* Ирина *

Дети были счастливы. Они тихонько ходили по торговой улице и переговаривались вполголоса. Они ничего не просили, но по их глазам я понимала, насколько они были всего лишены.

Это была не просто прогулка, возможность снять стресс после последних событий, а также… Возможность для меня изучить цены и понять систему денег.

Золотая монета равнялась десяти серебряным, серебряная — десяти медным. Большинство покупок оплачивалось именно медяками. Зефир — три медные монетки. Хлеб — одна. Пирожки для детей— две медные монетки. Значит, за кулон я выручила действительно приличные деньги. Почти семьсот медяков!

Вот только… на лекарство этого все равно не хватало.

С торговой улицы мы свернули в книжный магазин. Я сама предложила — дети поддержали с таким восторгом, будто я пообещала сводить их во дворец. Даже Ева одобрительно кивнула.

Внутри пахло бумагой, кожей и чем-то еще, неуловимо старым и уютным. Высокие стеллажи уходили под самый потолок, лестницы на колесиках позволяли добраться до верхних полок. Тит с Вики, не сговариваясь, рванули к одному из стеллажей в углу. Они явно знали это место.

— Папа всегда покупал мне здесь сказки, — сказал Тит, проводя пальцем по корешкам. В его голосе звучала такая тоска, что у меня сердце защемило.

— Если выберете хорошую книгу, то мы ее для вас купим, — улыбнулась я.

Дети тут же зашушукались, перебирая томики. Их привело в восторг мое предложение, и они увлеченно стали выбирать.

Продавец в это время обсуждал что-то с пожилым мужчиной у прилавка, так что мы с Евой остались вдвоем в стороне.

— Ева, мне нужна ваша помощь, — сказала я тихо, но честно.

Гувернантка смотрела на детей, но при моих словах медленно перевела взгляд на меня.

— Я знаю, вы мне не верите. И имеете полное право. Но с тех пор, как я упала… я другой человек. Я правда очень хочу помочь детям. Но без вашей помощи мне не справиться.

Ева хмыкнула, скрестив руки на груди.

— А что будет, когда память вернется? Снова будете издеваться над ними? — спросила она с вызовом.

— Не буду, клянусь, я… Я больше никогда не буду той Катрин.

Слова вырвались сами, с полной, абсолютной уверенностью. Я сама удивилась тому, как твердо это прозвучало. Но с того момента, как я продала кулон, внутри меня поселилось странное спокойствие. Словно последняя частичка Катрин отправилась на переплавку вместе с этой жуткой вещицей. Мое место теперь здесь. Окончательно.

Ева долго смотрела на меня, будто пыталась заглянуть в душу.

— Я вам не верю, — повторила она. Но после паузы добавила тише: — Но выбора у меня нет. Я тоже хочу им помочь.

Она кивнула в сторону детей.

— Но я не могу, — прошептала она. — А вы… можете.

Я кивнула, чувствуя тяжесть этих слов.

— Я хочу. Очень хочу. Но мне нужны деньги, и я не знаю, где их взять. — Я выдохнула, решаясь. — Думаю попробовать продать кое-какие вещи из одежды. Как думаете, можно что-то выручить?

Ева покачала головой.

— Ваши наряды вряд ли заинтересуют аристократок — не последняя мода. А для обычных женщин слишком вычурные. Кто в таком пойдет на рынок или в лавку?

— Но у меня есть простые вещи, — не сдавалась я. — Кофты, платки, чулки. Теплые, добротные. Может, на такое найдутся покупатели?

Ева задумалась.

— Возможно, — наконец сказала она. — С этого можно выручить несколько монет. Но картины это не изменит, Катрин. Вам нужен серьезный доход.

— Может, продать дом? — спросила я и сама вздрогнула от этих слов. Это ведь дом детей. Они расстроятся. Но если выбирать между стенами и здоровьем Вики…

— Покупателей придется долго искать, — отрезала Ева. — Особенно учитывая долги, которые висят на усадьбе. Никто не возьмет на себя чужую головную боль.

Каждый мой план разбивался о ее жесткие слова.

— Вам нужно найти того, кто вел домовую книгу, — вдруг сказала Ева. — К дому наверняка приписаны земли. Ваш… покойный муж ими управлял. Арендаторы платят налоги. Должны платить. Именно за эти деньги вы и жили.

Внутри меня все потеплело. Это звучало гораздо, гораздо лучше, чем пустые попытки продать тряпки.

— Вы думаете, от этого может быть хороший доход?

— Я уверена, что был. А вот есть ли сейчас — знает только тот, кто вел учет.

— Книгу вел Солн, но… Я не знаю, где его искать, — честно сказала я, и Ева вздохнула. Но уже не с раздражением, а просто с усталостью.

— Я поспрашиваю знакомых о Солне. И… о вещах. Узнаю, может, кто возьмет. Надеюсь, получится узнать хоть что-то.

— Ева… Спасибо…

— Это не ради вас, — перебила она, глядя мне прямо в глаза. — Помните, что я делаю это ради детей.

Я кивнула. Я помнила. И я знала главное: теперь Ева — мой союзник. Пусть не мой лично, а детей. Но цель у нас одна.

— Госпожи, могу ли я вам чем-то помочь? — к нам обратился продавец, закончив с предыдущим покупателем.

Я кивнула, принимая решение за секунду.

— Я бы хотела купить книгу по медицине, — сказала я. Мужчина на мгновение нахмурился. Поэтому я тут же перефразировала: — Отвары, целительство, лекарства. Все, что есть.

Я буквально кожей почувствовала удивленный взгляд Евы. Но не обернулась.

— Такие у меня есть, — продавец просиял. — Пройдемте, покажу вам самые свежие издания. Есть отличный справочник по травам, есть по диагностике… Что именно вас интересует?

— Все, — ответила я. — Покажите мне все, что есть. А там уже я приму решение, что из этого мне нужно.