* Ирина *

На время карета стала идти более плавно.

Сон уходил, но он оставил после себя чувство потери. Я поднесла ладонь к лицу — пальцы дрожали.

Асмир. Мне снился Асмир. Его глаза, его голос… его горячие руки. И я не успела ничего сказать… А сказать хотелось так много!

Карета подпрыгнула на очередной кочке, и я вцепилась в сиденье, возвращаясь в реальность. В реальность, где его нет. Где есть только тряска, пыльная дорога и неизвестность в конце пути.

Карету снова начало трясти. Ее трясло каждые две минуты, и трясло так, что я боялась получить сотрясение мозга от такой поездки.

Можно было, конечно, постучать по стене и поругать кучера, но он не был виноват. Дорога, на которую мы свернули, была неезженой. Здесь, конечно, прослеживалось какое-то подобие дороги, но все же нормальной ее не назовешь.

Удивительно, но кучер ни разу не выругался, а только гнал лошадь вперед. Хотя чем больше мы ехали, тем больше я сомневалась — есть ли вообще какой-то адрес в этом «вперед»? И вспоминала слова Солна о том, что там может быть опасно.

Адрес, по которому вез меня кучер, все меньше и меньше напоминал предполагаемую лавку с платьями на заказ.

В какой-то момент карета громко застучала, раздался такой грохот, что я подумала — это конец. По инерции меня подбросило вперед, но я уже привыкла к нынешнему средству передвижения и вцепилась руками в сиденье.

В стену кареты постучали.

— Госпожа, приехали, — раздался голос кучера.

Я вздохнула. Приехали.

Я снова закрыла глаза, все еще пытаясь отойти от сна. Конечно, я уже давно проснулась окончательно, но внутри теперь была такая дыра, такая пустота и такая боль, что не хотелось ничего.

Но я не имела права раскисать. Поэтому я вдохнула полной грудью и напомнила себе, зачем я здесь.

Это всего лишь сон… А дети — они там, ждут меня, надеются… И это явь.

— Прости меня, я люблю тебя, — прошептала в пустоту, а потом открыла все же глаза и сглотнула ком. Никаких слез.

Подалась вперед и… вышла из кареты.

Перед глазами предстало какое-то большое здание, обнесенное забором. Я с удивлением уставилась на этот островок серости среди холмов, разбитой дороги и деревьев.

— Что здесь находится? — спросила я кучера.

Парень пожал плечами. Он соскочил со своего места и слегка выгибался, явно разминая затекшую спину.

— Не знаю, госпожа. Но адрес этот был указан. Здесь других домов нет.

— Домов, — повторила я.

Слово «дом» слабо описывало представший огромный особняк из серого камня, обнесенный забором. По моему скромному мнению, здесь не хватало разве что колючей проволоки, чтобы я точно опознала в этом месте тюрьму.

Первой мыслью было сесть в карету и уехать домой. Но не зря же я такой путь проделала. Да и если просто осмотреться — ничего страшного не случится. Может, есть какой-то указатель или табличка на входе?

Набравшись смелости, я пошла вперед.

— Госпожа… а за ожидание заплатите?

Тут же окликнул меня кучер, и я повернулась, внутри полыхая от праведного негодования.

— Я уже платила на ярмарочной площади, — напомнила я.

— Ну так это там было, а здесь…

— Вы сами сказали, что я вернусь быстро. Я оплатила несколько часов. Разве честно брать за ожидание дважды?

Парень хмыкнул.

— Что ж… звучит честно.

— Ну вот и хорошо, — улыбнулась я. — Я быстро вернусь, только… дождитесь меня.

— Не переживайте, госпожа, обязательно дождусь. Вам ведь еще необходимо оплатить дорогу до дома.

Я кивнула, это обнадеживало.

Я пошла вдоль забора. Он казался бесконечным. В какой-то момент я уже подумала, что двери и вовсе нет и заходят туда через какой-то подкоп, но наконец увидела небольшую дверь.

Здесь была и табличка. Такая же серая, как и все здание. На ней были выцветшие и потертые буквы, и мне пришлось подойти вплотную, чтобы разобрать написанное.

«Лечебница Святой Анны. Последнее пристанище для больных».

У меня появилось непонятное, давящее на грудь чувство. Я вытащила чек.

Лечебница. Неужели Катрин оплачивала для кого-то лечение?

Я узнала Катрин с самых плохих сторон. Она казалась мне эгоистичной, жестокой злодейкой, способной любить и заботиться только о себе и своих любовниках. А теперь оказывается, она тратила огромные деньги на чье-то лечение? Я не могла в это поверить. Может, кучер все же ошибся адресом?

Дверь открылась.

Я отступила на несколько шагов назад, чтобы не получить по лбу. Из проема вышел мужчина. На нем был черный костюм с длинным пиджаком, в руках поблескивала трость. Бросались в глаза лысина на голове и ботинки, украшенные золотыми носками.

Мы столкнулись с незнакомцем глазами. И он улыбнулся — так, словно мы были старыми знакомыми.

— Госпожа Катрин, какой сюрприз! — радостно сказал он.

Значит, не ошибка. Значит, Катрин действительно была здесь.

— Добрый день, — ответила я, пытаясь придумать, что сказать дальше.

Новые загадки. Только вот как их разгадать, если я понятия не имею, что здесь делала Катрин?

— Вы, должно быть, приехали навестить вашего дядюшку? — спросил он.

Я тут же кивнула. Дядюшку? Значит, у Катрин был дядя?

— Что ж, я уже собирался уходить, Но… вас конечно же провожу лично.

Он галантно открыл дверь и жестом пригласил меня войти.