Я поднялся. Попил настоя из ягодных листьев и хвои. Немного взбодрился.

— Сколько я проспал? Уже почти стемнело.

— Часов пять.

— Где вы хворост собираете?

— Неужели великий следопыт задаёт такие вопросы? — лукаво улыбнулась ментатка.

— Ты подозрительно спокойна. За нами слежка.

— Это обычный человек. Я чувствую его. Он не желает нам зла. По крайней мере, пока. Он просто следит. Может, кто-то из владельцев шара жив.

— «Исключено», сказал бы я раньше. Но теперь уже ни в чём не уверен. Надо было дальше зайти в этот лес. Но мне тогда показалось это излишним. Слишком давно они покинули это место.

Я задумчиво оглядел лагерь, пара человек уже легла спать. Остальные еще разговаривали.

— Аманда, поможешь мне собрать хворост?

— Конечно, мой вождь! — весело отозвалась девушка. — В чём дело? — тихо просила она, когда подошла.

— Шпион. Человек, — отвернувшись от леса, произнёс я.

— Что не день — то новая напасть.

— И не говори. Идём.

Я повернулся к лагерю и поймал глазами Камуя и Тару.

— Камуй, твоя обезьяна же может носить хворост. Пусть мне подсобит.

— Э-э-э… ну хорошо.

Я сверкнул глазами на Тару. Она, в отличии от своего парня, всё поняла.

Мы пошли, нагибаясь и поднимая ветки. Жуткий примат Камуя меня пугал. В броне и шлеме на первый взгляд она ничем не отличалась от разумных сородичей с планеты обезьян.

Я прислушивался. Зашли в кусты, следом шагнули в чащу. Следов не было. У меня уже почти полная охапка. Ни одного оотпечатка. Наблюдатель пришёл по деревьям или наступал лишь на коренья босой ногой, не потревожив коры.

Примат начал принюхиваться и резко прыгнул на дерево. С него скользнула быстрая тень и побежала прямо по веткам словно по земле, иногда перелетая будто шимпанзе. Настоящая обезьяна не успевала за этим человеком.

Кто это? Может, шпион Реатума? Чёрный дым решил проследить, точно ли мы сваливаем?

Я рванул по низу. Аманда следовала чуть поодаль. В мелькании листьев и веток удалось разглядеть наблюдателя. Это был человек в набедренной повязке. Загорелый. Высокий и худощавый, но невероятно жилистый. Каждая мышца была прорисована. Я такого, наверное, никогда и не видел.

Незнакомец стал отрываться всё сильнее. Обезьяна сорвалась на очередной ветке и прокатилась по земле. Я стал чаще использовать Размытый Рывок, таким образом удавалось съедать шаг за десять и догонять наблюдателя.

Выхватил меч и рубанул по ветке над головой. Она хрустнула под ногой незнакомца, и он сорвался, ловко перекатившись. Аманда влетела в него плечом, и противник ударился о дерево.

Девушка махнула когтями оборотня, но незнакомец принял удар на появившиеся наручи.

Что за дерьмо⁈

Он крутнулся, и во время оборота в руках возникла сетка. Незнакомец накинул её на Аманду.

Я исполни колющий выпад, но в ладони противника появился меч. У него что тоже инвентарь? Парень принял удар на оружие и закрутил клинок, желая вырвать мой меч, но так только в кино бывает или с совсем уж новичком, против меня не проканает. Так я думал. Но клинки словно примагнитились, я физически не мог разорвать контакт оружия. И вот меч выскользнул из моей ладони, и отправился в полёт.

Да как???

Я тут же вытянул руку, притягивая его обратно, но противник шибанул меня по кистям плашмя. Я одёрнул руки, и он ещё раз пробил плашмя под колено. Попал в нерв, нога оталючилась, и я упал.

Противник запрыгнул на ветку и скрылся в кроне. Я слышал как шелестят деревья. Он удалялся. И делал это невероятно быстро.

Конечно, переполох слышали и на обратно пути нас встретили.

— Кто это был? За кем вы гнались? — спросил Томас.

— Тварь с планеты обезьян, — сказал я.

— Да, — подтвердила Аманда. Всё же она умница. Без слов меня понимает. Соврал, значит, так надо. — Камуй, твоя макака за ней не поспела по деревьям.

Я уселся у костра чернее тучи. Кто это был? Что он хотел? Мог убить или ранить, но не стал.

— Усиливаем посты! — объявил я. — Сегодня дежурим пятёрками.

Ко мне подсели Аманда, Рин и Элен.

— Почему ты не сказал правду? — шепотом спросила Рин.

Я пожал плечами.

— Предчувствие. Да и незачем людей пугать. Может, уже на рассвете мы улетим. К чему это всё? Ложитесь спать. Последняя ночёвка на природе. В городе так не поспите.

Я тоже улёгся. Смотрел на звёзды и на облака. Тонкие как далёкие пушинки они летели на юго-запад. Ветру бы только чуток поменять вектор, и мы отправимся в дорогу.

* * *

Я пришёл в себя от странных ощущений. Пахло лесом. Лица касались ветки. Ощущения были будто лежу в гамаке.

— Ахтунг, кэрри кэафул, Сумрак, чтоб тебя! — раздался эмоциональный шепот. Голос мужской. Кажется, что принадлежит молодому человеку до тридцати лет. — Иф Ида свитчд хим офф, дазнт миин ю кэн бэнг хим эгейнст триз, лайк э бэттеринг рэм эт зэ гейт, алор?

— Заткнись, Лунатик, — прошипел в ответ второй мужской голос. Возрастной диапазон тот же. — Зэр воз э рут. Уот, ай шуд стамбл? А он дефинитли нот гонна вейк ап? Найн?

— Хи вонт вейк ап. Ит вил би фанни иф итс нот зэ уан уи нид, нон?

— Нихрена нот фанни, шайсе. Хи хэви. Сёпрайзинг хи джент луз вэйт. Пробэбли зэ чиф, жрал мост оф олл. Лифт хим овер зэ крапивой, битте.

— Ой, да пофиг. Уи вэ толд ту диливэ хим, энд нот ин зэ задницу кис

Что за дурной сон? Я боялся открыть глаза. Но уже понял, что меня каким-то чудом стащили из лагеря. Хотя я спал в самом центре. Откручу часовым головы, если это не сделали мои похитители.

Они изредка переговаривались. Я По какой-то неведомой причине понимал только ругательства. Затем меня всё же положили на землю. Голосов стало больше. Шесть человек.

— Болваны, — сказал женский голос. — Из нот слипин.

Меня раскрыли. Можно не шифроваться. Я распахнул веки. Оказалось был завёрнут в подобие какого-то гамака. Только лицо и торчало наружу. Отполз спиной к дереву будто гусеница. Призвал артефакт и распорол тканевый кокон, тут же спрятав оружие до того, как его увидят.

Поднялся. Всё это время за мной спокойно наблюдали, и я успел разглядеть незнакомцев. Все очень жилистые, буквально перевитые мышцами, словно подкожного жира у них у всех буквально два-три процента. Узнал среди них того, за кем недавно гонялся. Почему-то сразу понял, что именно его звали Сумрак.

Но особенно выделялись две девушки, одна была молодая в меховом топе. Вторая постарше, лет тридцати семи. Светлые выгоревшие волосы собраны в хвост. Грудь прикрыта бюстгальтером из листьев.

— Это он, — кивнула женщина.

— Ты уверенна? — спросила у неё молодая.

Почему я стал всё понимать?

— Кто вы такие? Что вам нужно? Что вы сделали с моими людьми? — я положил ладонь на рукоять Кармы.

— Если бы это был он, — сказал тот которого звали Сумрак. — Мы бы его понимали, но на своём лапочет.

Да что происходит? Как это они меня не понимают? Я же их понимаю!

В руках у старшей группы возникла уже знакомая листовка, и я вздрогнул. Он вытянула её перед собой, сравнивая портрет и меня.

— Шрама на рисунке нет, — сказал Лунатик. — Шрам старый. Похоже, от лопнувшей тетивы. Рисунок свежий. Я же говорил, не бывает таких совпадений.

Всё это время женщина смотрела мне в глаза, а потом усмехнулась.

— Он нас понимает. Так что это он. Перейди на язык Пути, парень, — обратилась она уже ко мне.

А у меня волосы на руках встали. Я что сплю? Я раскрывал рот, даже не понимая, как начать, за какой синопс потянуть, чтобы переключиться на речь Пути на земле.

— Закрой глаза, — прозвучал голос молодой девушки, он был гипнотическим и убаюкивающим. — Представь, что мы стоим в твоей путевой комнате.

Я не боялся и закрыл веки. Если что, успею отразить атаку и вслепую.

— Меня зовут Агния, — представилась старшая.

— Я Эхо, — ответил я на языке Пути. Методика работала. — Вы племя тарзанов. Я слышал о вас.

Я не видел, но знал, что они переглядываются. Знал, что насторожились. Почему-то я сразу не вспомнил, что Реатум говорил про них. Да и косматое чудище, что мы пропустили через лагерь про них же вещало и даже говорило на старом земном наречии, как и эти, когда меня тащили.

— Предупреждаю сразу, — сказал я. — То что в листовке написано — брехня. Я никогда не убивал в Пути ради наживы. Это агитка тёмных пилигримов.

— Занимательно, — сказала Агния. — Что такой юный путник, как ты, мог сделать тёмным, чтобы они развернули такую компанию?

— Это наши с ними дела.

— Мы не враги тебе, Эхо, — проговорила Агния. — Если бы хотели причинить вред, давно бы это сделали. Я удивлена нашей встрече, не меньше чем ты. Давай начнём сначала.

Я раскрыл глаза.

— Я Агния из племени тарзанов. Так нас знают все вокруг. Дед рассказывал мне о людях, живущих в городах за стенами. Он ходил далеко и видел ваши селения, но я никогда не думала, встретить одного из вас. И уж тем более не предполагала, что он будет пилигримом.

— Я тоже поражён, — сказал я. — Мы и представить не могли, что кто-то может выжить в этих местах.

— Ты выжил.

— Я пилигрим.

— И мы, — улыбнулась женщина. — До сего момента мы не знали, что в городах.

— В полисах.

— Что в полисах, — поправилась она. — бывают пилигримы. Мы думали Путь протянул нам руку, чтобы мы смогли выжить. Но теперь оказывается, что всё куда сложнее.

— У вас есть чай?

— О! Мой, юный друг, без чая мы и шагу за порог не ступим, — расплылась в улыбке Агния.

Мы уселись под раскидистым деревом. Я с Агнией напротив друг друга, а все остальные вокруг нас. И я по праву того чьё доверие пытаются заслужить стал заваливать собеседницу вопросами.

— Дау, нас есть каменные жилища и деревянные. Наш город лежит вдали от маршрутов ваших стальных птиц. Но если одна из них пролетит над нами, то ничего не заметит, ведь он скрыт и от глаз драконов и виверн и летающих механоидов.

— А такие бывают?

— Ещё как. Ужасные создания.

— Как вы вообще на нас вышли?

— Сумрак ставил тут метку. Мы помечаем интересные места, чтобы потом их проверять, и метка зафиксировала активность. Он пришёл посмотреть, и вот результат.

— Вам известна судьба группы, которая приземлилась на шаре?

— Да. Их почти всех перебили. Ваши громыхалки может и смертоносны, но привлекают слишком много внимания.

— Почти всех. То есть кто-то выжил?

Агния вздохнула.

— Выжила одна девушка. Её вели к нам, но до того как она со своим сопрождающим из нашего народа дошла, мы приняли решение опросить её и не пускать и… сопровождающий увёл её. Точнее, он ушёл вместе с ней.

— Это был близкий тебе?

— Это был мой младший сын. Он старше тебя на год.

— Рано или поздно он вернётся.

— Надеюсь.

— А в вашем поселении тоже случаются прорывы?

— Да. Конечно. Но нас отчасти проще чем вам. Больша'я часть из нас пилигримы.

— И много вас?

— Нет. Нас не может быть много, мой юный друг. Иногда чтобы добыть одну жемчужину для потомка в Пути гибнут три четыре старика. Но по-другому мы не можем, иначе наш род прервётся.

Получается, они пошли совсем по ииному пути развития. Пилигримы у них вместо одарённых у нас.

Мы ещё долго говорили с ней обсуждая разные аспекты их и нашей жизни. Особенно насторожил её Реатум, и в этом мы сошлись.

— Должно быть меня уже хватились, — сказал я.

— Наверняка. Прошу, никому о нас не сообщай. Судя по тому, что ты рассказал, ничем хорошим ни для нас не для вас это не кончится.

Я кивнул.

— Рад был знакомству. В голове не укладывается, что всё это время человечество было живо и вне городов. Сколько же ещё тайн на этой земле. Как тебя зовут в Пути?

— Так же. Нам незачем придумывать себе другие имена.

— Значит, мы ещё увидимся, Агния.

— Тебя проводить?

— Я найду путь по следам.

Женщина тепло мне улыбнулась.

Возвращался в лагерь крадучись. Часовые стояли на своих местах. Шон, Афоня, Лапа и Софи.

— И кому из вас, слепошарых глухих тумбочек, мне открутить башку? — вышел я из кустов.

Лапа сразу направил на меня винтовку, заряженую дротиками.

— Засунь её себе в задницу, тормоз! — зло прорычал я.

Караульные недоумёно переглядывались.

— Это какая-то проверка? — неуверенно спросил Лапа.

— Мы не видели, как ты покинул лагерь, — добавил Шон.

— Да это проверка. И вы её провалили, сегодня ночью, в паре часов полёта от дома, нас всех убили, потому, что вы слепошарые выползни! Меня выкрали, чтоб вы понимали, а вы не сном не духом. Нам повезло, что местные туземцы просто хотели пообщаться с вождём и выяснить, надолго ли тут наше племя, и, получив заверение, что скоро мы покинем их земли, призванные в облака своим великим духом ветра, отпустили меня. Целого и невредимого, не считая пары ожогов от местной ядрёной крапивы.

— Э-э-э, — протянул Лапа. Остальные виновато отвели взгляд.

— В былые времена, всех четверых бы высекли. А произойди это, скажем, в официальной экспедиции полиса, вас долго пинали всем отрядом, а потом бы лишили зарплаты и определили в карцер по прибытию.

— Мы поняли, Анд, — не выдержав натаций, произнесла Софи.

— Я надеюсь. Расскажите остальным по пробуждению. Пусть все знают, кому доверяют свою жизнь.

Я принялся готовить шар ко взлёту. Пока небо было тёмное и чистое, так что неясно, какой на самом деле ветер.

Когда все проснулись. Шар уже был готов. Все вещи на всякий случай подвязаны к корзине, либо уложены внутри. Я ещё вспомнил, что у меня имелся навык Планер, помагающий в управлении воздухоплавательными средствами и взял его.

Мы неспеша поели. Небо начало светлеть на востоке, но по-прежнему было без единого даже самого крохотного облачка, которое бы послужило нам сигналом.

— Анд! — вдруг крикнула Рин. — Разумные невидимости по нашим следам идут.

— Мэй! — я повернулся на ищущию.

— Это вампиры! — крикнула она.

Остальные уже успели построиться. Жаль, мы вчера не стали окапываться.

— Десяток особей, — сообщила наконец Рин.

Я протянул руку и Тор вручил мне пистолет. Я следил за землей и травой, и мог выстрелить даже несмотря на стеллс.

Прицелился. Бах! Землю окропило кровью. В красное движущееся пятно тут же прилетел ледяной шип Афони, а следом воткнулся дротик. Нифига Томас метко засадил, почти в моё пулевое!

Один кровосос рухнул на землю. Остальные стали отступать, чтобы разбежаться в разные стороны и ударить сразу отовсюду и по всем.

— В две шеренги! — скомандовал я. — Не дадим тварям моневрировать.

Мы сомкнули строй и стали двигаться на врагов выставив копья. Кровососы были в замешательстве. Лишь пятились, не придумав тактику.

Я вышел из строя, пытаясь поймать в прицел еще одного вампира, и опустил пистолет.

— А где, Саманта?

Все заозирались.

— В строю нет, — отозвалась Бронкс.

— Это я вижу.

— Смотрите, вампиры отступают! — крикнул Кайрат.

Кровососы проявились в реальности и убежали в лес. И что это было? Что за странный манёвр? С какой целью?

— Шар улетает!!! — поставленным комюментаторским голосом заорал Тор.

Я резко развернулся и опешил от увиденного. Верёвки, державшие средство нашего спасения, оказались перерезаны. Саманта без сознания была в руках у Тадеуша, стоящего в корзине улетающего шара.

Ликтор выхватил пистолет у Лизы и вскинул оружие.

— В шар не попади! — заорал я, и парень опустил оружие.

Тадеуш спрятался.

— Стреляй! — заорал Томас. — Дырявь корпус.

— Нельзя! — взъярился я. — Там же Саманта.

— А тут мы все! — завизжала Софи.

Подул ветер. Корзинка качнулась. И Тадеуша бросила к борту.

Я резко вскинул ствол и выстрелил три раза подряд. Парень обернулся в боевую форму, и его закрыло тело воплощенного оборотня. Две пули поразили энергетическую сущность зверя, а третья угодила Тадеушу в грудь.

Он опёрся о борт, пытался оттолкнуться, но сила его покинула. Он перевалился через край и полетел вниз. С хрустом шмякнулся о землю.

Шар продолжал улетать.

— Надо дырявить купол, — коснулась моей руки Рин. — А если он убил Саманту⁈

— А если нет? — уставился я на неё. Напряжение момента было предельное и выстрелить мог кто угодно. Надо ещё что-то сказать. — Пулевое плюс давление шара может вызвать сильный разгрыв ткани, который мы потом ничем не заделаем.

Краем глаза заметил, как Лиза и Томас опустили руки. Готовы были пальнуть.

Все смотрели, как наша последняя надежда улетает. Шар становился всё меньше.

Я видел как задрожали губы Рин, и как начали поблёскивать и краснеть глаза Элен.

— И что теперь делать? — дребезжащим как стаканы при землетрясении голосом спросила Бета.

— Я не знаю. — ответил я. Сил воодущевлять кого-то не было. Я слишком долго этим занимался, и вот к чему это привело.

Я глянул на место, где лежал Тадеуш. Его тело подхватил вампир в невидимости и утаскивал. Никому до этого не было дела.

Это наверняка приятель Тадеуша, которого я видел в пещерах. Сейчас кровососы уталят свой голод, пока кровь окончательно не свернулась.

— Он вроде перестал уменьшаться, — сказала Аманда.

Ее слова не сразу пробились через стену глухого отчаяния.

— Глядите, шар опускается! — закричала Бронкс.

Все мы задрали головы.

Шар снижался.

— Саманта жива! — запрыгала на месте Софи.

— Только вот куда она сядет? — спросил я.

— Быстро как-то вниз летит, — заметил Заур. — Может, пробоина на заплатке открылась?

— Да не, — покачал я головой. — Просто Сэм с перепугу слишком налегала на тросс к клапану. Сейчас выровняется.

Мы радостно бросились за шаром, который садился левее метров на четыреста.

— Он на деревья щас грохнется! — испуганно взвизгнула Зоя.

— Нет. Нет. Нормально сядет, — возразил я, и шкала маны рухнула в ноль.

Сел шар в притык. Еще шага два, и купол коснулся бы ветвей.

Мы заопладировали, заорали и заулюлюлюкали.

Я быстро подвязал корзину.

Саманту вытащили и стали подкидывать на руках. Девушка ещё частично пребывала в шоке и не понимала, что происходит, но всё же подхватила общую волну и улыбалась.

— Ну всё-всё, — замахал я. — Быстро все на борт. Не будем больше испытывать судьбу.

— А как же ветер? — спросила Аманда.

— Он южный. Пока этого достаточно.

Все загрузились на борт и даже обезьяна Камуя влезла. Копья пришлось оставить, только наконечники забрали.

— Он воняет, — отпихнула примата Софи. — Кама, сделай с ним что-нибудь.

— Не слушай её, дружок, — погладил питомца парень. Но всё сдвинул зверя ближе к борту.

— Все готовы? — спросил я.

— Нет, — встряла Саманта. — Мне кто-нибудь объяснит, как я оказалась одна в небесах? Вы хоть представляете, как я перепугалась?

— Потом, — отмахнулся я. — Дорога длинная, расскажем. Все готовы?

Грянуло дружное «Да-а-а-а-а-а-а!». Я срубил мечом верёвку, и корзина вздрогнула. Заскребла по земле.

— Шон, переключи на газ, — скомандовал я.

— А если две врубить? — спросил пиромант.

— Не надо. Мы же в космос не собираемся.

— Смотрите, Грифон! — подала голос Тара.

— А если он нам купол проткнёт? — испугался Тор. И даже попытался снять с плеча винтовку, но было тесно, и у него не вышло.

— Не думаю, — сказал я. — Он летит попрощаться.

Грифон нарезал круги и протяжно по-орлиному кричал.

Земля всё больше отдалялась. Девчонки смеялись и плакали одновременно. Все обнимались и поздравляли друг друга.

— Смотрите, — сказал я. — Вон наш лагерь.

Аккуратное укрепление с высоты смотрелось красиво. Там ещё ещё никого не было. Но это ненадолго.

— Мы сделали это! — заорал я во всю глотку. — Мы летим домой!

Рин сжала мою руку.

Мы летим домой. От осознания этого защемило в груди.

Мам, пап, брат, я уже в пути.