Собственно, подобное было ожидаемо. Кто-то бы да заметил. Но там ситуация не располагала к шифровке. Чуть не дожал, озаботился о том, кто что подумает, и половина из нас пополнила бы ряды чипированных.

— И что же ты видел? — посмотрел я ему в глаза. — Что после того, как я убил главного механоида, они все разбежались? Что я всех спас? Это ты видел, неблагодарный кусок говна?

Невольно пошёл на него, и он выставил руку останавливая.

— Таких способностей нет. Я не знаю, кто ты, но ты не человек. Перевёртыш или чипированный.

— Ну поищи шрамы на голове, — усмехнулся я. — Хочешь небольшой секрет?

— Ну попробуй.

— Я ксер. Всё что, ты видел, появление и исчезновение оружия. Срасти это в своей башке.

— Оно не выглядело как астральные копии. Не вешай мне лапшу на уши.

— Ну в горячке битвы чего только не померещится, — заметил я.

— Покажи, давай. Продемонстрируй мне свои копировальные способности.

— Не сейчас. Утром. Я не в форме.

Я впервые попробовал потянуться к новой силе внутри себя. Что-то забурлило, закололо, в животе и груди словно разлилось тепло, но направить его куда-либо не получалось. Глаза защипало, и Тадеуш отшатнулся.

— Я видел отблеск!

— Видишь, — усмехнулся я. — Но на большее я сейчас не способен. Честно говоря, дар проснулся больше двух лет назад, когда на нас с братом напали хтониты. Но узнал я о нём только после нападения на школу. То есть он как бы сильный, но слабый.

— Предметы не светились, когда ты их призывал, не были полупрозрачными, — уверенно заявил Тадеуш.

— Мне лень тебе что-то доказывать. Если я успею восстановиться после сна, всё покажу. А сейчас — отвали.

— Я тебе не верю.

— Да мне плевать. Что ты кому собрался рассказывать?

— В полисе я всё сообщу кому надо.

— Не забудь уточнить, почему остался без малейшей царапинки.

— Что ты имеешь в виду?

— Ничего, — пихнул я его плечом и пошёл к склону.

Ублюдок. Он ведь только начал свою игру, и наверняка будет усиливать шантаж. Особенно, когда вернёмся в город. Надо будет что-то придумать.

Я обошёл лагерь по периметру. Залез на обе баррикады. У тропы наверх услышал знакомое шарканье. Старый гоблин чего-то разнюхивает. Взял камень и зашвырнул, обозначая, что заметил его, и намекая проваливать.

Сел, на миг прикрыв глаза. Использовал Путеходец. Получилось!

— Миха, я ещё зайду. Мне срочно нужно зелье молодости.

Я открыл аукцион. Лот не продавался. А вот капли крови все же можно было насобирать. Интересно, что у алхимических ингредиентов самое душное и подробное описание. Рылся в каталоге и вдруг понял, некоторые пилигримы используют алхимиков как способ заработка. Сдают свою кровь и получают КотКоины.

За девять капель крови я отдал две тысячи КотКоинов. Честно говоря, грабительские цены, но варианта не было. Оставалась лишь одна капля. Её добуду в реале.

Открыл глаза. Не знаю, можно ли использовать кровь Элен. Тут сразу два нюанса, во-первых, зелье для неё же, а во-вторых, это по докУментам она сейчас молодая девушка, а чисто визуально так сказать нельзя. Так что я поймал проснувшуюся Рин и вывел из пещеры, взяв кровь.

Снова ушёл в Путь и замешал зелье. Разбудил Элен и дал ей выпить.

Уже ближе к рассвету я жёг костерок. Было тяжело без сна. Глаза слипались, так что я постоянно ворошил угли, чтобы не уснуть. Элен лет тридцати пяти на вид подсела рядом и сказала:

— У Тора опять чуть сердце не встало во сне. Сильно он перенапрягся. Пришлось реанимировать.

— А я думал, кому-то просто кошмар приснился. Раза три-четыре за ночь такие звуки слышал, забегал, а там всегда просто плохой сон.

— Ну вот так, — вздохнула Элен. — Что у вас произошло с Рин?

— Если кратко, она со мной не разговаривает. Теперь только рабочие отношения. Команды исполняет, и всё.

— Понятно, — чему-то своему усмехнулась девушка. — Скажи честно, какие у нас, вообще, шансы, после всего случившегося?

— Завтра я добуду ещё зелья лечения. Так что неплохие на самом деле.

— Ты имеешь в виду, что их кто-то опять найдёт?

Я улыбнулся.

— Да. А ты чего не спишь? Тебе силы нужны.

— Уже исцелилась. У лекарей это быстрее, чем у обычных людей. Честно сказать? Софи там обжимается с Ликтором, и слушать это противно.

— Оу. Интересно, как эти двое потом будут смотреть в глаза Тайлеру.

— Возможно, зря Ликтор пыжится, пытаясь выжить, ведь по приезду братец его может убить.

— Какие ещё сплетни поведаешь?

— Да я особо не слежу. Некогда, знаешь ли. Из самого очевидного — Тара много времени проводит с Камуем. Два зверолова нашли друг друга.

— Прикольно же.

— Наверное.

— Ты, вообще, как, справляешься? — посмотрел я ей в глаза.

Она пожала плечами.

— Тоскую по горячей воде. Вспоминаю свою мать. Она пережила подземную осаду. Когда вторженцы обрушили здание, и люди почти неделю выживали, отбиваясь от натиска тварей в подвалах больницы, пока их не отрыли спасатели. Может быть, это и испортило её характер. Но зато там она познакомилась с моим отцом. А если верить сплетням служанок, которые я порой слышу, и зачали меня там же.

— Да ты самое настоящее дитя Кадии.

— Ага. Цветы пробиваются сквозь асфальт, и всё такое. Твои, наверное, с ума сейчас сходят. Я видела, как они болели за тебя во время первой игры. Да и не только они, ты пол района притащил.

— Мои верят, что я вернусь.

— Так уверенно говоришь.

— Я верю, что они верят.

— Замкнутый круг.

— Ага.

— А мой отец… даже не знаю, что он чувствует. Он такой. Как камень почти всегда. После нападения на школу он лишь сказал: «было бы странно, если бы моя дочь погибла от каких-то гоблинов».

— А я от своих два дня заражение скрывал, пока ты меня не излечила.

Элен рассмеялась.

— Ты сумасшедший.

— Думаешь? Тогда пойдём прогуляемся.

— Сдурел⁈

— Да нет же. Тебе не помешает прогулка. Со мной тебе ничего не угрожает. Идём. Просто спустимся. Поглядим, есть ли троллий след.

Я маякнул Тадеушу, что пошёл на разведку. Помог Элен перебраться через баррикаду и не упасть на колья. По дороге рассказывал ей о следах. Сегодня на запах крови много кто заглядывал.

— Гляди. Даже шипастый волк не побоялся в гору подняться. А вот это был вампир.

— Почему ты так решил?

— Тут след исчезает. Отрастил крылья и улетел.

— Матёрый.

— Да. Думаю, напился крови чипированных у подножия и захотел свежатины, но увидел укрепление и не стал рисковать, а может, грифон его спугнул. Не просто так прикармливаем.

Большие отпечатки тоже нашёл. Тролль был у тропы, но подниматься не стал.

— Не хочешь развеяться? — спросил я. — Давай поохотимся.

— Давай, — улыбнулась девушка.

Я вручил ей лук. Показал, как натягивать тетиву.

— А ты сильная, — заметил я.

— А по игре в КП ты не понял?

— Ну-у-у.

Она шутливо задрала подбородок.

— Веди.

Нужна была крупная дичь. В пещере тролля я видел много витых рогов, так что вероятно, существа эти водятся недалеко от их логова.

Я вёл уверенно, но осторожно. Холмистая дорога была с одной стороны удобна, а с другой опасна. Вроде и в складках местности затеряться легко, а вроде и наткнуться на противника лицом к лицу можно на раз-два. Элен вцепилась мне в руку, когда увидела тень.

Я закрыл её собой и призвал Карму.

С холма скатился совсем крошечный хоббит, пацанёнок, на вид лет десяти. За ним спускался взрослый полурослик, на спине которого сидела малютка. Он плюхнулся на задницу и тоже проскользил. Остановился, закрыв собой сына, подобно тому, как я заслонил Элен.

— Здесь дурные места, — тихо сказал я, указал мечом на небо, на лес и на землю, начертив лезвием довольно подробный троллий след.

Хоббитс хоть и не говорил на человечьем, но понял.

— Стой, — сказал я, когда он попытался обойти. — Вокруг горы нельзя. Там много трупов было вчера. Опасно.

Я очертил гору и показал на неё. Прочертил тропу до лагеря и перечеркнул, показав пальцами клыки вампиров. И указал места, где сейчас большая активность хищников.

Хоббит не остался в долгу. Извлёк свой крохотный меч и нарисовал развилку горных троп, перечеркнув два ответвления.

Мы кивнули друг другу и разошлись.

— Надо же, — прошептала Элен. — Никогда бы не подумала, что с этими кровожадными тварями можно договориться.

— Здесь они добрее, чем во время вторжений.

Вскоре я наткнулся на след большой кошки. Это оказался саблезубый лев. Самец-одиночка мерно спал на выступающем из земли камне, напоминающем нос корабля, и никто не осмеливался потревожить его покой. Небольшая семья горных козлов паслась в долине.

Самочка поглядывала на льва и склоны, а молодняк жевал редкую растительность, порой переворачивая камни в поисках мха и лишайника. Ягнёнок сеголеток немного отбился, увлёкся, бегая за дразнящим его вороном, и подобрался к нам. Причём чернокрылая птица точно нас видела с высоты и знала, к чему всё идёт. Даже глупо как-то чувствовать себя орудием в руках какого-то пернатого падальщика. Это я тут гордый охотник вообще-то.

Лук был в руках Элен. Я прижался к ней. Взял её руку в свою. Она медленно натягивала лук. Я дышал ей в шею, чуть опустил левую руку, подправляя прицел.

— Давай, — тихо шепнул ей на ухо.

Девичьи пальцы разжались. Стрела ушла в полёт. Добыча даже не пискнула. Покатилась со склона и замерла недвижимой.

Элен повернулась сияя. Первобытное чувство разгладило лицо не хуже зелья молодости. Она вдруг впилась мне в губы и повисла у меня на шее, не в силах сдержать переполнявшую её радость.

Ну я что? Я придержал её за ягодицы, и она обхватила меня ногами. Как показывает практика, любой момент может стать последним, так что я просто позволял жизни случиться с собой. В конце концов, когда вернёмся в полис, всё будет куда сложнее. А здесь всё просто. Я, она и наш миг.

Я кое-как вырвался из её объятий и бросился за добычей. Ворон радостно каркал. Я схватил ягнёнка, но птица начала недовольно кружить, требую свою часть за проделанную работу. И ведь если не дать, начнёт каркать на всю округу и выдаст нас.

Я выпотрошил животное и оставил ворону его процент, забрав из внутренностей только сердце, печень и почки.

Мы рванули до лагеря, воняя кровью на всю округу. Но как-то повезло, то ли запаха тролля все боялись, то ли перекочевали к той части склона, откуда мы сбрасывали тела противников.

Перед баррикадой мы замерли. В лагере уже были слышны тихие перешёптывания. Некоторые проснулись.

— Пусть это будет наш с тобой маленький секрет, — сказала Элен и поцеловала меня ещё раз да так жадно, что мне пришлось немного выждать, прежде чем перелезать стену, чтобы ничего не мешало.

На пост заступила Тара и Зоя, у батарейки от магического отката сосуды в глазах полопались, так что выглядела она как заправский вампир.

Я бросил перед ними тушу.

— Дальше сами. Я спать.

Я улёгся на своё место. Сунул под голову рюкзак и почти сразу отключился. Пусть весь мир подождёт.

* * *

— Привет, учитель.

— Рад тебя видеть живым. Каждый раз волнуюсь, когда ты уходишь в свой мир. Выглядишь смертельно уставшим.

— Я и есть смертельно уставший. У меня столько вопросов накопилось по прошлому заходу.

— Спрашивай.

— Мы носили сердца энергий в другой мир, чтобы он подключился к Пути. Что будет дальше?

— Тот мир постепенно растворит все кристаллы и насытится энергией. Хотя… потом будет ещё кое-что, о чём я не могу тебе сообщить.

— Но это был реальный мир. То есть если бы кто-то уничтожил портальную печать, я бы мог навсегда там остаться?

— Да. Ты совершенно прав.

Я возмущенно запыхтел.

— Я встретил там тёмных пилигримов. Как они нас нашли?

— Есть умения, позволяющие вычислять пилигримов. Ты уже встречался с Кармой. Те, кто достаточно далеко прошёл по пути убийства обладателей жемчужины, со временем приобретают соответствующие навыки, а если их объединить с теми, кто умеет сам строить печати и прокладывать маршрут в нужные точки… то сам видел, что бывает.

— Но кто они такие?

— Тёмные пилигримы… — вздохнул Михаил. — Это, — он пожал плечами. — Объединения, кланы, секты, поставившие себе цель противодействовать Пути или даже разрушить его. Некоторые выставляют себя эдакими благородными рыцарями. Например, «Секта точильного камня».

— Почему они так зовутся?

— Потому что это их философия. Если обычные пилигримы клинок, то они противоборствующая им сторона, в противостоянии с которой меч только затачивается.

— Звучит как очень искусная манипуляция.

— Так и есть. Особенно печально, что они легко заманивают неокрепшие умы, жаждущие большой силы. Если Путь ничего не даёт просто так, каждую крупицу информации ты добываешь своим трудом, то в таких сектах тебя быстро прокачивают, многое рассказывают и всё глубже затягивают в свои сети, пока дороги назад уже не будет.

Он замолчал и даже как-то набычился, словно вот-вот собирался драться с этими тёмными пи.

— Знаешь, это даже не самое худшее, что бывает. Некоторые из них извратили все задумки Пути до немыслимой степени, воспользовавшись уязвимостями в системе.

— А почему уязвимость нельзя пофиксить?

— Потому что они сделали так, чтобы пользовались ей не только они, но и какой-нибудь орден на стороне Пути.

— Коварно.

— К сожалению, да. И вот это уже не оружие в руках злодея, а просто оружие.

— Тебя злит эта тема.

— Да. Прости. Они… убивали моих учеников. Убивали раз и навсегда. Так что у меня к ним личное.

— Кстати, про учеников. Я встретил ещё трёх носителей осколков. Значит ли это, что все они ставленники кого-то из Круга?

— Хм… не все. Больше сказать не имею право.

— Что ж, спасибо за ответы. Как всегда лаконично и доступно. А теперь давай немного поспаррингуем. Мне нужно оттачивать работу с мечом. Я жив только благодаря ей.

— Всегда рад помочь тебе.

Чистая честная схватка с мастером, который превосходит тебя. Я упивался битвой. С учителем я видел её совсем на ином уровне. У неё был свой рисунок. Не грызня двух волков за жизнь, нет, шахматная партия. Тут было куда меньше первобытного, тут было пространство для мысли. Думать приходилось очень много, и рефлексы вступали лишь тогда, когда не поспевала мысль.

— Это было изнуряющие. У меня аж мозги зачесались от перегрузки, — довольно заявил я. — Соскучился по такому.

— Подожди секунду. Ощущаю входящий вызов. Ты не против, моя сестра Йетимора хочет поговорить?

Я кивнул.

На полу появилась маленькая печать, и в ней возникла уже знакомая мне красивая женщина в тоге.

— Приветствую тебя, прости за бардак, — улыбнулся я. — Всё никак не найду время прибраться.

— А ты заматерел, — довольно заявила она. — Рада видеть тебя, Михаил.

— Чем могу помочь, сестра?

— А я, собственно, и не к тебе даже. Анд, могу ли я просить тебя о помощи?

— Смотря какого рода помощь. Я ведь только начал.

— Мне нужен доверенный пилигрим, который не ударит в спину в ответственный момент, и вся прелесть нашего ордена в том, что в минуту нужды можно собрать учеников моих братьев и сестёр для ответственной миссии.

— Ого. Тогда я в деле.

— Моему ученику нужно пройти очень опасную локацию. Он оружейник, так что отплатить за помощь может хорошим зачарованием.

— Ох, для меня это тёмный лес. Ещё не погружался в вопрос.

— И зря. Впрочем, и в консультации тебе вряд ли откажут, — улыбнулась женщина. — Мне пора, ещё парочку помощников нужно найти. Координаты печати я передам, — Йетимора коснулась виска.

Михаил кивнул и сказал:

— Надо же. Подземелья гигантов. Гадкое местечко.

Йетимора ещё раз поблагодарила и исчезла.

Я успел посмотреть, что все лоты с аука были проданы. Закупить стандартный набор в поход и даже подготовить то, что возьму с собой в реал.

Портальная печать перестроилась. Я выдохнул. Забытое уже чувство — обещание приключения. Не тягостное бремя выживания, нет. Испытание, где есть второй шанс. К тому же помощь Кругу, а значит, помощь и Пути.

Сколько таких маленьких добрых дел было сделано прежде, чем выстроилась цепочка событий, приведшая к тому, что мне досталась жемчужина, перевернувшая мою жизнь? Так что каждое такое задание — это ступенька в чьё-то будущее. Шанс для какого-то парнишки из гетто в другом мире.

Так что жди, неизвестный будущий пилигрим. Я берусь за работу, чтобы и у тебя появился шанс.