* Ирина *

Я увидела храм богини Лады через окно.

— Это тот самый, — вырвалось у меня.

Высокие башни из теплого медового песчаника, витражные стекла с изображением лебедя и солнца. Внутри меня все дрогнуло. Это же… Это же точно тот самый храм, где мы с Асмиром подтверждали свой брак!

— Все будет хорошо, Рина, — говорил Асмир, целуя мою ладонь.

— А если Богиня не признает наш союз? Асмир, если Лада не признает наш брак, я возьму всю вину на себя, я скажу, что это не она, чтобы тебя отпустили…

— Этого не будет.

— Но…

— Лада не признала бы наш союз, будь на твоем месте настоящая Катрин, — твердо сказал он. — Потому что моя жена, моя половина — это ты. Ты — моя истинная. Ты — моя любимая. Ты.

Он притянул меня ближе и прижал. Я помню, как уткнулась лицом в его рубашку, и мне… мне стало легче.

— Я боюсь подвести тебя… Тебя, Вики, Тита.

— Рина, мы вернемся. Обещаю. Все будет хорошо. — Он взял меня за подбородок, мягко заставив смотреть ему в глаза. — Ты же веришь мне?

— Верю. — искренне ответила я.

В голове тут же всплыли образы: как мы стояли в круглом зале под светом, падающим из купола, и держали в руках свечи. И как Богиня признала наш союз.

— Мы подтверждали здесь, что наш брак настоящий, — вырвалось у меня. Я повернулась к Солну, и он кивнул. — Это был очень красивый и трогательный ритуал. А потом… потом мы договорились поехать за щенком для детей, но я уснула в карете и больше не проснулась.

Последнее воспоминание слегка потушило тепло внутри. По коже пробежал холодок. Я больше не проснулась… А Катрин сделала столько всего плохого, что сложно было даже представить.

— В этот раз вы точно не уснете, — тихо сказал Солн, и я почувствовала в его голосе тепло. — Я вам не дам.

Я кивнула и улыбнулась. Хорошо, что он был рядом. За время в моем мире я и забыла, как хорошо, когда есть кто-то рядом — старше, мудрее, спокойнее, кто говорит с такой доброй и уверенной интонацией, что все проблемы и правда кажутся решаемыми.

Карета остановилась возле входа. Я вздохнула, собираясь с решимостью. Я верила, что все будет хорошо! И все же прошлые неудачи тихо шептали, что и здесь все может не сложиться. Но я гнала их прочь.

Пока я собиралась с мыслями, Солн уже открыл дверцу кареты и легко выпорхнул наружу.

— Солн, пожалуйста… будьте осторожнее, — тут же сказала я, переживая, что такая поспешность может ему навредить. Я все же не знала, как работает мой отвар и насколько его хватит.

Но Солн выглядел действительно здоровым. Его движения были уверенными, он стоял ровно — не так, как раньше, когда боль заставляла его сгибаться.

— Все в порядке, Ирина, — сказал он, и в его голосе звучала такая легкость, что у меня отлегло от сердца. — Мне правда не больно.

Он протянул руку, и я вложила в нее свою ладонь. Миг — и мои ноги коснулись земли.

Я подняла голову и посмотрела на храм. Тот же теплый песчаник, та же резная дубовая дверь. В груди снова смешались самые противоречивые чувства — от светлых воспоминаний до боли последнего дня.

— Ну… пойдемте, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.

Солн кивнул. Я направилась к храму достаточно быстро — не хотелось растягивать этот момент, полный волнений. Хотелось уже знать, что все исправимо, что все будет хорошо. Другой вариант я даже не хотела обдумывать.

Солн шел наравне со мной, даже слегка обогнал, чтобы, когда мы подошли, открыть мне дверь. Я хотела возразить, сказать, что ему не стоит напрягаться, но он уже взялся за тяжелую ручку и потянул на себя.

Всего один шаг — и я уже в храме.

Внутри было так же, как я запомнила: высокие стены из дерева, резные колонны, тот же теплый свет, льющийся из витражных окон, что создавал ощущение тепла, спокойствия и уюта. Цветные блики рассыпались по каменному полу — синими, багряными, золотыми узорами. Пахло воском, сушеными травами и старым деревом.

Только Асмира рядом не было.

— Госпожа Ирина, вы… — раздался голос, и я застыла.

Вот и настал момент истины.

Басман встретил нас прямо у входа. Его лицо было безмятежным, теплым, таким же добрым. Но сегодня он был в белой одежде с красными обережными символами — прямо как жрец, который подтверждал наш брак.

— Господин Басман, — выдохнула я. — Я так рада вас видеть.

Я была так счастлива, что готова была броситься в объятия! Басман здесь! И это… это уже победа!

Я очень боялась, что когда мы приедем — его просто не окажется здесь. У нас в кармане оставались последние монеты, и это был бы конец. Просто конец. Но мы здесь, и Басман тоже.

— Госпожа Ирина, благословенного вам дня! Я рад вас здесь видеть. Вы с другом? — заметил он, переводя взгляд на Солна.

— Солн, дворецкий господина Асмира, — представился тот.

— Скорее не дворецкий, а… дедушка, — вырвалось у меня. — Пусть и не родной, но дедушка для этой семьи.

Солн застыл. Я видела, как дрогнули его плечи, но он ничего не сказал. Он просто стоял рядом, и я чувствовала его поддержку.

Басман протянул руку, и Солн вложил в нее свою. Они пожали друг другу ладони, и я с радостью заметила, как легко и уверенно Солн это сделал.

— Рад видеть вас в храме богини Лады, — сказал он, отпуская руку. — Жаль только… я уже закончил службу. Следующая будет только через месяц.

— Это не страшно, — поспешила сказать я. — Мы к вам по другому вопросу. Совсем по другому. Мне очень нужна помощь… Нам очень нужна. Если вы будете так добры помочь… потому что вы — наша последняя надежда.

Басман тут же принял серьезное выражение лица. Его взгляд стал внимательным, сосредоточенным.

— Госпожа Ирина, я вас слушаю, — сказал он, и от его слов повеяло теплом. — Это храм богини Лады. Поверьте, здесь решаются самые сложные проблемы. Именно об этом была моя сегодняшняя служба. И если я могу помочь, я обязательно помогу.

Я посмотрела на Солна. Он кивнул, подбадривая меня.

 — Это очень долгий рассказ, — начала я, чувствуя, как голос слегка дрожит. — Но я должна рассказать вам все, чтобы, если возможно помочь… если Лада услышит — чтобы все получилось.