, это не ему, а дедушке, но она всё равно покачала головой.
Дома он проглотил три таблетки *) — обычную дневную дозу при лечении биполярного психического расстройства (оно же — маниакально-депрессивный или циркулярный психоз), запил литром воды и лёг спать, нужно было время. Для обычного человека — смотри инструкцию по применению, есть побочные эффекты, а вот для мага… Ибо организм даже обычного человека «тайна сия есть», а уж человека-мага, тем более.
*) Не повторять, опасно для жизни! Авт.
Проверочные мероприятия
Утром следующего дня мама сказала Антону:
— Антошка, что с тобой? У тебя волосы дыбом стоят и глаза… светятся, как у кота. Или мне кажется?
«Ясно, — подумал Антон. — Это забурлила магическая энергия!»
Так у него уже было в Мане, на улице Немытые рожки, 6, в особнячке семейства Немм с магазинчиком «Весёлый алхимик» на первом этаже. А эти слова, про волосы дыбом и светящиеся как у кота глаза ему уже говорила его Ани. Как же он был тогда счастлив…
Видимо, действительно, проявился какой-то побочный эффект при целевом переносе во времени его психоматрицы, и в 1975 год он прибыл не потеряв магические способности, а просто с сухим аккумулятором магической энергии. Вот и вся отгадка, в том числе его болезни, ведь маги не болеют и живут, минимум, до ста пятидесяти лет.
Та-а-ак! В том мире Антон жил в теле Эколы, а теперь Экола вместе с Антоном обретаются в его мальчишеском теле. Так что ли получается? Ладно, потом он поточнее с этим разберётся.
Он сразу закрылся в ванной. Намочил волосы и пригладил их расчёской. Вроде улеглись, но на всякий случай ещё брызнул на них маминым лаком для волос. Глаза… да не особо они и светились при электрическом свете, если не присматриваться.
Напрягся, сосредоточился… и сотворил свой первый в этом мире фаейрбол — магическую гранату. В правой ладони тут же заплясал дымный огонёк, можно бросать на поражение!
«Э-э-э, куда бросать, на какое поражение⁈ — испугался Антон. — Сгорим же! Нет, нет, пропади!».
Огонёк погас. Ещё находясь в ванной, Антон произнёс заклинание и выставил вокруг квартиры «Зубы дракона», как он всегда в последнее время делал в Москве-1980, откуда он прибыл. На всякий случай! Полезнейший приём боевой магии. Теперь все, кто в отсутствии хозяев сунется в периметр с недобрыми намерениями будут — или уничтожены, или лишатся разума, или наложат в штаны. «Зубы» сами разберутся со степенью воздействия, автоматически.
Антон вышел из ванной, быстро проглотил завтрак, оделся и пошёл в коридор, на выход, ему нужно было срочно провести силовые испытания вернувшейся магии. Но не в квартире же…
— Ты бы хоть завтрак похвалил, — обиженно сказала мама. — Блинчики, красная икорка, какао… Я раньше такое только по праздникам вам с отцом делала, когда на работу не надо было торопиться.
— Ой-й мам, все было очень вкусно, но прости, тороплюсь, опаздываю в школу, — неуклюже слукавил Антон и вышел за дверь.
— Так ещё же целый час до первого урока, — крикнула мама ему в спину. — Ты какой‑то не такой сегодня, Антошка. Будто не здесь, а где‑то далеко. Боишься чего‑то?
На улице Троллейная, напротив Ленинского трамвайного депо, недалеко от дома Архиповых, ещё с войны стояли три двухподъездных двухэтажных щитовых барака, построенные пленными немцами и в обиходе именуемые «мансарды». Немцы строили эти бараки быстро, засыпая стены угольным шлаком от заводских печей для разогрева чугунных слябов при ковке.
Бараки получались тёплые, просторные и именно они позволили тогда властям города оперативно переселить людей из сырых и холодных землянок. Комнаты были большие, с высокими потолками. У каждой семьи была своя сарайка для дров и угля. Вода из колонки, удобства во дворе, но и это было за счастье для измученных военными лишениями семей беженцев, эвакуированных и переселенцев, оставшихся в Новосибирске уже навсегда.
Теперь же это временное жильё начали потихоньку сносить. И эти три барака тоже пошли под снос, а на их месте должны были построить нормальную пятиэтажку-хрущёвку.
Людей из этих бараков уже отселили и организовали здесь строительный участок — отгородили забором, поставили будку для сторожа и пригнали прорабский вагончик на колёсах. И сейчас охочие до денег строители собирались не просто ломать, а сперва рачительно разобрать эти бараки — снять окна, двери, разобрать полы, крышу и т.д. Образующиеся при этом материалы, язык не поворачивался назвать их строительными отходами — в основном, доски и брусья, прораб с бригадиром очень даже неплохо определили бы дачникам. За небольшую мзду, естественно. Дефицит, за сухими досками б/у тогда очередь стояла, они ещё лучше, чем новые и сырые.
Когда Антон подошёл к забору стройки, рабочих на объекте ещё не было, смена начиналась в восемь. И он не долго думая врезал по уже итак приговорённым к уничтожению баракам «воздушным кулаком» средней силы. Ну или «воздушным тараном», кому как нравилось называть этот элемент боевой магии от Ган Глоо — макера-меламеда секретного лефа платиновых и дважды платиновых магов Союза Свободных Окум.
Все три барака беззвучно взлетели в воздух и немного там повисели. Затем, прямо в воздухе, разобрались на элементы. Сперва на землю со страшным грохотом рухнули тяжёлые обломки бетонных фундаментов, печные кирпичи, шлак из стен, гвозди, стёкла, шифер, жестяные водостоки… и лишь затем — доски, фанера, брусья, дверные и оконные рамы. Когда пыль немного рассеялась, в свете уличных фонарей стали видны — компактная аккуратная куча деревянных стройматериалов б/у — грузи и вези на дачу, и мечущаяся фигура сторожа. Фигура махала руками и материлась. От ближайших домов к стройке уже бежали люди, напуганные неожиданным грохотом.
Антон смотрел на кучу обломков и чувствовал, как внутри всё сжимается от ужаса. Это не было похоже на магию из его предыдущих миров — это было настоящее разрушение, грубое и безжалостное. И если он не научится держать эту свою новую магию в узде, пострадают не только бараки.
«Маг сделал своё дело, маг может уходить» — подумал Антон, встряхнулся от пыли, вздохнул и пошёл в школу, уже было пора. И где то он уже слышал про уходящего мага… или читал.
В школе всё было как обычно, из подъезжающих фургонов что-то разгружали и затаскивали, звонки звенели, а уроки шли, согласно расписания.
Единственное, что Антону показалось несколько необычным, это поведение секретаря комитета комсомола школы Лены Сидоровой. Всегда деловитая и высокомерная, она явно недолюбливала Антона, ещё со времён памятного первого заседания «Клуба книголюбов», когда так и не смогла срезать его своими дебильными вопросами о руководящей и направляющей роли партии и лично генерального секретаря Леонида Ильича Брежнева в установлении социального равенства магов и людей в мире магического средневековья.
Что-то с ней случилось! Теперь она не отходила от Антона ни на шаг, искала его на переменах, заводила какие-то дурацкие доверительные беседы, напрашивалась проводить его (!) до дома, пойти в кино, встретиться вечером и тому подобное. И до того она его довела своим липким вниманием, что он не выдержал и ничего не имея ввиду, мысленно проорал:
«Забудь ты про меня!»
Лена осеклась на полуслове и к своему вящему изумлению Антон отчётливо увидел, как отошедший от него энергетический импульс, похожий на прозрачное колышущееся облачко, окутал голову комсомольского вожака школы и исчез, растворился в воздухе. Девушка мотнула головой, потом посмотрела на Антона равнодушным взглядом и молча прошла мимо. Больше она к нему не приставала, даже не замечала при случайной встрече.
«Это что-то новенькое, — подумал Антон. — Чужие мысли я не слышу и в трубах лазить не могу, значит змеиная магия не работает. Но это был явный ментальный приказ с моей стороны. И он исполнен. Интересно, что бы это значило⁈»
Ещё одна странность произошла с Антоном уже после уроков, когда он шёл домой не через жилмассив «Яма», а коротким путём, напрямую, через пустынные улочки и переулки частных домов. Раньше он не любил этот маршрут и пользовался им только с утра, когда сильно опаздывал в школу. Дело в том, что там, на углу, который не обойти, у забора, частенько ошивалась шайка юных отморозков под водительством местного главшпана Витьки Прозорова. Они хулиганили, отбирали деньги у малышей, привязывались к девочкам и один раз чувствительно поколотили самого Антона. За то, что он просто шёл мимо.
Но теперь, когда в нём проснулась магия, Антон, можно сказать, даже жаждал встречи с этой шайкой. Ради неё он бы попустил обещание самому себе не выделяться, ох-х попустил бы. Но сегодня шайки на обычном месте не было. Пёс его знает, почему, но было другое…
От самой школы за ним увязался какой-то мужчина. Никогда бы Антон его не заметил, если бы он шёл за ним по людной улице, но он шёл по абсолютно пустому переулку и вёл себя неестественно, не как случайный попутчик. Антон останавливался и мужчина останавливался, внимательно рассматривая забор. Антон шёл и мужчина шёл, и явно за ним. Среднего роста, одет без претензий, однако с офицерской выправкой, это бросалось в глаза.
«Маньяк! — решил Антон. — Тот самый, офицер флота с кортиком, уже убивший этим кортиком двух женщин и мужчину».
О нём тогда говорил весь город. Когда его, наконец, поймали, этим маньяком оказался некто Юрий Иванов. Но это было потом, а сейчас…
Антон быстро повернулся к мужчине, сосредоточился и ментально ему приказал:
«Прямо сейчас иди в милицию и пиши явку с повинной с подробным описанием всех своих деяний!»
Мужчина молча повернулся и ушёл назад по переулку.
Можно было подводить предварительные итоги проверочных мероприятий — человеческая магия к Антону вернулась, змеиная — нет, или как-то криво, наполовину. Но ничего, со временем он разберётся и с этим.
Этим же вечером капитан Семенихин, не дождавшись нарочного с донесением от Лены Сидоровой, не выдержал и поздно вечером позвонил ей домой:
— Лена, здравствуй, это Евгений Григорьевич! Что там у нас сегодня Архипов?
— Какой Архипов? — искренне удивилась Лена.
Капитан бросил трубку. Это уже было за гранью его понимания реальности, при том, что ему сегодня полдня пришлось выковыривать из ментовки своего лучшего филёра — старшего лейтенанта, который, прямо на задании, вдруг, сошёл с ума, пришёл в Ленинское РОВД и там два часа писал явку с повинной, подробно перечисляя и в деталях описывая все известные ему служебные тайны. Хорошо хоть, начальник РОВД — полковник милиции Георгий Дмитриевич Калганов, его давний знакомый, увидев, что тот старлей понаписал, позвонил ему, а не дежурному по УКГБ НСО.
А у второго филёра, который работал с этим в паре и в задание которого входил негласный обыск квартиры Архиповых в их отсутствии, внезапно случился острый приступ диареи и задание так и осталось невыполненным.