Дрейк

— Что ты хотел обсудить? — спросил я у Криса, когда мы поднялись в кабинет.

— Ты все рассказал Дарине? — поинтересовался он, присаживаясь в кресло.

В ответ я кивнул, садясь напротив.

— И о том, что бессмертен?

— Нет.

— Ну, конечно, такую незначительную деталь ты упустил, — усмехнулся друг. — И когда планируешь «обрадовать» жену?

— Позже, — коротко ответил я, потому что пока не хотел огорчать ее этой новостью. — На данный момент достаточно информации, которую ей надо переварить.

Жена и так многое пережила, и у нас еще было достаточно времени, чтобы не думать об этом и просто наслаждаться семейной жизнью. Ведь теперь, когда я осознал и принял свои чувства, собирался сделать ее по-настоящему счастливой.

— Не думаю, что она будет довольна тем, что ты от нее скрывал.

— Это все, о чем ты хотел поговорить? — недовольно буркнул, понимая, что друг прав, но не собираясь менять свое решение.

— Не только. Ты знаешь, как Дарина смогла активировать Ледяную сферу?

— Нет, но предполагаю, что это как-то связано с ее даром, — ответил я. — Да и какая теперь разница? Главное, что сфера восстановлена, как и наши силы.

— А что с Сюхкоатлем?

— Он не сможет выжить с теми ранениями, что я нанес, так что о нем можно больше не беспокоиться, — заверил друга.

— А что, если он не один? Если еще кто-то из огненных смог спастись?

— Если бы это было так, он бы привел их с собой, чтобы иметь преимущество.

— Да, ты прав. Тогда предлагаю выпить за то, что мы, наконец, достигли своей цели.

Спустившись в гостиную и налив себе скотча, мы устроились в креслах около камина.

— И что теперь? — поинтересовался Крис.

— Теперь я собираюсь сполна насладиться семейной жизнью, — ответил с улыбкой.

— А ты разве не хочешь вернуться домой?

— Мой дом сейчас здесь, а прежний погребен под слоем льда и снега вместе с нашей семьей, — с тоской констатировал я.

— Может быть есть какой-то способ возродить наши земли, — с надеждой предположил друг.

— Не думаю, — ответил я, — да и прошлого все равно уже не вернуть…

— Но ты ведь понимаешь, что, живя среди людей, мы никогда не сможем быть по-настоящему свободными, вынужденные скрывать свою сущность?

— Да, но, видимо, такова наша судьба.

Мы еще немного поболтали, вспоминая былые времена. Как каждое полнолуние устраивали Праздник Лунного льда. Мы пели гимны в честь нашей богини, пили эль из замерзших ягод и ели жареное мясо, пропитанное солью ледников. А в конце праздника драконы-старейшины выдыхали паром радуги, а все ловили их на языки. Казалось, что та ночь длилась вечность, полная смеха и искр магии.

— А помнишь Великую Бурю? — спросил Крис.

— Такое невозможно забыть, — ответил я, вспоминая стену изо льда и ветра, что сеяла смерть.

Наши дома в Льдистом Круге трещали, драконы ревели в панике. Я забрался на башню Ледяного дворца и затрубил зов Единства. Драконы слетелись, их дыхание сплело щит из пара, отразив бурю. Мы потеряли десятки, но спасли тысячи. Эти воспоминания приносили одновременно радость и боль, словно осколки айсберга в моей крови.

Вскоре Крис пошел к себе, а я решил проведать жену. Когда вошел в комнату, она была одета и сидела перед туалетным столиком, заплетая длинные волосы в толстую косу.

— Куда собралась? — поинтересовался я.

— Хочу прогуляться, — ответила она, настороженно глядя на меня в ожидании запрета.

— Хорошо, пойдем, — сказал я, видя, как в красивых глазах застыло удивление.

Выйдя во двор, взял Дарину за руку, направляясь к конюшне.

— Куда мы идем? — спросила она, оглядываясь.

— Сейчас увидишь, — ответил, подводя ее к загону. — Теперь она твоя, — добавил, показывая на белоснежную кобылу.

— Ты даришь мне Снежу? — робко уточнила девушка, переводя недоуменный взгляд с меня на лошадь.

— Все мое — твое, ведь ты — моя жена.

— Так теперь она моя? — еще раз спросила Дарина, все еще не веря в мои слова.

Когда я кивнул, она подошла к кобыле и погладила ее по шелковой гриве, а потом повернулась ко мне с широкой улыбкой.

— Спасибо, Дрейк, — искренне поблагодарила, подходя ближе, и встав на цыпочки, оставила на моей щеке невинный поцелуй.

— И это вся твоя благодарность? — спросил я, и, не дав ей опомниться, завладел сладкими губами.

Сначала девушка напряглась, но, когда я ворвался в ее рот, сплетаясь с ее языком, тихо застонала, обхватывая руками мою шею и прижимаясь ближе.

— Ох, птичка, — вздохнул, нехотя останавливая поцелуй и едва сдерживаясь, чтобы не утащить ее обратно в постель.

Я приказал подготовить лошадей, и конюхи сразу же бросились в стойла. Подхватив жену на руки, легко, словно пушинку, помог взобраться в седло Снежи, а сам вскочил на своего коня, который нетерпеливо фыркал. Выехав за ворота замка, мы поехали по лесной дороге, с двух сторон которой возвышались величественные сосны — их вершины пронзали небо, словно стрелы, а аромат хвои наполнял воздух свежестью и прохладой. Лес казался живым и шептал своими ветвями, словно подслушивая наши шаги. Вскоре тропинка распахнулась, и мы оказались на широком поле, раскинувшемся перед нами. Оно было усыпано белоснежными ромашками и яркими васильками, которые качались на ветру, создавая морской океан из цветов. Лучи солнца играли на лепестках, заливая их мягким светом, и казалось, что сама природа здесь наполнена радостью и свободой.

Внезапно Дарина воскликнула: «Догоняй!» и пришпорила свою лошадь, которая сразу помчалась вперед, словно в безумной гонке. Мои глаза расширились от удивления, и я замер на месте, злясь на столь дерзкий поступок, но тут услышал ее звонкий, заливистый смех, разлетающийся по всему полю. Он сразу развеял мою злость и согрел душу, наполняя теплом и счастьем, словно солнце рассеяло все тучи.

— Ах, ты, проказница! — крикнул вдогонку и, улыбнувшись, рванул вслед за девушкой.

Мои руки крепко сжимали поводья, а глаза горели желанием догнать Дарину, ведь в этот миг я чувствовал себя частью этого мира, полного свободы, красоты и бесконечной радости.

Дарина

Когда Дрейк сказал, что Снежа теперь моя, как и все, что ему принадлежит, я сначала не поверила, но зачем ему было обманывать меня? Ведь раньше он всегда говорил правду, какой бы неприятной она порой не была. Но вскоре конная прогулка развеяла мои сомнения и заставила хоть ненадолго забыть о своих страхах. Как ни странно, муж продолжал вести себя безупречно и даже не разозлился, когда я бросила ему вызов, ускакав вперед.

После прогулки мы с удовольствием отведали вкусного стейка с запеченными овощами, после чего меня начало клонить в сон.

— Иди, отдохни, Дарина, а я пока займусь делами, — сказал герцог, видя, как я клюю носом.

Кивнув, я поднялась в свою комнату, где прилегла на кровать и сразу же уснула.

А проснулась уже в постели Дрейка, который лежал рядом.

— Выспалась? — спросил он, внимательно глядя на меня.

— Да.

— Сегодня ты вела себя плохо, — строго проговорил. — Сначала на прогулке…

— Я просто хотела… — попыталась оправдаться.

— Я еще не закончил, — рыкнул муж, останавливая мою попытку оправдаться. — Ты вела себя опрометчиво. Не подумала о том, что могла пострадать? Ведь ты совсем не знаешь этой местности, да и лошадь к тебе еще не привыкла и легко могла сбросить. А потом и ужин пропустила.

— Извини, — тихо пролепетала, пряча взгляд.

— Я очень надеюсь, что ты больше не будешь так поступать, но я должен тебя наказать.

От этих слов меня сразу охватили страх и разочарование. «Ну вот и закончилась сказка, в которой я впервые за долгие годы смогла почувствовать мимолетное счастье», — подумала я, готовясь к неизбежному…

Дрейк

Стоило упомянуть о наказании, как Дарина сразу напряглась, а ее голубые глаза потухли и стали пустыми.

— Посмотри на меня, — велел, видя, как она опять закрывается от меня.

— Ты мне доверяешь? — спросил я, но в ответ услышал лишь тяжелый вздох.

«Видимо, наказание придется отложить», — подумал, хотя и не собирался причинять ей боль. Но сначала необходимо было снова завоевать доверие жены, которое потерял по своей вине.

— Успокойся, птичка. Я никогда не причиню тебе вреда, — успокоил девушку, обнимая за напряженные плечи и гладя по белокурой голове. — Я признаю, что несправедливо обижал тебя, но обещаю, что больше такого не будет.

Через некоторое время почувствовал, как она расслабляется в моих руках. И хотя мне хотелось большего, сейчас было достаточно того, что ее сердечко билось рядом с моим.

Утром я обнаружил, что девушка снова лежит на мне, крепко вцепившись руками и ногами. Несмотря на то, что ее душа пока еще не приняла меня, тело доверяло и тянулось ко мне.

— Пора просыпаться, птичка, — прошептал, проводя рукой по ее спине и оставляя на губах целомудренный поцелуй.

— Дрейк, — выдохнула она, медленно открывая сонные глаза и пытаясь отстраниться.

— Не отгораживайся от меня, — велел я, глядя в ее настороженные глаза. — Поднимайся и пойдем завтракать, — добавил, вставая с кровати и одеваясь.

Дарина

Вместе с утром ко мне снова вернулись неуверенность и беспокойство. Почему вчера Дрейк передумал наказывать меня? Что означают его слова, и могла ли я им верить? И вообще, зачем понадобилось мое доверие, если раньше ему это было безразлично? В голове опять всплыли слова, которые сказал муж, когда я умирала, и я снова прогнала их. Ведь если поверю, то опять буду страдать.

Как ни странно, Дрейк больше не давал повода для огорчения или обиды. Он проводил со мной много времени, сопровождая на прогулках и рассказывая интересные истории о драконах, а ночами просто держал в своих объятьях, не предпринимая никаких попыток к большей близости. Но, несмотря на это, мои сомнения не хотели уходить, не давая получать удовольствие от семейной жизни, которая сейчас была почти такой, о которой я когда-то мечтала. Да к тому же, Дрейк больше не упоминал о своих чувствах, и мне уже казалось, что его признание просто померещилось в предсмертном бреду.

Дрейк

Прошел уже почти месяц с тех пор, как я спас Дарину от Сюхкоатля, но, что бы не делал, все равно не смог добиться, чтобы она полностью открылась и доверилась мне. Ведь я не сомневался в том, что у девушки есть ко мне чувства, иначе бы она не реагировала так остро на то, как ранее с ней обращался, и не смогла бы убедить моего зверя отступить и передать мне контроль.

Сегодня в деревне была ярмарка, и я решил сводить туда жену, чтобы отвлечь от тревожных мыслей и порадовать. Когда мы туда прибыли, веселье и торговля были в самом разгаре. Деревянные казалы, обитые лоскутами разноцветных тканей, трещали под весом груженых корзин и бочонков с медом и яблочным сидром. В воздухе витал аромат свежей выпечки, хлеба, корицы и карамели, а вдоль прилавков тянулись гирлянды из ярких лоскутов, разноцветных лент и бубенцов. Вокруг зазывно звенели голоса торговцев, предлагавших кнуты из рогов оленя, деревянные игрушки ручной работы и свежесваренный квас. Старики щурились, рассказывая легенды, а юные девушки примеряли пестрые платки и пели народные песни, кажется, оживляя саму землю.

Я видел, как загорались глаза Дарины, когда она брала в руки и разглядывала то, что ей больше понравилось, но потом возвращала обратно на прилавок и отходила в сторону.

— Хочешь что-нибудь купить? — поинтересовался я.

— Нет, — тихо ответила. — Мне ничего не нужно.

Вскоре, услышав громкие звуки музыки и радостный гул, Дарина побежала туда, откуда они доносилась, останавливаясь перед толпой. Увидев меня, спешащего вслед за ней, зрители расступились, уступая нам место. В центре выступали скоморохи в ярких одеждах и с перьями в шляпах, их голос и смех наполняли воздух. Глотатели огня, словно маги древних легенд, мастерски крутили огненные кольца. Дарина остановилась, и ее взор наполнился восторгом, когда она смотрела, как искры пламени сверкают и танцуют в воздухе. Я встал рядом с женой, но не смотрел на представление, а с удовольствием наблюдал за яркой и непосредственной реакцией девушки, широко открытые глаза которой светились радостью и восхищением, а на губах играла широкая улыбка. Как бы мне хотелось, чтобы она также смотрела на меня! И я намерен был обязательно этого добиться.

Воспользовавшись тем, что Дарина была увлечена представлением, я незаметно сходил к торговцам, чтобы купить то, что ей приглянулось, а потом быстро вернулся.

— Спасибо, — искренне поблагодарила жена на обратной дороге.

— За что? — уточнил я.

— Что взял меня на ярмарку. Мне очень понравилось.

— Мне приятно было тебя порадовать.

В ответ девушка смущенно опустила голову, но я успел заметить улыбку, промелькнувшую на ее лице.

— У меня для тебя еще один сюрприз, — сказал я, когда мы зашли в спальню.

— Не стоило… — хотела она возразить, но замолчала, увидев покупки, которые я выкладываю их на стол.

— Я что, не могу сделать своей жене подарок? — спросил, видя удивление в ее глазах. — Лучше примерь.

Взяв ожерелье и серьги с лазуритом, надел их на девушку.

— Тебе очень идет, — сказал, подводя ее к зеркалу.

Жена посмотрела на себя, а потом на меня. И встретившись взглядами, я прочел в ее глазах невысказанные вопросы и чувства.

— Птичка, хватит бороться со мной и с собой, — тихо проговорил, склоняясь к ней. — Разве ты не хочешь быть счастливой?

— Я не могу, — прошептала Дарина, отводя взгляд и пытаясь отодвинуться.

«Вот же упрямица», — подумал я, не давая ей этого сделать.

— Я больше не позволю тебе прятаться от меня, — решительно заявил, стягивая с нее шелковое платье.

— Ч-что ты делаешь? — дрожащим голосом спросила она, но в ответ я прижался губами к ее шее, проводя по ней языком.

— Откройся мне, — прошептал, проводя руками по оголенным плечам и сжимая пышные груди.

Девушка ахнула, а ее сердечко забилось сильнее.

— Дрейк, — неуверенно пробормотала она, словно не зная, оттолкнуть меня или попросить о большем.

— Отбрось свои страхи и доверься мне, — попросил я и, не дав ей ответить, резко развернул и впился в полураскрытые от удивления губы.

Несмотря на то, что Дарина все еще оберегала свою ранимую душу, тело признавало меня и сразу же откликнулось на ласки. Подняв жену, я отнес ее на кровать, где стал покрывать поцелуями и укусами молочную нежную кожу, спускаясь все ниже. И стоило прикоснуться к уже влажному лону, как девушка задрожала и застонала, поднимая бедра ближе к моему голодному рту. Втягивая носом аромат ее возбуждения, я зарычал, начав неистово лизать клитор и лепестки, отчего Дарина застонала громче. Чувствуя, что она уже на грани, накрыл своим телом, входя в узкое, жаждущее лоно одним резким движением и вырывая из ее раскрытых губ крик удовольствия. Зверь сразу же проснулся, заставляя меня яростно вбиваться в нее.

— Ты… моя… я… тебя… люблю… — сквозь зубы повторял я с каждым глубоким толчком, вдалбливая в ее тело и душу эти слова.

— Дрейк! О Боже, Дрейк! — закричала девушка перед тем, как рассыпаться в моих руках, содрогаясь в сильном оргазме.

Сделав еще пару толчков, я последовал за ней, чувствуя, как зверь берет верх. Мои клыки тут же удлинились, впиваясь в ее плечо, где прежняя метка была уже едва заметна, разрывая кожу и пробуя сладкую кровь. От этого неповторимого вкуса мое удовольствие так возросло, и я кончал так долго, что, казалось, полностью иссушил себя. Осторожно выйдя из нее, я увидел, что жена опять лишилась сознания. Принеся губку, обтер ее потное тело и промыл рану, которая на этот раз была глубже. Теперь я уже не мог отрицать, что дракон отметил Дарину, как свою пару.