— Лера, зайди к Вячеславу, — подойдя к моему столу, произносит помощница редактора.

Отрываю взгляд от телефона и медленно киваю. Лучше, конечно, чтобы меня не дёргали, но начальству не отказывают. Блокирую экран и иду в его кабинет, примерно понимая, о чём и о ком пойдёт речь. И, скажем так, я подготовилась. Пусть и в жуткой спешке.

Стучусь и вхожу в святая святых нашей редакции — кабинет редактора.

Вячеслав Горков поистине человек с большой буквы. Хотя бы потому, что не боится брать на работу студентов и новичков в журналистике. Вот и я, ещё толком не понимая, как пробиться в профессии, рискнула устроиться сюда, когда была всего лишь на третьем курсе.

Отказов получила уйму, а вот Горков неожиданно дал мне шанс. И с тех пор я изо всех сил стараюсь доказать, что он не ошибся.

— Вызывали? — спрашиваю скорее для вежливости.

— Проходи, Лера. Конечно, звал, — раздражённо, а скорее даже удручённо произносит мужчина.

Странно… А что могло произойти?

— А что случилось? — спрашиваю ровно в тот момент, когда сажусь на стул напротив его стола.

— Нам хотят урезать финансирование, — тяжело вздыхает он. — Нам нужна сенсация, Сонина! — хлопает ладонью по столу так, что я невольно вздрагиваю. — Понимаешь?

— Конечно, — без раздумий отвечаю. — Определённая?

Это паршивые новости. А то, что Вячеслав обратился именно ко мне, уже о многом говорит. Значит, сейчас он делает ставку на своего самого результативного журналиста. Что ж… посрамить это звание я точно не имею права.

— Слышала про Влада Беркутова? — выгнув бровь, спрашивает редактор.

— Пф… — шумно выдыхаю и откидываюсь на спинку стула. — Кто же не слышал? Миллионер, меценат, занимается благотворительностью, хочет расширить свой бизнес здесь, ещё и инвестиции в наш город привлечь. Это я молчу про туристов, приток которых увеличится в разы. Красавчик и холост. Ничего не забыла? — иронично заканчиваю.

Хотя повода для веселья нет. Как и информации о самом Беркутове. Такое чувство, будто он буквально из-под земли вырос.

В интернете про него толком ничего нарыть не получается, а он уже мелькает почти на каждом весомом мероприятии нашего города, уверенно собирая вокруг себя камеры, чиновников и восторженные взгляды.

— Сонина, вот именно он нам и нужен, — воодушевлённо произносит Вячеслав.

— Ага, мне бы он тоже не помешал, — фыркаю в ответ. — Только он интервью никому не давал. Думаю, и до нас многие пытались. Рыбка-то он лакомая. Кстати, я попыталась нарыть что-нибудь интересное о нём в интернете, и тут тоже засада.

Складывается такое чувство, будто кто-то очень тщательно вычистил всё, что могло вызвать хоть малейшие вопросы.

— Интересного не нашла? — тут же, подавшись вперёд, спрашивает мужчина.

— Информации вообще, как кот наплакал, — отвечаю, недовольно морщась.

— Странно, — откинувшись в кресле, он задумчиво потирает свою короткую бородку.

Хорошо хоть не пивной животик, как мы между собой окрестили его внушительный живот. Вообще начальник был бы довольно видным мужчиной средних лет, если бы не эта его любовь вкусно поесть.

Но что-то я отклонилась от курса, речь сейчас о Беркутове.

Так вот, про него практически ничего нет, хотя его персона сейчас едва ли не самая обсуждаемая в городе. Думаю, очередь из светских львиц перед его дверями уже давно выстроилась.

Такого захотела бы заполучить каждая. Сразу видно — породистый скакун. Только такого голыми ручками не поймаешь. Здесь придётся очень постараться.

— Так, оставили это нытьё. Ты, Сонина, должна взять у него интервью! — произносит Вячеслав так уверенно, будто Беркутов уже согласился на встречу и осталось лишь выбрать время.

— Как вы себе это представляете? — скептически вскинув бровь, уточняю.

Я не против. Даже обеими руками за такой расклад. Но, боюсь, как я уже говорила, голыми руками его не возьмёшь.

— А ты подумай, — с нажимом произносит он. — Сонина, ты у меня самая упёртая и самая любопытная в штате, — с нескрываемой гордостью заявляет начальник и тут же опускает взгляд на бумаги, лежащие на столе.

Ясно. Значит, аудиенция окончена.

— Я попробую, — отвечаю ему и поднимаюсь со стула.

— Ты возьмёшь, — с нажимом произносит он, даже не подняв головы.

Чудно.

Значит, мне нужно понять, как на такого скакуна надеть узду.

Сажусь за свой стол и снова начинаю перерывать интернет в поисках хоть чего-нибудь полезного. Но ничего нового так и не нахожу. Уже собираюсь отложить телефон и едва ли не начинаю грызть ногти, хотя никогда не замечала за собой такой привычки, как вдруг взгляд цепляется за одну из новостей.

Оказывается, сегодня днём Влад Беркутов будет на открытии ресторана «Волна».

— Опа… — воодушевлённо протягиваю и жадно вчитываюсь в строки.

Он там будет как званый гость… А я?

Быстро пробегаюсь глазами по статье, и план начинает вырисовываться сам собой. У меня есть как минимум три варианта, как туда попасть, и, если понадобится, я воспользуюсь каждым. До встречи наших орбит остаётся всего два часа, и я решаю быстренько съездить домой, чтобы подготовиться.

— Если Вячеслав будет спрашивать, скажи, что я ушла на подвиги, — поймав его помощницу, прошу.

Девушка удивлённо смотрит на меня, но всё же кивает. Начальник поймёт.

Быстренько добравшись до дома, принимаю душ и всё-таки окончательно определяюсь с вариантом входа. Думаю, здесь сработают только дерзость, наглость и бесконечная уверенность в себе. А этого во мне хоть отбавляй.

Собравшись, закидываю в сумку диктофон, блокнот, проверяю, пишут ли ручки, и, накрасившись, одеваюсь максимально просто: джинсы, кроссовки и майка. Поверх неё накидываю рубашку, но не застёгиваю её на пуговицы, а завязываю узлом снизу.

Если мой план и сработает, то точно не благодаря короткой юбке или глубокому декольте. Здесь мне понадобится совсем другое оружие. Смелость. И полное отсутствие инстинкта самосохранения.

Такое проигнорировать он точно не сможет. Вокруг Беркутова вьются силиконовые красавицы, одетые по последнему писку моды, а тут я такая…

Надеюсь, сработает.

Заказываю себе такси лишь потому, что нужно быть в форме, когда приеду к ресторану, и морально подготавливаюсь к встрече. От неё как минимум зависит дальнейшее будущее нашего журнала. Да и моя карьера может резко пойти в гору, если всё выгорит.

Приехав, предсказуемо вижу поток гостей и прессы. Вот именно со вторыми мне и нужно попасть внутрь.

Иду прямо к охране, всем своим видом показывая, будто так и должно быть. Подбородок гордо поднят, шаг уверенный, иду через главный вход.

Меня, как и ожидалось, останавливают, но я лишь небрежно отмахиваюсь.

— Я из прессы, — уверенно говорю и начинаю искать в сумочке пропуск на данное мероприятие, которого у меня, разумеется, нет.

Охранники продолжают впускать других гостей по приглашениям. Да, несмотря на открытие, сюда позвали далеко не всех, так что мой расчёт на большое количество прессы оказался верным.

— Послушайте, лучше впустите, а то я задерживаю гостей, — киваю назад, даже не оборачиваясь. И без того понимаю, что там уже подходят новые. — А вот моё удостоверение журналиста, — показываю его охраннику.

Он сверяет моё имя со списком прессы и, опять-таки предсказуемо, меня в нём не находит.

— Вас нет в списке, — говорит он то, к чему я уже готова.

— Как? — делаю поражённое выражение лица. — Наверное, это какая-то ошибка. Может, всё-таки пропустите? А то пока созвонюсь с редакцией, пока они созвонятся с организаторами… это время, — произнося это, я уже умоляюще смотрю на мужчину.

А охранник ещё раз медленно проходится по мне взглядом с головы до ног и, видимо, придя к каким-то своим выводам, всё же кивает.

А я мысленно ликую.

Правда, внешне я никак этого не показываю. Лишь улыбаюсь мужчине и спокойно прохожу, довольная тем, что смогла его провести.

Стоит переступить порог ресторана, как я на мгновение забываю, зачем сюда пришла.

Огромный зал утопает в тёплом дневном свете, льющемся через панорамные окна. За ними раскинулось море, а просторная терраса уже заполнена частью гостей с бокалами шампанского.

В самом зале царит оживление. Люди неспешно переходят от одной компании к другой, официанты бесшумно снуют между столиками, разнося напитки и закуски.

Полированный мраморный пол, дорогая мебель, мужчины в идеально сидящих костюмах и женщины в роскошных платьях, здесь каждая деталь буквально кричит о деньгах.

Ого… Красота, роскошь… да и только.

Но расслабляться мне рано. Мне ещё нужно выловить Беркутова в относительном одиночестве, иначе ни о каком интервью не будет и речи.

Пробегаюсь взглядом по залу и, найдя свою цель, подхожу поближе, чтобы подождать. Он разговаривает с несколькими мужчинами об инвестициях, жестикулирует и явно пребывает в приподнятом настроении.

Остальные внимательно слушают его, время от времени кивая. Сразу видно, кто здесь задаёт тон разговору.

Рядом с ним неизменный охранник. Его я видела на фото, но информацию специально не искала. Он мне не интересен… Хотя посмотреть тоже есть на что.

Высокий. С таким разворотом плеч, что многие могли бы позавидовать. Суровое выражение лица. Такой посмотрит на тебя один раз, и коленки сами начнут дрожать.

Черты лица у него резкие, взгляд пронзительный и цепкий.

Он внушительный, спокойный, суровый. Думаю, он привык даже не повышать голос, чтобы к каждому его слову прислушивались.

И как противопоставление ему начальник.

Он брюнет с обаятельной улыбкой, от которой наверняка тают девичьи… назовём это сердца. Хотя мы все тут взрослые и прекрасно понимаем, что именно обычно тает.

Беркутов умеет располагать к себе людей. Вот смотрю на него и помимо чисто мужской красоты в виде, я в этом уверена, идеально сложенного тела, замечаю ещё кое-что. Настоящую мужскую харизму.

Харизму сильного, брутального, покоряющего мужчины.

Да уж… Вместе эти двое одновременно интригуют, манят и пугают.

Опасные. Сильные. Властные.

Пожалуй, это самые точные характеристики для них обоих.

Цель свою я уже нашла, первое впечатление тоже успела составить, и, кажется, сейчас самый подходящий момент, чтобы перехватить Беркутова. Он садится за стол, вальяжно откидываясь на спинку стула, пока его охранник занимает привычное место рядом и внимательно сканирует зал взглядом.

— Сейчас или никогда, — шепчу себе под нос и направляюсь прямиком к мужчинам.

У меня всего одна попытка, и упускать её нельзя.

— Добрый день, господин Беркутов, — вежливо произношу и улыбаюсь.

Моя улыбка всегда мне помогала. А вот сейчас мужчина её попросту игнорирует. Он проходится чисто мужским, оценивающим взглядом по всей моей фигуре, и одна его бровь едва заметно приподнимается.

Я его удивила. Уже хорошо.

— Вам назначено? — тут же прилетает вопрос от охранника.

И вот честно пытаюсь улыбаться дальше, но уже не получается. Я была права. От одного его тяжёлого, подавляющего взгляда у меня чуть ли не начинают дрожать колени.

Хочется развернуться и уйти, только я не могу. Слишком далеко зашла.

— Нет, — прочистив горло, отвечаю. — Но думаю, у господина Беркутова слишком плотное расписание, чтобы он вписал в него ещё и меня, — быстро произношу и перевожу взгляд на свою цель.

А мужчина уже вовсю ухмыляется. Похоже, я его не только удивила, но и позабавила. По крайней мере, отторжения в его взгляде я не вижу.

— Меня зовут Валерия Сонина, и я бы хотела взять у вас интервью, — произношу сходу и, окончательно обнаглев, сажусь на стул напротив него.

Между нами тут же возникает напряжённый зрительный контакт. Причём я изо всех сил стараюсь не спасовать, а он выдерживает мой взгляд с ленивым спокойствием, будто я вообще не представляю для него никакой сложности.

— Господин Беркутов не даёт интервью, — жёстко произносит охранник слова, которые я и ожидала услышать.

Да и не могло же быть такого, чтобы за месяц, который Беркутов находится в городе, никто не попытался пробиться к нему с подобной просьбой.

— Но, возможно, вы сделаете исключение? — сложив пальцы в замок, подаюсь вперёд и упираюсь руками в стол. — А?

— Вот это я понимаю, — весело отзывается мужчина и наклоняется ко мне ближе. — Не боитесь, что я откажу? — с азартом спрашивает он, а потом, понизив голос почти до шёпота, уточняет: — Или попрошу за него… плату?

— Я надеюсь на вашу благосклонность и желание рассказать жителям города о ваших планах насчёт казино, — продолжая улыбаться, произношу.

Пока наш разговор идёт в нужном русле, могу и проигнорировать то, что он откровенно играет со мной.

— Влад, это плохая идея, — ровно произносит охранник, чем сильно меня удивляет.

Что у них за отношения?

Друзья? Неужели нужно было искать информацию ещё и про него?

Перевожу взгляд на второго мужчину и вижу, как одним лишь пронзительным взглядом он даёт понять, насколько далеко хочет меня послать именно сейчас. А Беркутов спокойно встречает этот взгляд. Даже не напрягается.

— Послушай… — наклонившись надо мной и уперевшись рукой в спинку моего стула, начинает охранник.

Вот только Беркутов его перебивает:

— Не обещаю отвечать на все вопросы, — лениво протягивает он. — Приступим?

Я медленно перевожу взгляд на охранника, который всё так же нависает надо мной, и невольно сглатываю.

Вот это мужская мощь.

И это он ещё ничего не сделал. Лишь смотрит так, что по спине пробегает холодок. На пути у такого точно не хочется вставать. Сейчас он выглядит как хищник, которого просто упаковали в дорогой костюм.

Но стоит только снять с него этот лоск…

— Это плохая идея, — уже глядя только на Беркутова, медленно повторяет охранник.

«Хорошая», — мысленно перебиваю его и начинаю рыться в сумочке.

Когда нахожу диктофон, сразу достаю его и кладу на стол. Но Беркутов неожиданно накрывает мою руку своей и отрицательно качает головой.

— Не люблю диктофоны, — спокойно произносит он.

Таким ровным тоном, что я сразу понимаю: спорить будет лишним.

— Хорошо, — легко соглашаюсь, убирая его обратно.

Вместо него достаю блокнот. Показываю его, потом ручки. Мужчина коротко кивает. Отлично.

— Начнём с самого интересного. Надолго ли вы лично к нам? И… вы холосты, господин Беркутов? — сразу спрашиваю, пока меня не успели прервать.

Второй мужчина наконец выпрямляется и отходит на шаг, но спокойнее мне от этого не становится. Наоборот. Теперь я чувствую на себе его взгляд ещё сильнее. Будто он молча ждёт момента, когда я перегну палку.

Хотя я продолжаю улыбаться.

Работа у меня такая. В любой ситуации держать лицо.

— А может, самый важный вопрос всё же второй? — игриво переспрашивает он.

В уголках его губ появляется едва заметная улыбка, а в глазах вспыхивает откровенный интерес.

Кажется, интервью постепенно перестаёт быть для него просто разговором. И почему-то у меня возникает ощущение, что сейчас он изучает вовсе не мои вопросы.

Он изучает меня.

— Возможно. Но мы всё же журнал, позиционирующий себя как для женщин, так и для мужчин, а не узконаправленное издание, — спокойно отвечаю.

— Вам должно быть известно, что я собираюсь построить казино на берегу моря? — спрашивает он. Я киваю. — Так что в ближайшее время планирую задержаться здесь.

О-о-о… Это уже интересно.

— Невесты у меня нет, тайной жены тоже, — лениво отвечает он, отпивая из стакана, судя по всему, что-то крепкое. — Но раскрывать, где я остановился, тоже не планирую.

— Почему? Боитесь, что туда сразу же стекутся все соискательницы на вашу руку и сердце? — тут же спрашиваю.

Мужчина негромко смеётся. У него приятный, уверенный смех, который совсем не вяжется с образом холодного бизнесмена.

— А ты забавная, — хвалит он меня.

— Я просто знаю, что будет интересно моим читательницам, — поправляю его и не забываю делать пометки в блокноте.

— А что интересно именно тебе? — неожиданно спрашивает мужчина и поднимается со стула.

Я не понимаю, с чего такие резкие перемены в поведении. Переход на «ты», теперь ещё и то, что он встал. Он что, уходит? Нужно спасать ситуацию.

— Это не столь важно, — отвечаю уклончиво и тоже поднимаюсь, готовая, если понадобится, хоть грудью перегородить ему дорогу.

Это не интервью, а так… пшик. Беркутов просто не даст мне к себе подступиться. Или он намекает на ту самую плату за интервью?

— Думаешь? — игриво спрашивает мужчина и подходит ко мне вплотную.

Похоже, я всё-таки произвела на него впечатление. Между нами остаётся всего шаг. От него пахнет дорогим парфюмом с лёгкими древесными нотами и алкоголем, а сам он смотрит так спокойно и уверенно, будто заранее знает каждый мой следующий шаг.

Набираю в лёгкие побольше воздуха, собираясь сразу дать понять, что оплачивать интервью, по крайней мере собственным телом, я не намерена.

Вот только не успеваю произнести ни слова.

Со стороны улицы раздаётся оглушительная очередь, а следом ещё одна. Ресторан мгновенно взрывается женскими визгами и криками.

— На пол! — рявкает охранник.

И Беркутов хватает меня за талию, буквально утягивая под стол. Сам тут же ныряет следом.

— Пулемёт? — спрашивает он, когда вокруг нас начинает разворачиваться настоящий хаос и ужас.

— Да. Они положат всю охрану, — отвечает охранник и одновременно достаёт пистолет.

Я округляю глаза, потому что оружия у него точно не должно было быть.

Как он, чёрт возьми, вообще смог пронести его сюда?

— Где наши бойцы? — жёстко спрашивает Беркутов, осторожно выглядывая из-за стола.

И что сразу бросается мне в глаза, оба мужчины выглядят напряжёнными, сосредоточенными, но совсем не напуганными. Будто подобное для них не в новинку. Будто они уже не раз попадали в такие ситуации. А вот меня начинает мелко трясти.

— Они… они зайдут в здание? — дрожащим голосом спрашиваю.

Мужчины одновременно переводят на меня взгляды, словно только сейчас вспомнили о моём существовании.

— Ты не мог её сразу спровадить? — зло бросает охранник.

И именно в этот момент я понимаю, что он куда ближе к начальству, чем могло показаться с первого взгляда.

— После, — коротко отмахивается Беркутов.

Я осторожно выглядываю из-за стола и замираю. Ресторан, который ещё минуту назад был наполнен смехом, разговорами и звоном бокалов, превратился в настоящий ад.

Люди в панике прячутся под столами, кто-то ползёт по полу, закрывая голову руками, кто-то отчаянно пытается добежать до выхода, но тут же падает, столкнувшись с такими же перепуганными гостями.

Повсюду слышатся истошные крики, плач, звон разбивающейся посуды, грохот перевёрнутых стульев и нескончаемая стрельба с улицы. Роскошный ресторан за считаные секунды превратился в ловушку.

— Должен быть зазор, — со знанием дела произносит охранник, продолжая внимательно прислушиваться к происходящему снаружи.

Какой ещё, к чёрту, зазор?

Нас тут перестреляют. По залу из пулемётной очереди стреляют.

Из пулемёта!!!

И словно по команде выстрелы стихают.

Это и есть тот самый зазор?

— На выход, быстро, — командует охранник.

— Когда они зайдут в зал, спрячься, а потом ползи к выходу, — серьёзным голосом говорит мне Беркутов.

И вместе с охранником быстро выбирается из-за стола как раз в тот момент, когда двери в зал слетают с петель, а женские визги становятся лишь громче.

В помещение входят четверо мужчин в чёрной тактической экипировке. Лица полностью скрыты масками, на груди бронежилеты и разгрузки с магазинами, в руках автоматы, а у одного тот самый устрашающий пулемёт.

Я ещё сильнее скукоживаюсь и забиваюсь под стол подальше. А они явно кого-то ищут взглядом и быстро продвигаются по залу, но, благо, больше никого не расстреливают.

Хотя раненые здесь уже есть. Возможно, есть и погибшие после атаки снаружи.

Боги… Я всего лишь хотела взять интервью, а оказалась в самой гуще такого кошмара.

Наёмники, террористы или кто они там, стремительно проходят через зал и направляются к двери, ведущей в служебные помещения, скорее всего на кухню.

И как только они скрываются за ней, люди живым потоком бросаются к выходу, сметая всё на своём пути. Кто-то кричит, кто-то толкается, кто-то падает. И если человек оказался на полу, его уже никто не поднимает. Его попросту затаптывают те, кто бежит следом. Так раненых становится лишь больше.

Я помню, что сказал мне Беркутов, но лезть в это обезумевшее месиво не собираюсь. К тому же со стороны служебных помещений продолжают доноситься выстрелы. А там, как назло, есть небольшое окошко.

Такое заманчивое… Оно так и манит подойти и посмотреть, что же происходит.

И я, борясь со здравым смыслом и собственным страхом, всё же проползаю чуть в сторону, чтобы потом меня не снесли под другой стол, а затем, поднявшись на ноги, осторожно иду к окну.

Дрожащей рукой достаю телефон из кармана и встаю возле окна, понимая, что оно высоко, а мне нужно посмотреть. К тому же выстрелы прекратились.

У меня сердце галопом бегает по груди, а руки ходуном ходят так, что пальцы едва слушаются, но я упорно, буквально пересиливая собственный страх, сажусь на корточки и осторожно приоткрываю дверь.

Это таки кухня, но действующие лица отнюдь не повара. Их уже нет, а вот трупы нападавших лежат на полу. В центре этого всего Беркутов.

Выражение его лица такое же жёсткое, как и у его охранника, который нацелил дуло пистолета на мужчину, стоящего на коленях перед ними. Пока их охрана стоит вокруг и никак не реагирует, словно подобная картина для них давно стала привычной.

— Кто тебя послал⁈ — стальным тоном требует ответа Беркутов, и я дёргаюсь всем телом.

От того обаятельного мужчины ничего не осталось. Сейчас передо мной ещё один матёрый хищник, которого я по ошибке приняла за безопасного. И только сейчас начинаю понимать, насколько сильно ошиблась.

— У тебя есть выбор, — произносит мужчина, когда нападавший молчит. — Либо ты рассказываешь сейчас, и я обещаю тебе быструю смерть. Либо пытки и долгую, болезненную смерть.

Я содрогаюсь от этих слов, а Беркутов протягивает руку ладонью вверх к своему охраннику, который был в зале, и тот без единого слова вкладывает в неё пистолет. Тогда Беркутов наставляет его на нападавшего, упирая дуло в висок так спокойно, будто делает это далеко не впервые.

— Имя! — жёстко требует.

Прикрываю рот рукой, чтобы не издать ни звука, пока перед моими глазами разворачивается настоящая казнь. Где-то вдали уже слышен вой сирен полиции, но мужчины на это даже не реагируют. Они полностью сосредоточены на своей жертве.

— Привет вам от Ворона, — отвечает мужчина, стоящий на коленях, и на его губах расползается кровавая ухмылка.

— Быстро же он активизировался, — хмыкает Беркутов.

И в следующее мгновение стреляет мужчине в голову.

Я не выдерживаю и шмякаюсь на пятую точку, ещё плотнее закрывая рот рукой. Сука… Это же… полный треш…

Вот только, когда я слышу шаги и в поле моего зрения попадают мужские туфли, меня натурально начинает трясти так сильно, что зуб на зуб не попадает. Будто я не в ресторане, а в промышленном холодильнике прохлаждаюсь.

— Не нужно… — шепчу еле слышно, уже не в силах сдержать дрожь.

— Девочка, послушай меня, — произносит Беркутов, садясь возле меня на корточки, и подцепляет подбородок пальцами.

А во второй руке у него оружие.

— Хватит этого цирка, — строго рубит охранник.

У которого Беркут забрал оружие, а в мою голову уже упирается дуло другого пистолета.

— Нет, пожалуйста, нет, я ничего… — тараторю и начинаю плакать.

Они же меня сейчас здесь грохнут нафиг…

Просто возьмут и грохнут…

— Нахер это, — кривится Беркутов. — Лера, послушай меня, ты должна забыть всё, что здесь увидела. Абсолютно всё. Мы с тобой не виделись. Если не послушаешься, то разговор будет совершенно другим, — ровно, чуть ли не по слогам добавляет мужчина.

А его охранник молча забирает у меня телефон и, бросив его на пол, с силой давит обувью, превращая в груду пластика и стекла.

— Если всплывёт, сам будешь кончать, — мрачно добавляет охранник.

И я дёргаюсь, начиная реветь ещё сильнее.

— Встала и пошла, — командует Беркутов, ощутимо встряхивая меня за плечи.

Я киваю как болванчик, понимая, что моя жизнь всё ещё висит на волоске. И только из-за желания этого мужчины я всё ещё дышу.

Они разворачиваются и стремительно скрываются из поля зрения, а сирены тем временем звучат всё громче, приближаясь с каждой секундой.

Превозмогая себя, я встаю и иду за мужчинами через кухню, чтобы покинуть ресторан, который точно в ближайшее время не откроется. После того, что здесь произошло у меня на глазах, иначе и быть не может.

Выхожу через служебный выход и, отойдя от ресторана на квартал, прислоняюсь к стене и медленно сползаю по ней вниз.

Меня трясёт и корёжит от осознания, что моя жизнь сегодня висела на волоске не один раз. А слова мужчины до сих пор звучат в голове, заставляя сердце болезненно сжиматься.

Либо я забываю обо всём, либо…