Утром Лея проспала. Сначала слушала, как в соседней комнате скрипят половицы от осторожных шагов инспектора, потом чего-то ждала, сама не понимая, чего. Потом поняла, рассердилась на себя и поклялась больше не думать о нём. Забылась тяжёлым сном уже под утро.

С мужем она столкнулась в холле, почти бегом спускаясь по лестнице. Она немного притормозила, вежливо кивнула и собиралась быстро прошмыгнуть в открытую пришедшим Захаром дверь.

— Лея, задержись, нам нужно поговорить, — остановил её Акамир.

— До вечера не потерпит? Я опаздываю в лавку.

Должен был прийти Богдан за лекарством для Рады. Обычно он приходил по вечерам, но вчера из-за ужина она ушла пораньше, не дождавшись прихода мальчика.

— Хорошо, — уступил Акамир, и Лее вдруг послышалось едва заметное облегчение в его голосе. Впрочем, пусть катится к… деду со своими внутренними терзаниями и непонятными подозрениями. А ей всего лишь нужно потерпеть девятнадцать месяцев.

К вечеру Лея остыла. Как шутила тётушка, Лея быстро забывала все обиды, потому что записывала их на песке — при первом же приливе всё смывало водой. Поэтому она спокойно ждала мужа для разговора, задумчиво наблюдая из окна гостиной за заходящим солнцем. Хлопнула входная дверь, затем послышались шаги и, через пару мгновений, скрип кресла под тяжестью опустившегося в него тела. Лея обернулась.

Инспектор сидел в кресле, положив руки на подлокотники и устало прикрыв веки.

— Как прошёл день? — аккуратно поинтересовалась она.

— Ничего особенного. Рутинное перебирание бумаг.

Кулон слегка нагрелся. Интересно, привычка лгать — это профессиональная необходимость, или честь, которой достойна только она?

— Ты хотел о чём-то поговорить. Я — тоже. Кажется, жить в браке, пусть и фиктивном, не так просто, как я представляла.

— Что ты имеешь в виду? — он раскрыл глаза немного подался вперёд. От усталости не осталось и следа.

— Я не понимаю правил. Да, мы не обязаны быть друзьями, но мне хотелось хотя бы честности.

— Честность — основание пьедестала мудрости, — криво усмехнулся он, — давай начнём строить его прямо сейчас. ТЕСМА. Что ты знаешь об этой организации?

— Почему я должна о ней… — Лея осеклась. — Подожди. Это то, о чём я думаю? Незарегистрированные маги?

— В точку. Теневая Свободная Магическая Ассоциация. Так что ты о ней знаешь?

— Намного меньше, чем печатают в газетах. Я не интересуюсь подобными темами. Более того, знаю законодательство ровно в том объёме, который изучался во втором семестре третьего курса.

— Странные посетители в лавку заходили?

— Заходили. Ты. — Лея почувствовала, как начинает снова закипать. Это было тем более досадно, что инспектор выглядел максимально спокойным.

— А кроме меня? — в его голосе появились вкрадчивые нотки.

Внезапно её осенило.

— Ты приходил, чтобы меня допросить, — изумлённо протянула Лея. — Разочарую тебя — ты совершенно напрасно старался быть учтивым и даже милым временами. Мне нечего тебе рассказать. Я ничего не знаю. Нелепо, правда? Мало того, что провал по работе, так ещё и жениться пришлось!

— Ты жалеешь? — спросил он, поднявшись с кресла и оказавшись вдруг слишком близко к ней.

Из Леи словно воздух выпустили.

— Разве это имеет какое-то отношение к твоему расследованию? — максимально холодно ответила она и вышла из комнаты, изо всех сил пытаясь не сорваться на бег.

— … и представь себе, этот тупица оставил столько магических отпечатков, что можно было просто повесить табличку ' здесь был я' и не напрягаться! — Голос Макса, друга и заместителя, с трудом продирался сквозь волнующие воспоминания. — Акамир, ты меня вообще слышишь? Для кого я тут распинаюсь последние десять минут?

Акамир усилием воли заставил себя включиться в разговор. Рабочий день тянулся сегодня томительно долго. Воспоминания о жене не давали сосредоточиться. Словно магический морок стояла у него перед глазамиеё изящная фигура, а в голове звучали слова, которые она вчера сказала перед уходом.

Что с ним происходит? Почему вопрос, жалеет ли Плеяна о том, что они поженились, волновал его больше, чем информация о странных посетителях целительской лавки?

Он не хотел анализировать тот факт, что за такое короткое время она смогла занять очень важное место в его жизни. Не хотел думать, что Лея по какой-то, неизвестной ему причине, может помогать вовремя не вставшему на учётменталисту.

— Что у нас с делом о неучтенном менталисте? Есть новая информация? — заставил он себя спросить. Мучительно не хотелось подозревать жену ни в незаконных связях, ни, тем более, разбираться в тех чувствах, которые эти подозрения в нём вызывают.

— Пока наблюдаем. Предварительный сбор информации ничего не дал. Проверили по списку всех магов, у которых ограничение или запрет на использование дара.

— И? Родственники, друзья среди местных?

— Нет, — пожал плечами Макс, — да и в целом, менталистов в этом районе не выявлялось уже больше десяти лет.

— Сегодня заканчивается срок, установленный законом для регистрации. — Акамир отчаянно не хотел верить в то, что Плеяна как-то замешана в этом деле.

— Да. Ждем до полуночи. А потом — в обычном порядке. С привлечением Отряда абсолютного сканирования. Кстати, что говорит твоя целительница по этому поводу?

— Моя жена, — с нажимом произнес Акамир, — по этому поводу молчит.

— О, как! Жена. Напомни мне…

— Подумай, прежде чем продолжить, — предупредил Акамир.

— … не может быть, — восхищённопротянул Макс.

— Макс, заткнись.

— Да понял я, понял, — развёлМакс руки в примирительном жесте, но все же не удержался. — Одна маленькая хорошенькая целительница смогла откопать сердце в большом непробиваемом инспекторе.

Воздух моментально наэлектризовался, и небольшой энергетический вихрь подхватил разговорчивого помощника, подняв его над полом вместе со стулом. Такую эпическую картину и застал секретарь, вошедший для того, чтобы сообщить, что зафиксирован новый всплеск ментальной магии.

— Напомни мне, где сейчас находится твоя жена? — грохнувшийся на пол вместе со стулом Макс не захотел щадить нежные чувства начальника. — Всёговорит о том, что сердце неучтенного менталиста ей гораздо дороже сердца свихнувшегося инспектора.

В гостиной царил полумрак. Портьеры были наглухо задёрнуты, магические светильники приглушены. Зайдя в гостиную из ярко освещённогохолла, вернувшаяся с работы Лея не сразу заметила мужа, сидящего в кресле в глубине комнаты. Подойдя поближе, она увидела у него в руках наполненный на две трети бокал, а на столе початую бутылку.

— По какому случаю банкет? — осторожно поинтересовалась она, пытаясь незаметно просканировать степень опьянения мужа.

— Оплакиваю неудачную женитьбу, — инспектор вяло качнул рукой, чуть не расплескав содержимое бокала на пол.

— Аргумент, — согласилась Лея.

— Почему я оказался тогда в лавке, мы уже выяснили, — задумчиво продолжил он, оторвав взгляд от бокала и остро взглянув на неё, — а почему ты согласилась на моё предложение о браке? Только лишь из желания избежать скандала, или были ещё причины?

— Не устояла перед твоей харизмой и мужским обаянием? — попыталась пошутить Лея.

— Или надеялась, что брак с мужчиной моего статуса смягчит твоё положение, в случае чего, — утвердительно сказал он. — Так?

— О чём ты? — шутить Лее вдруг резко расхотелось.

— Ответь, это же так просто. Или нет? — одним глотком допив содержимое стакана, он со стуком поставил его на стол и поднялся с кресла, оказавшись к ней настолько близко, что она почувствовала исходящий от него слабый запах алкоголя.

— Думаю, нам лучше отложить этот разговор до завтра, — мягко, стараясь не показать, насколько ей не по себе, сказала Лея. Она не понимала, какой ответ он хочет от неёуслышать. Осторожно начав отходить от него, она через пару шагов упёрласьспиной в стену.

Отступать дальше было некуда, и Акамир, очевидно разгадавший её манёвр, в один шаг преодолел разделявшее их расстояние. Протянув руку, он взял еёза подбородок, смягчая резкость жеста поглаживанием щеки подушечкой большого пальца.

— Завтра? Завтра все закончится. Отряд абсолютного сканирования хорошо знает свою работу, — Акамир чувствовал, как испуганной птичкой бьётсяв груди еёсердце. Но острая боль в собственном сердце рвала его пополам, перекрывая еёстрах. Давно забытая и похороненная в детстве боль. Сжигающая надежды и выматывающая тоской о несбывшемся.

— Пожалуйста, — дрожащими губами еле слышно попросила Лея, пытаясь сдержать подступающие слезы.

— Почему? — почти прошептал он ей на ухо.

— Я не понимаю…

— Почему ты выбрала не меня? — затуманенный алкоголем мозг отказывался объективно реагировать на происходящее. Не отдавая себе отчётав собственных действиях, Акамир медленно наклонился к ней, почти касаясь лицом пульсирующей жилки у основания шеи, затем слизнул языком одиноко скатившуюся по щеке слезу и, окончательно потеряв контроль, с силой прижался к еёгубам в жёсткомпоцелуе, словно пытаясь наказать за предательство.

Огнёмобожгла лицо пощёчина, приводя его в чувство. При этом тело полностью застыло, теряя способность двигаться.

— Временная блокировка энергетических каналов, — глядя ему в глаза, зло произнесла Лея, вытирая непрошенные слезы. — Способность двигаться вернётсячерез несколько минут, — и быстрым шагом вышла из комнаты, стараясь не думать о том, почему так полыхают участки кожи, которых касались губы мужа.