Какие бы ни были потери при транспортировке, это не значит, что можно прервать отгрузку запасов на фронт! Да, стало труднее — так война же идёт! Значит, надо просто учесть возможные потери, переориентировать какие-то грузы на иной вид доставки… Все это являлось проблемой — но, проблемой вполне решаемой. И складской комплекс в деревне Деряжное был переведён на круглосуточный режим работы.

Теперь, каждую группу грузовиков сопровождало не менее двух взводов пехоты. А все стационарные стоянки были спешно упразднены. Заправка топливом теперь производилась только в тех местах, где располагались германские войска — и это моментально вызвало повышенный интерес русской авиации. Самолёты противника теперь изыскивали каждую возможность для того, чтобы сбросить бомбы на остановившиеся для заправки и отдыха автомобили — и иногда это им удавалось. Потери росли…

И не только среди транспорт снабжения — прилетало и расквартированным в этих местах войскам. Опять пришлось усиливать зенитную артиллерию — а ее тоже откуда-то надо было брать, в свою очередь, ослабляя защиту неба уже в этом месте.

Но вездесущие русские шпионы тотчас же об этом сообщили — авиация противника немедленно нанесла визиты и в эти места…

Стиснув зубы, снабженцы продолжали свою работу.

Тыл!

К нему принято относиться в пренебрежением — мол, все подвиги совершают только бойцы на фронте. Но что сможет сделать голодный солдат, у которого не хватает боеприпасов, и нет топлива для техники?

То-то же…

Это утро ничем не отличалось от всех прочих. Инструктаж,развод личного состава на работы, распределениеочередности подачи транспортных средств… все, как всегда. Привычная и хорошо знакомая работа.

— Колонна машин из 181 транспортного батальона? –опустил на мгновение телефонную трубку дежурный, сверяясь со списком. — Ворота номер три, склад номеродиннадцать!

И колонна машин сворачивает в указанном направлении.

— 21 отдельная рота снабжения? Сколько автомашин? Три? По списку должно быть пять грузовиков! Разбиты авиацией на пути следования? Направляйтесь к складу номер шесть, две машины прибудут к вам в течении получаса…

Звонок в транспортную часть — выслать два грузовика к указанному складу.

Если кто-то наивно полагает, что это все так просто — может попробовать сам! Крышеснос ему практически гарантирован…

И когда на территории складов разорвался первый снаряд, это сначала было воспринято как какая-то досадная помеха — и не более того. Но за первым снарядом прилетел второй, потом третий…

Пожары вспыхнули почти одновременно в разных местах — и не все они явились следствием артобстрелов, далеко не все!

А выехавшие из ворот по срочному вызову пожарные автомашины, были обстреляны на ближайшем повороте. Две из них при этом были подожжены и наглухо заблокировали улицу, сделав абсолютно невозможным вообще какой-либо проезд по ней.

Срочно выдвинутая в район, откуда велась стрельба из орудий, пехотная рота вместо легких пушек натолкнулась там на два легких танка русских — и вступила с ними в бой. Он был достаточно скоротечным — в то время, как один танк продолжал вести огонь по территории складов, второй, маневрируя и ведя огонь из пушки и пулемёта, пробовал отсекать атакующую пехоту. А из кустов, оставаясь почти невидимыми, иногда постреливали русские диверсанты, осуществлявшие прикрытие бронетехники.

Рота срочно затребовала подкрепление — отсутствие противотанкового вооружения значительно усложняло борьбу с противником. И оно прибыло — грузовики оперативно подбросили противотанковый взвод из состава батальона прикрытия (после инцидента на складах Люфтваффе, немцы тоже многое учли!).

После этого бой завершился достаточно быстро.

Один танк был подбит, обездвижен и загорелся, второй, израсходовавший к этому времени все снаряды, был оставлен экипажем и вскоре после этого, взорвался. Диверсанты же, оставив на месте боестолкновения пятерых погибших, разбежались в разные стороны и где-то попрятались.

Итог — два уничтоженных танка «БТ-7», четверо погибших танкистов и пятеро убитых диверсантов.

А с другой стороны…

Склады продолжали гореть, и перспектива ликвидации пожара представлялась пока неопределённой. Разбиты и сгорели восемь грузовых машин, погибло порядка сорока человек и около пятидесяти получили ранения различной степени тяжести. Причем — это были даже и не окончательные данные! Ущерб же, нанесенный складам обстрелом и последующим пожаром пока ещё не поддавался никакому учёту. Вся работа по снабжению армии временно была приостановлена.

Танки!

Русские танки в тылу германской армии!

С полным боекомплектом и экипажами!

На складе Люфтваффе были трофейные — но с явно профессиональными экипажами. Здесь — чисто русские.

Но…

Среди диверсантов присутствовали опытные танкисты — зачем, если у них не имелось танков?

Теперь стало ясно, зачем они там были…

Из этого вытекало сразу множество предположений:

Первое: нападение на склад Люфтваффе было спланировано отнюдь не местным командиром, эта команда исходила из-за линии фронта. Именно там было заранее спланировано нападение на курсантов учебного танкового батальона. И по команде сверху к диверсантам придали еще и танкистов, которые сели за рычаги управления трофейными танками.

Второе: Нападение на склад тоже не явилось инициативой командира диверсантов — откуда, интересно знать, он взял бы для этого танки с экипажами? И здесь, совершенно очевидно, прослеживался чей-то немалый опыт в проведении диверсий. Ну, кто, скажите на милость, командует здешними лесными разбойниками? Какой-нибудь капитан или майор? И он располагает возможностью заранее спрятать где-то под городом танки с боекомплектом и обеспечить доставку сюда их экипажей? Вам не смешно? Это — уровень генерала, как минимум! И не последнего человека в иерархии командиров Красной армии!

Третье — и самое неприятное: Разведка красных прекрасно осведомлена о многих действиях, предпринимаемых германскими войсками в тылу! Иначе попросту невозможно объяснить тот высочайший уровень планирования и проведения диверсий их спецподразделениями.

Вывод — все действия диверсантов производятся по команде из-за линии фронта и четко увязаны с действиями их частей на передовой.

И если они начали столь масштабные диверсии на путях снабжения… то вывод может быть только один — на фронте что-то готовиться!

Передовой пост охраны расположения штаба 2 армии вермахта.

Принято считать, что все крупные штабы обычно занимают какие-то шикарные здания в центре захваченного города. Отчасти это так и есть — не сидеть же генералу в лесной землянке?

Но штаб — это не только генералы и полковники на шикарных машинах. Да, нанеся удар по такому автомобилю, можно вызвать кратковременное замешательство в управлении войсками — и не более того. Для того, чтобы это самое управление не прерывалось бы ни на секунду, существуют куда менее заметные, но ничуть не менее важные, офицеры управления штаба. Именно они и готовят проекты приказов, под которыми и ставят свою подпись важные генералы. И от их чёткой и бесперебойной работы зависит намного больше, чем от настроения или самочувствия какого угодно высшего чина. Того, в случае чего, можно и заменить, а вот штабного офицера-работягу надо выращивать годами!

Вот и в этом бывшем поселке инженеров не имелось шикарных вилл. Правда, и деревенские избы здесь отсутствовали — все дома были относительно (СССР всё же… не Европа…) современными. Имелась и парочка, так сказать, «многоквартирных» домов, в которых когда-то жил обслуживающий персонал данного посёлка.

Сейчас в одном из них размещалась рота охраны, а во втором — связь и некоторые отделы собственно штаба. Охрана, надо отдать должное, была организована на высоком уровне — по территории постоянно ходили патрули, а по углам были установлены зенитные пулемёты. И хотя никаких авианалётов пока не случалось, защита против них уже имелась.

Телефонный звонок

— Дежурный по объекту обер-лейтенант Зальц!

— У аппарата оберст фон Хорн, — голос полковника был хорошо знаком дежурному.

— Слушаю вас, герр оберст!

— Вы ведь в курсе произошедших вчера нападений на склады?

— Да, герр оберст!

— Охрана усилена?

— Да, герр оберст! — дежурный пока не понимал смысла звонка. С каких это пор заместителя начальника оперативного отдела штаба армии стал беспокоить этот вопрос?

— А тот факт, что при нападении на склады русские использовали легкие танки, вам известен?

— Но… герр оберст… фронт достаточно далеко! Танки противника сюда не дойдут!

— Мне бы вашу уверенность, обер-лейтенант… Вам будет звонить гауптман Кляйнер, ему дано указание усилить вашу охрану противотанковыми средствами. Всего хорошего, обер-лейтенант…

— Яволь, герр оберст!

Так вот, отчего встревожился полковник… Танки!

Гауптман, действительно, скоро позвонил. Да, он получил указание из оперативного отдела штаба. В самое ближайшее время сюда прибудут два орудия из состава противотанковой батареи, подготовьте для них позиции.

Ну, с этим вопросом было проще, и вскоре отдыхавшая смена охраны вовсю работала лопатами и ломами, подготавливая позиции для пушек.

И только к вечеру, когда уже стало смеркаться, пост у ворот вызвал дежурного по объекту.

— Герр обер-лейтенант, на дороге колонна техники! По направлению к нам!

— Наконец-то! Это команда гауптмана Кляйнера, окажите ему помощь, покажите места для их пушек.

— Яволь!

Не доезжая ворот, колонна остановилась, и из передней автомашины вышел худощавый офицер. Предупреждённый часовым, из ворот посёлка вышел старший поста — штаб-фельдфебель Гердт.

— Где мы должны установить пушки, штаб-фельдфебель? — ответив на приветствие, спросил гауптман. — У нас мало времени, я должен ещё сопроводить танки на базу, где их с нетерпением уже ждут специалисты.

— Это русские танки, герр гауптман? Таких я ещё и не видел!

— Их нашли в лесу… Наверное, русские спрятали свою технику ещё при отступлении. Снарядов у них нет, только немного топлива… но до базы хватит!

Повинуясь указаниям охраны, машины с орудиями разъехались по указанным местам, и артиллеристы начали устанавливать там свои пушки — скорострелки калибра 37-мм. Немного, но для русского среднего танка –достаточно.

Нервно расхаживавшего у машины гауптмана, по-видимому сильно беспокоила надвигавшаяся темнота. Он расхаживал вдоль колонны, поминутно о чем-то расспрашивая солдат. Надо сказать, что они проявили завидную дисциплину — никто не покинул машин и не вылез на улицу покурить. Раз нет указания командира — сиди и жди! Только моторы заглушили…

Первая автомашина уже возвращалась к колонне.

Телефонный звонок.

— Дежурный по объекту обер-лейтенант Зальц!

— У аппарата оберст фон Хорн. Гауптман прибыл?

— Так точно, герр оберст! Одно орудие уже установлено и…

— Только одно⁈ Чем там все это время занимался Кляйнер⁈ Он выехал ещё шесть часов назад! Позовите его к телефону! Немедленно!

— Яволь, герр оберст!

Опустив телефонную трубку, дежурный бросился к воротам — приказ полковника!

— Герр гауптман! Вас срочно требует к телефону оберст фон Хорн! Немедленно!

Кляйнер отбросил сигарету и, повернувшись к колонне, описал рукою в воздухе круг…

Взревели моторы, и танковые башни пришли в движение!

Орудийный залп с близкого расстояния буквально снес с лица земли караульное помещение. А следующие снаряды ударили по домам.

Очереди из скорострельных пушек смешали с землёй и расчеты зенитных пулемётов вместе с ними самими. Те не успели сделать ни одного выстрела.

Стволы пушек поднялись выше, и снаряды ударили по окнам домов…

А уже треснул и покосился, сметаемый танками, забор. Разбегались по сторонам и солдаты, повыскакивавшие из кузовов автомашин. На левых рукавах у них были повязаны белые повязки, что позволяли отличать своих.

Выбегавшие из домов солдаты и офицеры, так ничего и не успевшие понять, падали под выстрелами и разрывами. В нескольких местах уже начали выбиваться из окон языки пламени, повалил дым…