* Асмир *

— Асмир!

Мне показалось, я услышал крик. Он прорвался сквозь сон, сквозь тишину, сквозь тепло, в котором я тонул. Я резко открыл глаза и тут же глубоко, судорожно вдохнул — такое чувство, будто все это время я задыхался, хотя просто спал.

Вокруг было тихо. И холодно.

Я протянул руку — и сердце пропустило удар. Ирины не было. Ее место на кровати остыло, словно она ушла давно. Я мгновенно сел, голова закружилась, но я заставил себя встать на ноги. Внутри разрасталась тревога.

Память подсовывала добрые картинки: мы с Ириной уснули в объятиях друг друга, она была рядом, я чувствовал ее дыхание, ее тепло… Но потом она встала. И не вернулась.

Дракон внутри проснулся — и его тревога была страшнее моей. Он рычал, метался, чувствуя что-то неправильное, чужое, опасное.

Я выбежал из комнаты и стремительно спустился вниз. Что-то толкало меня на первый этаж, словно невидимая нить тянула к холлу. Но стоило мне выйти на лестницу, как я замер.

Ирина стояла в холле. Увидев меня, она вздрогнула.

— Асмир… — прошептала она.

— Рина… — выдохнул я, спускаясь. — Куда ты ушла?

— Воды… я пила… — пролепетала она растерянно.

Я оказался рядом и уже хотел обнять ее, прижать к себе, убедиться, что она в порядке. Но в тот же миг в нос ударил запах… Это был другой запах.

Я замер. Всмотрелся в ее глаза. Зеленые.

— Асмир, что случилось? — спросила она, и голос ее дрогнул. — Все в порядке?

Она протянула ко мне руки, но я почувствовал отвращение — такое сильное, что отшатнулся, словно от удара.

— Асмир? — повторила она, и в голосе послышалась тревога. — Что происходит?

Я снова всмотрелся в это лицо. Я целовал ее. Я обнимал ее несколько часов назад. Я клялся ей в любви. Но сейчас… сейчас я чувствовал только отвращение. От нее пахло.. не так... Улыбка была другой — чужой, фальшивой. Голос… даже шепот был другим. Не ее интонации, не ее дрожь, не ее тепло.

Меня затошнило. Руки сами сжались в кулаки. Дракон внутри зарычал — глухо, яростно, предупреждающе.

— Катрин, — сказал я. Это был не вопрос. Это было утверждение.

— Асмир, ты что… я… — она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла кривой, неестественной.

Я сделал шаг вперед и схватил ее за горло. Она успела лишь пискнуть, прежде чем оказалась прижата к стене. Мои пальцы сжимались, и я чувствовал, как под ними бьется чужой пульс.

— Асм… асми… — прохрипела она.

— Где Рина? — прорычал я, и в голосе моем не было ни капли сомнения.

— Я… глаза… зеленые…

— У нее другой оттенок, Катрин, — твердо ответил я. — Потрясающая попытка провернуть все снова. Но нет. Ты либо вернешь мне Рину, либо, клянусь, я убью тебя. Ты даже не представляешь, как я об этом мечтал.

Я говорил уверенно и жестко. Но в душе я был напуган до дрожи. Боги… Где моя Рина? Нужно снова убить Катрин? Но на ней не было кулона, не было никакого артефакта. Я не понимал, что делать дальше.

Но эта тварь оказалась слишком трусливой.

— Пусти… я… расскажу… — прохрипела она.

Я разжал пальцы. Она рухнула на пол и разрыдалась — жалко, истерично, отвратительно.

— Не испытывай мое терпение.

— Это все Елена, Асмир! — выдавила она сквозь слезы. — Это она! Я… я не при чем! Пожалуйста… не убивай меня…

Я смотрел на нее сверху вниз, чувствуя, как внутри закипает холодная, ледяная ярость. Катрин плакала у моих ног… Елена. Вот значит, как… Она стояла за всем этим.

Но главное — Рина. Где она? Как ее вернуть?

Я шагнул к Катрин, навис над ней, и в голосе моем зазвенела сталь:

— Говори все. От начала до конца. И если хоть одно слово будет ложью… ты даже не успеешь попросить о пощаде.