* Ирина *

— Асмир, Тит, Вики… — повторяла я себе, хотя казалось, что меня уже не существует.

А потом яркая вспышка превратилась во что-то темное, и вокруг меня понеслись воспоминания… Это были воспоминания этой жизни.

То, как я впервые проснулась в теле Катрин. Как впервые увидела Асмира… Его удивительные темные глаза, сильные руки, исходящий от него жар и то спокойствие, которое я чувствовала только с ним.

Знакомство с маленькой Марией и ее сестрой Лисой. Тогда я еще не знала… не знала, сколько им придется пережить. Мне так хотелось закричать, предупредить их, но это лишь… воспоминания.

Первая встреча с Титом — маленьким, веселым, бойким мальчишкой. То, как я учила его играть в морской бой и слушала, как он мечтает вырасти и стать драконом.

Первая встреча с Вики — то, как она строила пирамидку и смеялась… Она всегда так звонко смеялась.

Воспоминания проносились прямо передо мной, каждое — всего за миг, но этот миг я переживала… Чувствовала каждую эмоцию, чувствовала свое счастье и тепло, и оно… оно держало меня здесь.

Я чувствовала, что свет зовет. Это был не звук, нет… что-то другое, что я не могу описать. Я просто чувствовала, что должна закрыть глаза и позволить себе раствориться.

Но я не могла.

— Не хочу! Нет! Не хочу! — шептала я, и мой шепот превращался в крик. — Я должна вернуться к ним! Должна! Прошу, отпустите меня!

А потом мне показалось, что я моргнула. Всего лишь моргнула, но… передо мной оказалась девушка.

Хрупкая, утонченная, с темными волосами и синими уставшими глазами. Она была бледной, почти прозрачной, и смотрела на меня с какой-то странной, грустной улыбкой.

— У тебя красивая жизнь, — тихо сказала она. — Я видела. Там, в свете. Воспоминания — такие яркие, такие… настоящие.

— Кто ты? — спросила я, и голос мой прозвучал хрипло.

— Лира, — ответила она. — Я… я тоже умираю. Так же, как и ты. Мое тело там, внизу… Оно еще держит меня…

Лира подняла руки, и на них зазвенели кандалы. Я заметила, как дрожат ее пальцы.

— А ты свободна, — прошептала она. — Ты можешь уйти. Но… не хочешь… Почему?

— Потому что они там, — сказала я, чувствуя, как слезы текут по лицу. — Мой муж, мои дети. Они в опасности… Я так им нужна. Я не могу их бросить. Я не хочу быть свободной, если это значит потерять их навсегда.

Я всхлипнула. Странно… еще один мир, какая-то середина, в которой я застряла. И снова здесь была только душа, но слезы были солеными, и грудь ныла от боли за родных.

Лира подняла руки, и в тишине раздался звон цепей. А вслед им — голоса.

— Бесполезная… порченая… никому не нужная… Тварь… Выпороть!

Я вздрогнула и посмотрела на нее.

— Это… это с тобой так говорили? И били? — с ужасом спросила я.

Лира кивнула, и в ее глазах блеснули слезы.

— Мои родители умерли, и меня приютила тетка. Она… она хотела выдать меня замуж за графа. Старого, жестокого. А я… я любила другого. Его звали Элиан. Он был моим учителем музыки. Он первый сказал мне, что я не пустое место.

Ее голос сорвался, на лице появились слезы. А я вдруг словно увидела темный лес, почувствовала крепкую руку, что держит мою…

— Мы хотели сбежать. У нас были билеты, вещи… А потом… выстрел. Тетка наняла людей. Элиан упал. Меня поймали. Вернули домой, чтобы выдать замуж… Но без него я не хочу жить. Я сама сделала этот выбор. Но меня… меня не отпускают. Я застряла между. И каждый раз, когда я пытаюсь уйти, эти цепи тянут назад.

Я смотрела на нее, на эту измученную девушку, и чувствовала, как внутри разливается щемящая грусть. Она выглядела такой одинокой и потерянной… Она хотела уйти, но ведь жизнь прекрасна…

— Лира, — мягко сказала я, подходя ближе. — Мне очень, очень жаль. Я даже представить не могу, как тебе тяжело. Но жизнь… Ты такая… красивая, такая нежная девушка. Ты должна еще жить. Должна дышать… Должна бороться.

— Без любимого не хочу, — сказала она, и мне стало так больно. Я понимала ее… Я так ее понимала.

— Мой любимый там, Лира, — всхлипнула я, вспомнив глаза Асмира, вспомнив его улыбку. — Но знаешь, я не хочу, чтобы он шел за мной. Я хочу, чтобы он жил. Дышал. Радовался закатам, смеялся с нашими детьми. Потому что его жизнь — это моя самая большая ценность. И я уверена, что твой Элиан очень этого хотел.

Лира замерла. По ее лицу текли слезы, но она улыбнулась.

— Ты очень добрая… Мне тепло… И благодаря тебе мне не так страшно. Можно… Можно я тебя обниму?

Я шагнула вперед и обняла ее сама. Она была такой хрупкой, что я чувствовала, как дрожат ее плечи. Я прижала ее к себе, ощущая, как она дышит, как ее тело постепенно становится теплее. Мы стояли так — две души на границе между жизнью и смертью. Но тянуло нас в разные стороны.

— Спасибо, — прошептала Лира мне в плечо. — Спасибо, что подарила мне это тепло на последок. Это так приятно… Но мое время пришло. Я вижу своих маму и папу, вижу Элиана. И я… я буду счастлива. Но не там.

— Лира… — начала я, не желая позволить случиться такому. — Подожди, что ты…

Но вдруг я почувствовала, как мои руки стали тяжелыми. Я опустила взгляд и увидела, что кандалы, которые только что висели на запястьях Лиры, теперь были на моих руках.

А потом была боль. Что-то снова ударило меня в грудь. Я сделала вдох. Еще один. Легкие горели. Голова кружилась, в ушах звенело, но эта боль… эта боль значила, что я…

— Асмир, — прохрипела я, с трудом разлепляя глаза. — Асмир…

Вокруг была темнота, холод… Я не знала, где я, но я была здесь. Я была… жива!

— Проснулась! — раздался чей-то радостный голос сбоку. — Эта тварь проснулась! Альма, она не умерла! Жива! Смотри, глаза открыла! Вот граф-то будет доволен.