* Ирина *

Всю дорогу до кухни Мария держала меня за руку. Она не отпустила ее, даже когда села за стол, даже когда рядом оказались Вики и Тит. Ее маленькие пальчики вцепились в мою ладонь с такой силой, будто от этого зависела ее жизнь.

— Мария, все хорошо, — ласково сказала я, наклоняясь к ней. — Я никуда не пропаду. Но тебе придется отпустить меня, чтобы я могла разогреть еду. Ты ведь хочешь есть?

Я посмотрела в ее испуганные глаза. Девочка кивнула. Помедлила секунду, другую — и наконец разжала пальцы. Но с этого момента она стала выглядеть еще более потерянной. Плечи опустились, она сгорбилась над столом, уставилась на свои ноги, которыми слегка качала под стулом. Без физического контакта она словно потеряла якорь.

Я поправила на ней платок — тот самый, что отдала Вики, — чтобы прикрыть худенькую шею. Мария вздрогнула от прикосновения.

— Все хорошо, — тихо объяснила я. — Это чтобы теплее было.

Она снова кивнула, но не сказала ни слова. Я не настаивала.

— Проголодались? — спросила я у Тита и Вики.

— Мы плотно поужинали. Лучше… лучше покорми Марию.

— Обязательно, Тит. Но и вам не помешает перекусить. Теплого молока, например.

Я посмотрела на Тита, потом на Вики.

— Я бы хотела молока и… зефира, — мечтательно протянула девочка, и ее глаза засияли.

Я улыбнулась.

— А ты, Тит?

Он просто кивнул. Но его внимание было приковано не к молоку и не к зефиру — он смотрел на Марию. А потом бросил на меня быстрый, хмурый взгляд и снова отвернулся.

Что-то было не так. Но что? Говорить он явно не хотел — по крайней мере, при Марии. Что ж, я поговорю с ним позже, наедине.

Я поставила на плиту молоко и отдельно — суп. Молоко вскипело первым. Я разлила его по трем чашкам, но решила не давать Марии сразу — пусть сначала поест.

Я поставила перед ней тарелку с супом. Мария посмотрела на нее, но не притронулась, даже не потянулась за ложкой. Просто смотрела.

На всю кухню раздалось урчание живота. Громкое, жалобное. Девочка мгновенно опустила голову, пряча лицо.

— Мария, ты можешь кушать, — мягко сказала я и сама протянула ей ложку.

Она осмотрелась. Осторожно, как зверек, выглядывающий из норы. Потом подняла на меня взгляд и застыла. В ее глазах было неверие — неверие в то, что можно вот так просто взять и есть. Что никто не отнимет. Не ударит.

— Хочешь, я тебя покормлю? — спросила я.

Она отрицательно качнула головой. Взяла ложку из моих рук — и снова замерла, оглядываясь по сторонам, словно кто-то вот-вот должен был выскочить и отобрать.

— Мария, все будет хорошо, — тихо, но уверенно сказал Тит. — Я рядом, ты же знаешь. Я никому не дам тебя обидеть.

Девочка посмотрела на него. На секунду замерла, а потом… улыбнулась. Робко, краешками губ — и кивнула. Тит тоже улыбнулся ей в ответ.

Я смотрела на них и чувствовала, как ком подкатывает к горлу. Он — такой маленький и такой взрослый. Уже брал ее вину на себя. Уже заботился о ней и о сестренке. Сколько же ответственности на этих детских плечах. Не зря Тит изначально оставлял впечатление, что он не мальчик, а взрослый мужчина. Он и был мужчиной. Асмир… Асмир бы им очень гордился.

Мария неуверенно зачерпнула ложкой суп и отправила в рот. Девочка зажмурилась, как маленький котенок, которого только что погладили. Наверное, она очень давно не ела теплую пищу. Я тихо выдохнула — внутри все сжималось от страха, что ее стошнит или станет плохо. Я налила небольшую порцию, так как боялась пока давать полноценную: я не знала, как воспримет такую еду ее организм. Но Мария спокойно проглотила и снова открыла глаза. Она выглядела… счастливой!

Я благодарно кивнула Титу. Но он снова нахмурился и отвел взгляд.

Да. Что-то точно было не так. Но я решила не давить — поговорю с ним позже, когда Мария уснет.

Я поставила перед детьми кружки с теплым молоком и зефиром.

— После молока хорошо заснете, — улыбнулась я.

Вики радостно сделала первый глоток. Тит отпил из своей кружки, но все так же хмуро, будто предстоял какой-то трудный разговор, к которому он пока не готов.

— Мария, тебе положить сахар в молоко? Или, может быть, мед?

Девочка застыла с ложкой у рта. Задумалась. Потом подняла руку и показала два пальца.

— Два… — повторила я. — Два чего? Второй вариант? Мед?

Она тут же кивнула, обрадовавшись, что ее поняли.

— Мария, — я наклонилась ближе. — Ты можешь не бояться говорить. Здесь тебя никто не обидит.

Девочка вздохнула. Медленно положила правую руку на горло и закрыла глаза. Жест был красноречивее любых слов.

— У тебя горло болит, — поняла я.

Она открыла глаза и кивнула.

Я вспомнила. В прошлый раз у нее лечили ангину. А сейчас она живет на холодном чердаке, ест черствый хлеб, пьет мутную воду. Болезнь могла вернуться. И стать еще сильнее.

Я взяла чистую чайную ложку, подошла к девочке.

— Можешь открыть ротик? Я не сделаю больно, просто посмотрю.

На удивление, Мария не испугалась. Не отшатнулась. Спокойно открыла рот.

Я нахмурилась. Гланды красные, распухшие и… гнойные. Тонзиллит. Горло красное, и то, что девочка хрипела и не могла говорить, свидетельствует о том, что воспаление спустилось ниже, к гортани. А это уже ларингит, воспаление гортани. Очень и очень плохо.

— Молодец, спасибо, — я постаралась, чтобы голос звучал ровно.

— Что у нее, Рина? — спросил Тит.

— У нее больное горло, — старалась ответить я без лишних подробностей.

— Но ты же ее вылечишь? — в голосе мальчика послышалась сталь. — Правда? Ты же… можешь. У тебя целительная магия.

Я не успела ответить, как в диалог вступила Вики.

— Тит, у женщин не бывает целительской магии, — вздохнула девочка.

— Но у Рины есть, — Тит даже не посмотрел на сестру. Он сверлил меня взглядом. — Так ведь?

Он смотрел на меня так пристально, словно подозревал в чем-то нехорошем. У женщин в этом мире может и не бывает, но ведь я не из этого мира.

— Да, у меня есть, — подтвердила я.

— Правда-правда? — с восторгом переспросила Вики; ее глаза округлились, и в них отразился восторг. — А почему ты не рассказывала, Рина?

— Я не помнила, — честно ответила я, а потом посмотрела на Марию и Тита. Мария смотрела с интересом, а вот Тит… Он просто молча сверлил меня каким-то очень уж знакомым мне взглядом.

Все же… Он действительно был сильно похож на отца. Особенно когда был чем-то недоволен.

— Я правда не помнила, но теперь, когда вспомнила, я думаю, что смогу приготовить лекарство для Марии и для Вики… сама.

Я старалась, чтобы голос звучал уверенно, хотя я — новичок в магии. Что я умею? Лечила Тита лимоном... Но когда-то ведь получилось. А теперь у меня есть еще и книга. Прочитаю в ней о травах, приготовлю, хотя… Мне ведь необязательно что-то читать. Кое-что ведь знаю и я сама.

Посмотрела на Марию, и в голове появилась идея, может, и глупая, но… А что, если…

— Я могу… — я запнулась, облизнула пересохшие губы. — Я могу попробовать снять симптомы прямо сейчас.

Ирина

— Я могу… — я запнулась, облизнула пересохшие губы. — Я могу попробовать снять симптомы прямо сейчас… У меня есть идея.

 — Идея? — Вики подалася вперед, и в ее глазах загорелся такой искренний восторг, будто она ни на секунду не сомневалась, что у меня получится все, что бы я ни задумала.

Я обвела взглядом кухню. Мне нужно было что-то… что снимет воспаление. Взгляд наткнулся на банку с медом и лежащий рядом лимон. Это были обычные продукты, с которыми в моем мире не раз принимали чай, когда болели. Но если добавить к ним магию…

— Я приготовлю для Марии лекарство. Прямо сейчас, — сказала я уже увереннее и потянулась к банке с медом. — Мед и лимон — отличные ингредиенты для отвара против кашля и боли в горле.

— Мед и лимон — это просто еда, — фыркнул Тит и тяжело вздохнул, словно я его разочаровала. — Из них лекарство не сделаешь. У них нет лечебных свойств.

— Как это нет? — я искренне удивилась. — Мед убивает бактерии, смягчает горло, помогает от кашля. А в лимоне содержится витамин С — он обладает жаропонижающим, противовоспалительным и антисептическим действием. Лимон — настоящий витамин, он укрепляет организм. Если усилить нужные свойства магией, вместе они снимут воспаление.

— Это все выдумки, — отрезал Тит, но в его голосе уже не было прежней уверенности. — По крайней мере, я никогда о таком не слышал. Даже от папы… А папа знал все на свете.

В груди кольнуло. «Папа знал все на свете». Да. Будет больно. Будет очень долго больно. Но придется двигаться с этой болью дальше. Я вздохнула.

— Возможно, здесь они не считаются лечебными, — сказала я твердо, глядя Титу прямо в глаза. — Но я уверяю тебя, я знаю, о чем говорю.

В моем мире все знали о лечебных свойствах меда и лимона. Витамин С, содержащийся в лимоне, был природным помощником в борьбе с жаром и воспалением, а мед усиливал его действие. Это было обыденностью. Но здесь? Я вспомнила удивленное лицо Солна, когда в прошлый раз попросила у него лимон. Тогда я была в этом теле первый раз, а у Тита была слишком высокая температура. Он был в беспамятстве, и я не придумала ничего лучше, чем сбить температуру с помощью компрессов с теплой водой и сделать ему лекарство из лимона. Тогда у меня получилось улучшить его свойства, чтобы он сработал против жара и воспаления.

Я попыталась вспомнить все, что читала в книге по лекарскому делу еще в прошлый раз. В голове были коренья, травы, но… там действительно не было ничего, например, из фруктов или ягод. А ведь лечебные свойства есть практически во всем, что мы едим!

Каждый продукт ценен за те или иные свойства, и для мира, где лечебные свойства усиливают магией, это ведь очень важно — изучать.

— Ну тогда покажи, — сказал Тит так, словно кинул мне вызов.

И правда. Главное — не мои слова, а то, смогу ли я осуществить задуманное.

Я выжала сок лимона в кружку, добавила ложку меда. Залила теплой водой — не кипятком, кипяток убивает полезные свойства. Это был простой, незамысловатый напиток, который был знаком каждому, кто хоть раз болел. Сам по себе он горло, конечно же, не вылечит, его обязательно нужно усилить магией. И вот здесь я переживала — получится ли вообще?

Я поднесла ложку ко рту, проглотила. Обычная вода с лимоном и медом. Пока обычная.

— Вкусно? — спросила Вики, и я улыбнулась.

Пожалуй, из всех наблюдателей она была самой живой, любопытной и улыбчивой. Мария смотрела с интересом, но все еще слегка сутулилась, будто не верила, что это все — по-настоящему. А Тит… у него на лице было хорошо знакомое мне недоверие. И что-то еще. Что-то, выражающее недовольство.

— Вкусно, — ответила я, набрала сироп в чистую ложку и протянула Вики. Та с радостью приняла лекарство и даже причмокнула.

— И правда вкусно! — радостно сказала она. — И теперь я здорова?

Я покачала головой.

— Он очень полезен и в таком виде. Но по-настоящему лечить он сможет, когда я напитаю его магией.

— Напитаешь магией, — протянула девочка мечтательно, и я снова улыбнулась. Ее восхищение и настрой разбавляли напряженную атмосферу кухни.

Я поставила кружку с напитком на стол и застыла на миг. Несмотря на весь мой запал и воодушевление, я боялась. Боялась, что ничего не получится. Что магия не придет, не захочет слушаться. Что дети увидят мое бессилие и разочаруются. А главное — Мария. Ей так больно. Не представляю, как долго она так промучилась. Бедный ребенок.

Я вздохнула и занесла руку над напитком. Теперь самое главное… Чтобы больше сосредоточиться, я закрыла глаза. Хоть бы у меня все получилось!

Я не знала, как правильно это делать. Но пыталась думать о том, какие свойства хочу усилить, пыталась вспомнить ощущения от искорок, что шли из пальцев, их тепло… Но внутри ничего, никакого отклика, просто пустота.

Я открыла глаза, слегка размяла пальцы, потрясла кистями. Сосредоточилась и попыталась снова. Представила, как золотистый свет струится по рукам, переливается в кружку, наполняет лекарство силой.

Но увы… Я не чувствовала ровно счетом ни-че-го. Должно быть, на сегодня магия решила, что с меня хватит.

— Не получается? — голос Тита прозвучал глухо.

Я подняла голову. Он перестал выглядеть грозным или недовольным. Он выглядел… расстроенным маленьким мальчиком, и от этого стало так больно на сердце. Рядом сидела Вики — в ее взгляде все еще пылал интерес, но уже с примесью тревоги. А когда я посмотрела на Марию… в ее глазах было столько надежды, что у меня сердце разрывалось на части.

— Сейчас, — выдохнула я, чувствуя, как подкатывает паника. — Еще раз.

Я закрыла глаза снова. Но в этот раз представила не магию. Представила горло Марии — красное, распухшее, воспаленное. Представила, как больно ей глотать, как она силится говорить и не может. Как давно она мучается, прячась на холодном чердаке. Как кашляет по ночам, прижимая ладошку ко рту, чтобы никто не услышал.

Мне так хотелось ей помочь. Так сильно, что внутри, где-то глубоко, в груди, начало разгораться тепло. Не магия — что-то другое. Желание. Решимость. Любовь.

И в этот момент кончики пальцев обожгло.

Я открыла глаза. Мои руки светились — слабо, едва заметно, но светились. Золотистые искры с пальцев закружились внутри лечебного напитка, растворяясь в теплой жидкости.

— Рина! — выдохнула Вики. — Ты… у тебя получается!

— Тихо, — прошептал Тит, хотя сам смотрел не отрываясь. — А то вдруг… что-то не сработает.

Я закрыла глаза, стараясь не растерять это хрупкое, трепетное чувство. Мне нужно было усилить свойства меда и лимона. Противовоспалительные. Антибактериальные. Смягчающие. Я думала о том, как мед обволакивает больное горло, успокаивает, заживляет. Как лимон дарит силу, убирает воспаление, помогает организму бороться.

И вдруг — холодок. Легкий, почти невесомый, как ветерок. Магия отступила, оставив после себя лишь приятное тепло в ладонях.

Я открыла глаза. Получилось?

Напиток выглядел все так же. Обычная мутноватая жидкость. Ничего не изменилось.

— Все? — спросила Вики, заглядывая в кружку. — Он теперь волшебный?

— Не знаю, — честно ответила я, чувствуя, как бешено колотится сердце. — Надо проверить.

Я взяла ложку, зачерпнула немного лечебного напитка и решила попробовать первой. Вдруг я что-то… не то намешала? Вдруг магия сделала его горьким или едким?

На вкус — тот же самый напиток. Сладкий, с кислинкой, с медовым послевкусием. Я постояла с минуту, прислушиваясь к своим ощущениям. Ничего не изменилось. Живот не скрутило, язык не онемел. Обычный напиток.

— Рина, — Тит подался вперед, не выдержав затянувшейся паузы. — Он… работает?

Я посмотрела в его темные глаза и пожала плечами.

— Надеюсь, что работает, — вздохнула я. — Мария, тебе нужно это выпить.

Девочка смотрела на кружку с любопытством и легким испугом. Ее пальцы, лежавшие на столе, чуть заметно дрожали.

— Мария, — я присела рядом, чтобы наши глаза были на одном уровне. — Это не больно. Это вкусно. Просто попробуй, хоть немного…

Она взяла кружку обеими руками, зажмурилась и сделала маленький глоток.

— Вкусно? — спросила Вики, не в силах усидеть на месте.

Мария кивнула. Сделала еще глоток. Потом еще. И уже через минуту поставила пустую кружку на стол.

На кухне стало тихо. Все мы затаили дыхание. Мария сидела неподвижно, прислушиваясь к себе. Ее лицо было сосредоточенным, почти серьезным. Я считала секунды.

— Мария, — позвала я осторожно. — Ты можешь открыть ротик? Я хочу посмотреть.

Она послушно открыла рот. Я взяла ложку, осторожно нажала на язык.

Гланды. Все еще красные, но… припухлость спала. Гной исчез. Не полностью, но стало заметно меньше. Это было не полное выздоровление, но… это было невероятно!

— Намного лучше, — сказала я с восторгом, не в силах скрыть улыбку. — Еще нужно лечиться, но прогресс огромный.

Я выпрямилась. Девочка закрыла глаза, словно прислушиваясь к себе — глубоко, внимательно.

— Не… — голос Марии прозвучал хрипло, но отчетливо. Я застыла. — Не болит!

— Что? — не поверила своим ушам.

— Не болит! — пусть и хрипло, но твердо повторила девочка, и ее губы растянулись в широкой улыбке. — Не болит! Мне лучше! Спасибо! Мне лучше!

Она говорила. Не кивала, не показывала пальцами — говорила. Хрипло, тихо, с трудом, но говорила.

Вики захлопала в ладоши, чуть не подпрыгнув на месте. Тит молчал, но я видела, как расслабились его плечи, как из глаз ушла тревога. А Мария смотрела на меня, и в ее взгляде было столько благодарности, что у меня перехватило дыхание.

Я обняла ее, прижала к себе, чувствуя, как худенькие руки обхватывают меня в ответ.

— Это замечательно, — искренне сказала я. — Теперь все точно будет хорошо!