По дороге к лагерю нам пришлось немного повоевать, но ничего сверхъестественного. Мелкие урги осмелели, а мы изрядно нашумели. Так что пока дошли до леса, пришлось упокоить парочку двухметровых прямоходящих ящеров. «Профессор» был в восторге и очень опечалился, когда я чуть ли не пинками погнал его вперёд. Так бы он у трупов до ночи остался — зубы измерять.

Уголовнички сильно нас замедлили, но сбежать не пытались, и то ладно. На дорогу, на которую обычно требовалось минут сорок, мы в итоге потратили почти два часа.

В лагере нас встретили наши рукодельники и скучающий при них Шор. При виде моего «зоопарка» у уголовников чуть инсульт не приключился.

— Смотрю, ты с добычей, — флегматично заметил дракс. — Судя по виду рюкзаков, эти ребята из твоего мира. За что ты так с ними?

— Эти трое — преступники и наша будущая бесплатная рабочая сила, — все трое возмущённо замычали. — Ну как бесплатная. За еду и охрану. Бородатый вообще матёрый убивец, я думаю. Приглядывай за ним одним глазком. Ну и, я так полагаю, Иван Васильевич — новый член нашей команды. По крайней мере временно. Пока не разберётся, что здесь к чему. Вот, кстати, портал может одарить знанием языка?

— В девяноста процентах случаев, — ответил Шор. — Порталы как-то связаны с Потоком. Дар понимания является самым распространённым. У меня есть хороший отпечаток по порталам и способностям, которые они даруют, могу дать свой ловец, посмотришь. Передать не смогу, он часть «внутренних отпечатков» нашей расы.

— Значит, если портал одарил человека «пониманием», остальные плюшки уже не получить?

— Вовсе нет. Понимание как бы стартовый пакет — бонус. Оно вообще за дар не считается. Бывает и два, и три дара. Выбери время, Илья, посмотри отпечаток, зачем я буду его пересказывать?

— То есть у этих упырей могут прорезаться какие-нибудь способности?

— Вполне. Но это происходит не сразу, и способность чаще всего нужно ещё освоить. Пока можно не волноваться.

— Прошу меня простить, — встрял «профессор», — но может, мне кто-нибудь даст хоть немного объяснений? Здесь такая эклектика… Вроде средневековье, но аппаратура… хм, уважаемого ящера явно продукт высоких технологий. Я не хочу мешать, но просто сгораю от любопытства.

— Сейчас, — я вздохнул. — Гавриков этих привяжем, вещи раскидаем, и отвечу вам на те вопросы, на которые у меня есть ответы. Потерпите ещё минут двадцать, пожалуйста, проф.

Профессор понятливо кивнул и сел на бревнышко, с любопытством разглядывая череп гигантской змеи.

— Так, Шор. Для вас с Ингваром есть маленькое, но очень ответственное поручение. Мы двух ургов завалили по дороге почти на краю леса. Ты меня сам учил трофеями не разбрасываться.

— Большие урги-то, паря? — оживился Ингвар.

— С меня ростом, чуть побольше. Если ты об этом.

— Понятно. Скорее всего зря сходим. Я же говорил: здесь в руинах не охотятся, потому что с тварей не снять ничего ценного. А мяса у нас хоть жопой жуй. Но сходить надо. Только Шор мне ни к чему. Шайя, дашь мне свою зверюгу в напарники?

— Конечно, Ингвар-р. Сейчас объясню Шер-рочке, что ты не запомнил её имя не потому, что её не уважаешь, — Шайя приветливо оскалилась.

Уголовников мы привязали к вбитым в землю кольям, рюкзаки свалили на краю стоянки, а я, как и обещал, сел побеседовать с профессором.

Тот, видимо, не мог сидеть на месте: пока мы занимались лагерем, он успел сунуть свой нос везде. Осматривал оружие, пообщался с черепом, был послан альвой, нашёл котелок с остатками обеда… В общем, активно исследовал окружающую действительность. Уважуха на самом деле. Он попал сюда в компании уголовников, рисковал жизнью, но ведёт себя так, как будто просто в экспедицию приехал.

Я, как мог, объяснил ему «основной курс истории провальщика в Межмирье». Мне понравилось, как он слушал. Не перебивая. Профессор сосредоточенно кивал, лишь иногда уточняя совсем уж непонятные моменты. Конечно, объяснятор из меня как из пингвина летун. Но, как смог, я выложил ему то, что успел узнать за недолгое пребывание в этом мире. Только когда я выдохся, профессор начал задавать уточняющие вопросы. Наконец, когда мои знания полностью исчерпались, он пробормотал: «Всё это надо обдумать, если вы не против, Илья…» — и отошёл к выходу со стоянки, прямо к чем-то полюбившемуся ему черепу змеи.

Только когда он ушёл «думать», я понял, что про него самого так и не расспросил. Ладно, это ещё успеется. Если профа карачун не хватит во время мыслительного процесса. Я вот потихоньку всё узнавал и то чуть с катушек не съехал. А может, и съехал уже, кто знает.

ПРОФ

Ножи из клыков змеи получились шикарные. Я не люблю кривые клинки, но в лапах Шайи они смотрелись как родные. Шайя покрутила их в руках, сделала несколько выпадов и резких режущих движений и убрала клинки в ножны из змеиной кожи, которые сделал Ингвар.

Я отдал Айвене посох ещё утром, но он так и стоял прислонённый к шатру — видимо, до него у неё ещё руки не дошли. Зато наши рукодельники восстановили рукоятку моего боевого молота и копья Шайи. Взяв оружие в руки, я сразу почему-то почувствовал себя увереннее. Нет, я и раньше, как почти всякий мужик, любил оружие. Но здесь я впервые познал «чувство защищённости», наверное, так.

По уверениям Айвены, древки теперь были чуть ли не прочнее, чем раньше. Я вообще путался во всех этих их «руны, магия, слова, шаманство». Для меня это всё какое-то странное вуду. Начертил значок — древко стало прочнее. Сказал слово — то же самое. Для меня вообще без разницы. Проф же внимательно слушал объяснения альвы или Шайи и, видимо, мотал на ус, как-то раскладывая эти знания по полочкам в своей умной голове.

Пока суть да дело, пока Ингвар сбегал поковыряться в ургах, на лагерь опустился вечерний сумрак.

Я бросил альве набор камуфляжа с мелкого уголовника.

— Временно тебе одёжка. А то ходишь в рванине всякой, смотреть страшно. Это неплохая ткань, вон даже дополнительная защита на локтях и коленях нашита. И относительно новая.

Камуфляж действительно был новеньким, даже пах специфическим запахом склада. Видимо, его нацепили на уголовников прямо перед выходом.

Альва взяла ткань, немного поморщилась, проведя над ней левой рукой в воздухе.

— Я не смогу подогнать её себе по размеру. Такое ощущение, что у этих волокон нет имён. Ткань как будто мёртвая.

— Блин, с ума с вами сойдёшь! Я, к счастью, такого монстра, как живая ткань, ещё не видел. Берёшь или нет?

— Это лучше лохмотьев, ты прав. Благодарю за дар, Илия.

— Могу ушить, — внезапно сказала сидящая недалеко Шайя.

— Что, прости, ликана? — альва глянула на шерстистую, как будто табуретка заговорила.

— Руками. Игла и нить. Подогнать по фигур-ре, чтобы было удобнее носить. Знаешь, так делают все нор-рмальные мыслящие, кр-роме говор-рящих.

— Что ты за это попросишь, ликана?

— Ты будешь называть меня по имени, альва. Я же окажу тебе эту небольшую услугу, чтобы ты не запуталась в чужой одежде, когда плетёшь свои чар-ры. Может выйти неловко.

Айвена некоторое время молча смотрела на Шайю, а затем положила сверток с камуфляжем рядом с ней.

— Наверное, это действительно будет удобно, Шайя.

Ты гля чо! А говорят, афро-эльфы дрессировке не поддаются. Ну, Шайя, ну зверюга!

Айвена отошла в шатёр, а Шайя прямо возле костра открыла филиал кружка кройки и шитья. Я тихо спросил её:

— Думал, ты скажешь «попроси».

— Да что ты. Альвы не пр-росят. Даже то, что она выговор-рила моё имя, — удачная охота. Но она точно что-то задумала. Слишком глубоко она пр-роникает в нашу стаю. Альвы так не охотятся. С др-ругой стор-роны, закрутить тебе мозги она не может. Р-решила действовать чер-рез окр-ружение? Не знаю, Илья. Ликаны ходят извилистыми тр-ропами, но не в отношениях с др-ругими. Здесь нужен не мой нюх.

— А что ей мешает, кстати, с помощью «имён» закрутить нам всем мозги?

— У р-разумных нет имён. Имена есть только у того, что не живёт, не чувствует, не рождалось. Так говор-рил мой учитель, — после слов про учителя она помрачнела и отвернулась, наклоняясь над распоротой курткой, давая понять, что разговор закончен.

Видя, что я освободился, ко мне подсел проф. Он и так круги нарезал, как акула вокруг тонущего, последний час. Я вздохнул. Нет, Иван Васильевич был вполне приятным человеком. Но очень говорливым. Я же наобщался сегодня уже выше крыши.

— Илья, я понимаю, что вы устали, но я отниму совсем немного вашего времени…

— Проф. Давайте сделаем по-другому. Вы мне немного расскажете о себе, как вы попали в тюрьму и в этот эксперимент. Я хочу понять, с каким человеком имею дело. А потом остальное. Лады?

— Не думаю, что моя история хоть чем-то примечательна. Но если вы настаиваете, Илья…

История профессора и впрямь оказалась довольно обыденной. Я даже слышал про это дело краем уха, оказывается. В Красноярске на тринадцать лет законопатили физика Данилевского, якобы за шпионаж в пользу Китая. В своё время волна таких по стране прокатилась.

А Иван Васильевич пошёл «прицепом». Он был переводчиком который работал с Данилевским.

Проф оказался не профессором, а доктором наук. Впрочем, я в их учёной иерархии не разбираюсь. Доктор филологии мне попался. По его словам знает 15 языков, считая три мёртвых. Собственно, он был переводчиком при группе Данилевского. Вину он, как и физик, не признал. И получил срок на полную катушку.

Как там на самом деле все было не знаю да и пофиг, если честно.

Ну и, сидеть бы ему ещё долго, но здесь ему предложили «отработать долг перед родиной». О том, что обратного пути через портал нет, им не сказали.

Но проф был рад-радёшенек, что попал сюда. В отличие от меня ему всё здесь нравилось. Ненормальный, блин. Я пока не понимал, какую роль в отряде ему выделить, но он сам об этом заговорил.

— Понимаете, Илья. Я, на первый взгляд, для вас абсолютно бесполезен. Физической силой я обделён, оружием не владею. А здесь, как я понимаю, царит атмосфера выживания. Простые нравы, законы фронтира. Ещё и магия. Топология у этого места тоже внушает и осложняет обстановку. Но я бы мог помочь вам в исследовании руин. Во-первых, мне это самому интересно. Во-вторых, не смотрите, что я не физик. С вашей точки зрения филолог, наверное, не настоящий учёный. Но в старых постройках я немного разбираюсь. Немало в экспедиции поездил, так что походный быт мне тоже не в новинку. Ну и систематизировать информацию я умею.

— Вы так говорите, Иван Васильевич…

— Да обращайтесь и дальше ко мне «Проф», Илья, я привык. Имя-отчество даже как-то уже странно звучит. Оно осталось в другой жизни.

— Так вот, Проф. Я не собираюсь вас выгонять, даже если вы вдруг окажетесь полностью бесполезным. Если вы этого боитесь, то не стоит. Я, знаете ли, совесть ещё на медный нум не сменял здесь. Но если вы свой незаурядный ум примените на благо команды, будет замечательно. К тому же, вас скорее всего портал чем-то одарил. Если это так… здесь такие способности попадаются, хоть стой, хоть падай. В общем, разберёмся по ходу матча. Вы первый день здесь. Пока что от вас вообще что-то требовать бессмысленно. Осматривайтесь, обживайтесь. Руины исследовать? Отличное предложение. Дайте две!

— Хорошо, Илья. Ваше мнение о моих умственных способностях льстит самолюбию. Постараюсь вас не разочаровать. Тогда введите меня коротко в курс дела. Я имею в виду политическую ситуацию с Рубежным. По отдельным фразам я понял, что у вас конфликт с некой группировкой, подобных моим, ммм, прежним спутникам субъектов?

— Да, есть там шайка упырей…

Я коротко изложил Профу суть наших текущих отношений с «Черепами» и немного осветил планы на «революцию» в отдельно взятом поселке. Что мне понравилось: при рассказе про то, что мы завалили пятнадцать человек, Проф даже глазом не моргнул. Да и не пытался права за наших бандосов качать, которых к кольям привязали, чего можно было бы ожидать от интеллигента, если судить по моим родителям. Наверное, его лагерная жизнь отучила от излишнего гуманизма. Посмотрим. По двум не очень длинным разговорам сложно понять, что за человек перед тобой. Но первое впечатление Проф на меня произвёл отличное.

— Понятно, — задумчиво сказал он, выслушав мою «политинформацию». — Нам нужно организовать инцидент со стороны этих «Черепов», который нарушает традиции или установления поселка. А там народный гнев «бессмысленный и беспощадный»… и вот уже власть переменилась. Но вот банк — это проблема. Если позволите высказать мнение, нам нужно как можно скорее узнать, что именно ищут здесь эти цверги. Потому что, если выяснится, что нам нужно то же самое, что и им, история на «Черепах» не закончится. А вот если наши интересы не пересекаются, у нас появится окно для торга. Насколько я понял, они просто не хотели привлекать внимание к тому, что здесь ищут, поэтому создали ситуацию для внешнего наблюдателя: «Все понятно, банда установила контроль над поселком и трясёт со всех дань. Бывает».

— Ну да, я всё никак в толк взять не мог, нафига банку эти копейки. Тоже пришёл к выводу, что это прикрытие.

— Скорее всего. И награда подручным, одновременно. Кошку не научишь сторожить дом. Набирая подобный контингент, цверги должны иметь представление об их «методах». Знаете что, нам нужно обойти места, где они занимались поиском.

— Да вот мы недавно сидели в их временном лагере. Лично я ничего особенного не заметил.

— Это другое, Илья. Я имею в виду места, где побывала поисковая партия. Иногда по следам разведки можно приблизительно понять, что искали. Место геологической разведки и археологической будет выглядеть по-разному. А там уже, используя знания аборигенов, мы сможем довольно точно определить диапазон таинственного ресурса X, который ищут цверги.

— Я вообще собирался завтра снова на пирамиду пойти.

— Это зиккурат. Хм, простите. Умничаю.

— Да нет, поправляйте, я-то в теме не секу. Значит, на зиккурат. Храм этот, короче. Тянет меня туда. Но можно и по местам раскопок пробежаться. Попрошу Морта и Шайю их поискать. И посмотрим.

— Насчёт этого зиккурата вы, скорее всего, правы. Стоит, конечно, опросить оставшихся в Рубежном соотечественников, но думаю, все они появились именно в этом районе. А значит, есть некий фактор, который притягивает порталы с Земли непосредственно в это место. Кроме того, позволю себе заметить, что это здание, скорее всего, не храм. Я, конечно, очень бегло осмотрел роспись на первом уровне, но она не характерна для храма. Сама фреска, как и архитектура строения, очень похожа на что-то из шумерского периода. Или вавилонского — я не настолько хорошо разбираюсь, чтобы сходу увидеть различия. Да, чувствуется что-то чуждое во всём этом, что-то не из нашего мира. И в то же время сходство очень сильное. Это должно что-то значить, Илья.

Нет, Проф мне реально нравится. Чую, польза от него точно будет. Вон как всё разложил, и это всего за день. А ещё, если честно, я ужасно соскучился по русской речи и людям из своего мира. Ингвар не в счёт — он совершенно «отуземился». С зеками я общался в основном языком пинков.

Я ещё немного поболтал с профессором и отправился спать. Пока идёт гон, будем по руинам шарить. Благо твари «приезжие» от развалин шарахаются. Кто ищет, тот всегда найдет, как пели в одной старой песне.