* Ирина *

Вечер сегодня был просто удивительным. Несколько факторов сделали его таким: вкусный ужин, который мы готовили всей семьей, и добрые гости, собравшиеся за одним столом. Солн, Марта, дети, я, Асмир, а еще Басман и… Ева! Наконец Асмир смог лично познакомиться с женщиной, которая столько лет заботилась о его детях. Она приехала с дочерью — и мы не просто познакомились. Именно сегодня я наконец смогла рассказать Еве правду о том, что я — не Катрин.

Ведь за этим столом эту правду уже знали все… Даже Марте все объяснил Солн, а значит, осталась только Ева.

— История крайне удивительная, — сказала она, покачивая головой. — Легче поверить, что вы сошли с ума, чем в такое.

— Но это правда, — твердо сказала я, глядя ей в глаза.

Ева посмотрела на меня долгим, изучающим взглядом, а потом улыбнулась:

— Знаете, Рина… Я вижу разницу. Вы совсем другая. Вера — это всегда выбор. Иногда у веры нет оснований, но есть чувство. И я… я смотрю на вас и верю вам. Потому что чувствую: вы — не она.

Я выдохнула, сделала шаг и обняла Еву. Та растерялась на мгновение, но потом ответила на объятие.

— Спасибо, — честно сказала я. — Теперь… я чувствую, что окончательно распрощалась с ней.

— Я тоже… я тоже, — тихо ответила Ева.

За столом царила та особенная атмосфера, которая бывает только в самые счастливые моменты. Мы смеялись, перебивали друг друга, дети наперебой рассказывали Еве о своих приключениях, а дочь Евы — робкая девушка лет шестнадцати по имени Нина — с интересом слушала и украдкой улыбалась.

Асмир, как и обещал, подписал чек, чтобы вернуть долг Еве.

— Ева, я подпишу вам чек гораздо больше этого, когда верну себе полностью власть над своими землями…

— Ну что вы, не стоит…

— Стоит, — твердо сказал Асмир. — Вы так много сделали для моих детей.

— Я делала это от чистого сердца, — искренне ответила Ева. — И даже этот чек не стала бы брать, если бы моей Ниночке не нужно было поступать… я коплю на поступление.

Асмир перевел взгляд на девушку.

— У меня есть связи в академии. Думаю, они еще действуют. Я напишу вам рекомендательное письмо для поступления. Оно ценится гораздо выше, чем деньги.

— Правда? — даже Нина подала голос. Ее глаза стали круглыми от удивления — она была копией матери, только на лице еще сохранялась та трогательная детская наивность.

— Правда. Сделаю это сегодня же.

— Господин дракон, я вам так благодарна! — ахнула Ева.

— Это я вам буду благодарен, Ева. Буду благодарен всю жизнь. Вы были так добры, и такое добро… я никогда не забуду. Я напишу письмо и оплачу полное обучение. Думаю, когда она поступит, эта сумма уже не будет для меня проблемой.

Лицо Евы и ее дочери надо было видеть. Они были так растеряны и одновременно так счастливы. И мне было тепло от того, что этот мужчина — добрый, щедрый, надежный — мой мужчина. Мой.

Асмир предложил нам собраться через пару дней еще раз.

— Будет особый повод, — сказал он, улыбнувшись. — День рождения Тита.

Я вспомнила, что доверенный Елены говорил об этом. Посмотрела на мальчика — сам Тит даже смутился от такого внимания. Хотя улыбался, и улыбка у него была по-настоящему детская! Светлая, открытая. Я подумала, что обязательно испеку ему торт. Не знаю, пекли ли здесь торты, но я испеку. И свечи… обязательно вставлю свечи. Традиция загадывать желание — такая добрая, из моего мира. И даже если ее здесь нет, я уверена, что дети в этом мире заслуживают свои желания не меньше. Особенно этот мальчик.

Но на этом добрые вести за столом не закончились.

Следом взял слово Солн. Он встал из-за стола и даже… покраснел! Заметив, как дедушка стоит и мнется, все замолчали. Я думала, он скажет тост, но он подготовил кое-что гораздо лучше и интереснее!

— Я знаю, это быстро, — сказал он, и голос его прозвучал уверенно и мягко. Он посмотрел на Марту, и его улыбка стала шире. — Но я не в том возрасте, чтобы терять время. Мы с Мартой решили пожениться.

За столом воцарилась полная тишина. А потом все заговорили одновременно.

— Что?! — ахнула Вики.

— Жениться? — выдохнул Тит, и глаза его загорелись.

Марта сидела рядом с Солном, и я впервые видела ее такой — сияющей, счастливой, без тени страха или неуверенности. Она больше не выглядела запуганной и забитой. Она смотрела на своего будущего мужа с такой любовью, что у меня на глаза навернулись слезы.

— Я знаю, это звучит безумно, — продолжал Солн, обводя взглядом всех нас. — Но душа у меня молодая, а тело — это лишь тело. Тем более после того, как Рина меня подлатала, я чувствую себя на двадцать.

Он посмотрел на меня, и я почувствовала, как слезы все-таки покатились по щекам. Я смотрела на Марту, на ее сияющее лицо, и понимала: она смогла. Она вырвалась из того страха, в котором жила годами. Я вспомнила наш разговор с Солном в карете — и надеялась, что моя история тоже помогла ему, вдохновила, показала, что жить можно в любом возрасте!

Я вытерла слезы и улыбнулась:

— Это чудесная новость. Я так за вас рада!

— Как прекрасно, — сказал Басман. — Я проведу для вас ритуал в храме. Надеюсь, вы доверите это мне.

— Если бы я кому-то доверил такое, то только вам, Басман, — улыбнулся Солн.

Жрец радостно закивал.

Асмир поднял бокал, и мы все последовали его примеру.

— За любовь! — провозгласил он. — За то, чтобы она всегда побеждала!

Ужин закончился поздно. Сегодня мы не торопились — гости остались у нас с ночевкой. Этот огромный дом впервые был настолько полным. Мы закончили обсуждать все только тогда, когда дети уже спали на ходу. Мария начала засопела сидя за столом, и Асмир кинул на меня взгляд. Я кивнула.

— Ну что, пора всем спать, — сказал он тихо и подхватил спящую Марию на руки. Он сделал это так бережно, как будто она была для него родной дочерью… Хотя теперь мы действительно все были родными.

Мы разошлись по выделенным комнатам. Асмир сам вызвался укладывать детей спать, и я сегодня не настаивала. Это было его время. А мое… мое время сегодня я уделю кое-чему другому.

Пока все тихонько укладывались спать, я наконец достала заветный бутылек. Даже сон ушел — мне так не терпелось предстать в новом образе! Что ж… надеюсь, Асмиру понравится мой маленький эксперимент. Ведь он уже подарил мне чувство азарта и вдохновения.