— Как вам нравится жить и работать на Родине? Были ли ваши товарищи по команде приветливы к вам?

— Ага. Игроки были великолепны. — Хантер отвернулся. — По крайней мере, большинство из них.

— И каково это — работать с женщиной-тренером и играть за смешанную команду? Я полагаю, для вас это новый опыт.

— Да. Очень новый.

— Но положительный?

— Как сказала Эсмеральда, мы все приспосабливаемся. — Хантер приподнял подбородок, приветствуя кого-то, кто проходил мимо них вне зоны действия камеры.

Я вздохнула и посмотрела на Соло.

— Видишь, он выглядит так, будто интервью его совершенно не волнует. Это на него совсем не похоже. Где же тот обаятельный спортсмен, которого мы знаем? Это только видимость, и я знаю, что под ней ему больно.

— Черт, ты это пропустила. Возвращайся назад.

— Что такое?

— То, как он назвал ее. — Соло указал на экран. — Черт возьми, она, может, и выглядит маленькой, но с этой женщиной не стоит связываться. Она настоящая мамаша.

Я прокрутила ролик еще раз, чтобы услышать ее реакцию на последнее замечание Хантера.

— Как сказала Эсмеральда, мы все приспосабливаемся.

Маленькая женщина приподняла бровь и скрестила руки на груди, прежде чем посмотреть прямо в камеру.

— Верно; например, Хантер не привык к женскому окружению, и ему трудно запомнить наши имена. По какой-то причине Эмануэла кажется ему Эсмеральдой.

Хантер пожал плечами.

— Они оба начинаются на «Э» и заканчиваются на «А».

Эмануэла приподнялась на носочки, отчего стала казаться немного выше.

— Хорошо, что он умеет писать по буквам. Теперь мы просто должны научить его правильно играть в футбол.

Хантер засунул руки в карманы.

— Нет ничего плохого в том, как я играю в футбол. Если что, я сам могу многому тебя научить.

— Она только что закатила глаза, глядя на него? — Соло уставился на экран. — Вот, черт, она снова это сделала.

Я снова нахмурилась.

— Ого, я уже видела это интервью, но никогда не замечала, чтобы она закатывала глаза. Ого, ей следует быть осторожной, иначе кто-нибудь может снова заявить на нее за неподобающее общение. Закатывать глаза перед кем-то — это грубо.

Соло фыркнул.

— Да ладно, если кто-нибудь пожалуется на нее, пусть идет на хрен. Кто эта леди? — На лице Соло появилась ухмылка. — Считается, что мамаши по натуре милые, но она же не терпит от него никакого дерьма, не так ли?

— Нет. — Я нахмурила брови. — Теперь я понимаю, почему у нее раньше были неприятности.

— Мне нравится ее стиль. — Соло улыбнулся.

— Мне — нет. Она не кажется Хантеру очень милой. Я имею в виду, если она так груба с ним перед камерой, то как же она себя ведет, когда они остаются наедине? Он выглядит грустным, одиноким, и я беспокоюсь за него. — Я вздохнула. — Возможно, нам придется отложить церемонию. Для меня очень важно, чтобы Хантер принял в ней участие, и если он не ответит в ближайшее время, я поеду туда, чтобы увидеть его.

— Он ответит. — Голос Соло был серьезен. — Хантер любит тебя, Уиллоу. Мы оба любим. И теперь, когда он застрял с этой задиристой мамашей, которая насмехается над его футбольным стилем, ему понадобится моральная поддержка. Просто продолжай звонить ему, и в один прекрасный день он возьмет трубку, я обещаю тебе.

— Я надеюсь, что ты прав, но я не хочу, чтобы он был с людьми, которые не относятся к нему по-доброму.

Соло сорвал травинку и пощекотал ею мой нос.

— Ты же не думаешь, что какая-нибудь мамаша может по-настоящему обидеть Хантера? Он северянин и спортсмен. Он привык терпеть огромные кучи дерьма от тренеров, других игроков и болельщиков. Поверь мне, худшее, что она может сделать, будет для него настоящим развлечением.

Я прищурилась.

— Ты так думаешь?

— Гарантирую. Я больше беспокоюсь о ней.

— Почему?

Соло провел соломинкой по своему носу, как будто хотел почувствовать, как она щекочет.

— Потому что Хантер — злой человек, и она явно понятия не имеет, с кем имеет дело. Если она и дальше будет так тыкать в него, то пожалеет об этом. Он не из тех, кто любит мамаш.

— Не говори так. Хантер хороший человек. Он никогда не причинил бы вреда женщине.

— Конечно, нет. Но подумай об этом, Уиллоу. Хантер больше всего на свете хочет, чтобы его отправили обратно в Северные земли. Никто не сможет винить его, если у него не получится играть на Родине. Мы все знаем, что мамаши странные люди.

— Мы не странные.

— Нет, не все из вас. — Соло указал на экран. — Эта леди-футболистка не такая, как все. Я думаю, она может быть моей любимой мамашей.

— Эй. — Я толкнула его в плечо. — А что насчет меня?

— Ты не в счет. — Соло придвинулся ближе и, когда мы оказались плечом к плечу, наклонился и поцеловал меня. — Ты такая же северянка, как и я.

— Хорошая попытка, солдат, но только потому, что я прожила здесь три года и мой отец был северянином, это не значит, что я не жительница Родины. Но, очевидно, я тебе не нравлюсь.

Я надулась.

Соло открыл рот, чтобы возразить, но затем на его лице появилась улыбка.

— Подожди минутку. Ты ревнуешь меня к ней?

— Нет. Мне просто не нравится, что ты называешь ее своей любимой, когда я рядом. Как бы тебе понравилось, что я назвала Етти своим любимым северянином?

Соло не переставал улыбаться.

— Это так мило. Мне нравится, что ты ревнуешь.

— Ответь на мой вопрос. Как бы тебе понравилось, если бы я назвала другого мужчину своим любимым северянином? Знаешь, я могла бы выбрать Лео или Етти.

— Но ты бы этого не сделала. — Соло наслаждался собой и игриво укусил меня за шею. — Етти и так слишком самоуверен после того, как Дарлин согласилась выйти за него замуж. Последнее, что мне нужно, — это чтобы ты еще больше тешила его самолюбие. — Он пощипал травинку и одарил меня еще одной улыбкой, от которой я немного растаяла. — К тому же, если хочешь знать мое мнение, тут нет никакого сравнения. Ты в своей категории.

Я скептически надула губки.

— Так и есть! — Соло громко произнес: — Уиллоу Дарлингтон, ты мой самый любимый человек на всей планете, и я люблю тебя.

— Оууу. Ты любишь меня настолько, чтобы принять предложение Бена?

Соло простонал.

— Я не актер.

— Я тоже, но разве это не звучит захватывающе, когда речь заходит о сериале о том, как все начиналось? Перл говорит, что это могло бы помочь процессу интеграции. Я действительно хочу это сделать, Соло. Мы могли бы поработать вместе и помочь создать что-то, что произвело бы впечатление на других людей.

Соло почесал бороду.

— Я не знаю, Уиллоу. Думаю, это странно, и у меня нет желания становиться знаменитостью.

— Пока у нас есть наше убежище здесь, в лесу, все будет в порядке.

— Да, возможно. Я имею в виду, что идея путешествовать и деньги, которые они предлагают, мне нравятся.

— Подумай об этом с другой стороны. Если я соглашусь на эту работу и буду играть Кристину или Лауру в сериале, им придется искать другого актера на роль мужчины, в которого я влюблюсь. Возможно, там даже будет сцена, где мне придется поцеловать его. Ты бы хотел, чтобы это был ты или кто-то другой?

Соло склонил голову набок.

— Ты сейчас ведешь нечестную игру.

— Просто подумай об этом.

— Я не буду играть Боулдера; он был более чем на десять лет старше меня, когда встретил Кристину. И я не думаю, что кто-то может сыграть Магни так, чтобы ему понравилось.

— Скорее всего, нет. Но никто не сможет сыграть это лучше тебя. Ты мог бы быть его младшим братом по внешности, и вы оба свирепые воины.

Соло выглядел задумчивым.

— Но если бы мы занимались актерской работой, я бы больше не смог членом «отряда смерти».

— Это было бы так плохо?

Он смахнул жука со своей руки.

— Есть части работы, по которым я бы точно скучал.

— Как Етти и Лео?

— Да.

— Ты все равно сможешь видеться с ними вне работы. Мы могли бы пригласить Етти и Дарлин как-нибудь погулять здесь.

Соло поцеловал меня в плечо.

— Это хорошая идея.

— Правда? — Я игриво улыбнулась. — Мы не могли бы быть голыми, если бы они были рядом.

— Если подумать, давай не будем их приглашать. Ты мне нравишься голой. — Соло лег на меня сверху и покрыл легкими поцелуями мои лопатки и шею. — Хм, ты такая аппетитная.

Выгибаясь всем телом, я прижалась к его промежности, наслаждаясь старой игрой в толчки и растирания.

— Скажи мне еще раз, насколько у тебя болит? — пробормотал он низким сексуальным рычанием.

— Довольно больно. — Я следила за его ритмичными движениями, двигаясь взад-вперед.

— Ты играешь с огнем, женщина. — Соло запустил свою большую руку в мои волосы и повернул мою голову. — Я не хочу причинять тебе боль, но сейчас ты меня заводишь.

— Тогда как насчет того, чтобы остудить тебя? — Я вывернулась из его объятий, встала и с радостным криком побежала к реке, а Соло погнался за мной.

Погода стояла сухая уже несколько недель, и вода доходила мне только до пупка, когда я стояла близко к берегу реки. Соло, ухмыляясь, снял шорты, прежде чем прыгнуть в воду вместе со мной.

— Если хочешь заняться со мной сексом, можешь пойти со мной поплавать. — Я развернула его и запрыгнула ему на спину. Соло быстро просунул руки мне под колени и прошел со мной по воде до середины, где было глубже.

— Это не плавание.

Он лег, и когда он начал плыть, я обхватила его ногами за талию. Я все еще держала его за плечи, и мы вместе скользили по воде.

— С ума сойти, какой ты сильный. — Я улыбнулась ему, когда он повернулся ко мне лицом.

— Иди сюда. — Соло встал в воде и усадил меня на себя верхом, крепко обхватив ладонями мои щеки.

— Что случилось с плаванием?

— Оно недостаточно охлаждает меня. Я все еще хочу тебя. — Поскольку мы оба были обнажены, ему не составило труда протянуть руку и раздвинуть мои складочки, чтобы его возбужденный член оказался в нужном положении.

— Соло. — В том, как я произнесла его имя, было предупреждение.

— Мы можем хотя бы попытаться? — На его лице была смесь похоти и беспокойства.

Когда он немного надавил, мне не было больно. Возможно, прохладная вода помогла мне успокоить воспаленную кожу.

— Если я потом не смогу ходить, это из-за тебя.

— Хорошо, что у тебя есть сильная пара, которая может тебя поддержать.

Мы посмотрели друг на друга, излучая любовь.

— Не торопись, — прошептала я.

Соло кивнул, и когда он опустил меня на себя, я почувствовала, как каждая эрогенная зона внутри меня оживает. Закрыв глаза, я застонала, наслаждаясь звуком его глубокого вздоха удовольствия.

— Черт возьми, Уиллоу. Ты для меня все, ты знаешь об этом? — Соло был не таким грубым, как обычно, и продолжал смотреть мне в глаза. Наше дыхание участилось, когда мы занимались любовью в воде. Мышцы его рук и плеч напряглись от того, как он медленно покачивал мое тело вверх-вниз перед собой. Ему приходилось прилагать неимоверные усилия, чтобы удерживать равновесие в воде.

Когда он ускорил шаг и чуть не потерял равновесие на скользких речных камнях, Соло перенес нас на берег реки, где уложил меня на полевые цветы и мох. Он был готов продолжить, но я прикрыла глаза рукой.

— Прости, но на этот раз мы можем просто обняться? Ты меня измучил.

Соло приподнялся и положил голову мне на живот, наши тела образовали букву «Т».

— Прости, мне следовало быть с тобой осторожнее.

— Просто у меня болит каждая клеточка тела, и я устала. — Я запустила руки в его густые светлые волосы и потянула их.

— Ах, ну почему ты всегда дергаешь меня за волосы?

Некоторое время мы лежали молча, прислушиваясь к тихому пению птиц вдалеке и журчанию воды в реке рядом с нами.

— Могу я задать тебе вопрос, Соло?

— Конечно.

Бабочки затрепетали у меня в животе, когда я спросила:

— Тебе не показалось, что моя грудь стала тяжелее?

Соло покачал головой.

— На ощупь она была идеальной, а что?

Я прикусила губу.

— Что, если у меня болит и я устала, потому что беременна?

Соло повернул голову с широко раскрытыми глазами.

— Ты так думаешь?

Я приподнялась на локтях, чтобы лучше его видеть.

— Может быть. Мне хочется шоколада.

— Да, но ты всегда была сладкоежкой.

— Но у меня чувствительные соски.

— Верно, но, может быть, это потому, что я все время с ними играю.

Я слегка надула губки.

— Так ты не думаешь, что я беременна?

Соло подошел, чтобы лечь со мной лицом к лицу.

— Ты этого хочешь?

— Я просто подумала, что ты будешь больше рад тому, что я, возможно, беременна.

— Уиллоу, больше всего на свете я хочу создать с тобой семью. Ты это знаешь. Мы говорили об этом с тех пор, как были подростками. Я просто пока не хочу обнадеживаться. Если ты действительно беременна, это было бы величайшим событием в моей жизни.

— В самом деле? А я-то думала, что то, что мы снова вместе, стало для тебя главным событием.

— Конечно, это так. — Он почесал нос. — Но можешь ли ты представить, что держишь на руках ребенка и знаешь, что он вырос из нас? Что мы вместе создали человека? Эта мысль поражает меня.

— Меня тоже. — Я протянула руки и впитала солнечное тепло. — Я просто беспокоюсь о тебе. Как ты собираешься обходиться без секса во время беременности?

Соло наклонил голову.

— О чем ты говоришь?

— Мы же не хотим навредить ребенку, правда?

— А секс повредит ребенку? — Соло выглядел испуганным. Он поднял руку к волосам. — Я никогда не думал об этом. Значит ли это, что мы не сможем заниматься сексом в течение девяти месяцев?

— Думаю, да. — Я сохраняла невозмутимое выражение лица так долго, как только мог, пока не начала смеяться.

Он прищурился.

— Ты опять надо мной издеваешься?

— Возможно.

Он тут же набросился на меня, желая отомстить.

— Но подожди, подожди. Ты не можешь сниматься в этом сериале, если ты беременна.