После долгой паузы, в течение которой Хан ничего не говорил, Перл заговорила.

— Если вам не нравится мысль о женщине-полицейском, вы все равно могли бы подать сигнал о равенстве, изменив закон, согласно которому только сыновья могут следовать за своим отцом в качестве правителей.

Хан вскинул голову.

— Я уже согласился сделать тебя своим соправителем, когда в совете Родины установится полное равноправие.

— Я знаю, но на это могут уйти годы, а может, и никогда не случиться. У нас умная дочь, почему бы не сделать ее своей преемницей?

Толпа снова зашумела. Мысль о том, что Северными землями будет править женщина, не понравилась нам. Мы были последними свободными людьми, которыми не правили женщины.

— Я не собираюсь менять этот закон, но Рейвен может поступить в полицейскую академию, — заявил Хан и был встречен возмущенными криками нескольких мужчин, которых ему пришлось утихомирить. — Сначала она поступит на обучение, и если она его пройдет, то сможет поступить в полицию.

— Я думаю, пора заканчивать эту встречу. Спасибо вам за все, что вы сделали, и за идеи. — Было трудно расслышать, что Перл говорит Хану.

Лицо Етти исказилось в гримасе:

— Что, черт возьми, только что произошло?

— Разве это не было весело? — Сальма улыбнулась ему.

— О, это было чертовски весело. — Он покачал головой. Проходя мимо меня, он проворчал: — В следующий раз не приглашай меня. Это была чертова пустая трата времени — и подумать только, мы бросили играть в футбол, чтобы нас так унижали. Женщины-полицейские. — Он издал звук «цок» и отошел.

Рейвен сияла и обнимала Уиллоу и Милу, когда Перл, Лаура, Кристина и группа мамаш тоже пришли поздравить ее.

— Я желаю тебе удачи, — сказал я ей, когда Рейвен больше не была окружена людьми. — Это будет нелегко, но если тебе нужно с кем-то спарринговать, чтобы подготовиться к боевому испытанию, я здесь.

Глаза Рейвен расширились.

— По-настоящему, один на один. Ты серьезно?

— Конечно.

Она склонила голову набок.

— Я думала, я тебе не нравлюсь.

— Ты мне нравишься, когда не хмуришься на меня.

Рейвен просияла от радости.

— Ха, смотри, кто говорит. Я думаю, ты вышел из материнской утробы с хмурым выражением на лице. Ты всегда такой чертовски серьезный, Соло,

— Может быть, ты просто не очень хорошо меня знаешь.

— Так ты говоришь, что иногда улыбаешься? — она улыбнулась мне.

— Я улыбаюсь, просто не так часто бываю рядом с Хантером и… — я отвел взгляд.

Рейвен сказала это за меня.

— Уиллоу.

— Да.

Последовало неловкое молчание, а затем она снова улыбнулась.

— В любом случае, я обязательно приглашу тебя на спарринг. Я знаю, что могу многому научиться, работая с тобой.

— Хорошо, но я не буду снисходителен к тебе.

— Я и не думала, что ты так поступишь. Ты никогда ни с кем не был снисходителен, не так ли?

Когда я уходил, слова Рейвен продолжали крутиться у меня в голове. Независимо от того, как я на это смотрел, я был снисходителен к Уиллоу. Столько лет я не мог сблизиться с ней из-за судебного запрета, а когда я наконец это сделал, она стала холодной и ненавистной.

Мне следовало надавить на нее посильнее. Помочь ей вспомнить, как все было между нами раньше. Ее выходка с Тристаном не должна была меня останавливать. Уиллоу когда-то любила меня, и пришло время напомнить ей, что я чувствовал.

Глава 23

Альфа до мозга костей

Уиллоу

— Хантер, подожди, — окликнула я его, когда он умчался после собрания.

Когда я догнала его, он даже не взглянул на меня.

— Не сердись. Ты слышал, что сказал Магни, это всего лишь на сезон.

— Или на два… Магни сказал, на сезон или на два. — Поправил меня Хантер и остановился, уперев руки в бока. — Я не хочу жить на гребаной Родине.

Я отшатнулась.

— Но я там живу. Мы могли бы проводить больше времени вместе.

— Это, пожалуй, единственное положительное, что я могу найти на данный момент.

— А как насчет того факта, что ты оказываешь всем огромную услугу? Разве это ничего не значит?

Он застонал и откинул голову назад.

— Наверное. Я на пике своей карьеры, но похоже, что у меня возникнут проблемы на Родине. Я буду играть против девочек.

Я толкнула его в плечо.

— А что в этом плохого? Девочки отлично играют в футбол. Ты почувствуешь равенство и узнаешь что-то новое.

Его опущенные уголки рта не дрогнули.

— Послушай, я понимаю, что ты расстроен, и это было не то, чего ты хотел, но это может принести что-то хорошее. Магни был прав насчет поиска любви. Может быть, ты встретишь женщину своей мечты.

Хантер усмехнулся и отвернулся от меня.

— Нет, спасибо.

— Тогда, может быть, с парнем?

Его брови сошлись на переносице.

— Я же сказал тебе: я не гей.

— Тогда почему ты не флиртуешь с кем-нибудь из артистов? Я видела, как некоторые из них улыбались тебе.

Он пнул ногой гравий.

— Это ничего не значит.

— Конечно, значит. Это значит, что ты им нравишься.

— Мамаши улыбаются всем, я давно научился не придавать этому значения.

— Хантер, перестань, ты самый красивый мужчина на свете, и ты это знаешь.

— Ты говоришь это только потому, что ты моя сестра.

— Нет. Я серьезно. И ты такой добрый и умный. Любой женщине повезло бы с тобой.

— Спасибо, но современные женщины не хотят, чтобы в их жизни были мужчины. Мы им не нужны.

— Это может быть правдой для многих, но не для всех из нас. Я хочу выйти замуж и завести детей.

Хантер нахмурил брови.

— Только потому, что на тебя повлияло то время, что ты жила здесь, в Северных землях.

— Ты мог бы записаться в программу подбора пары. Держу пари, тебя бы выбрали в ту же секунду.

— По совершенно неправильным причинам. Я знаменитость, и я богат. Откуда мне знать, что это не было мотивом выбрать меня?

— Большинство жителей Родины не заботятся о деньгах.

Хантер фыркнул.

— Пока они не приедут в Северные земли и не поймут, насколько веселее жить с деньгами.

— Я не знаю, как заставить тебя понять, что не все женщины хотят причинить тебе боль. Мне жаль, что с Элис ничего не вышло, но я могла бы сказать тебе, что она не из тех женщин, на которых стоит жениться. Элис…

— Мне плевать на Элис, и я не хочу об этом говорить.

— Хорошо. — Я подошла ближе. — Я больше не буду упоминать о ней. Просто скажи, могу ли я что-нибудь сделать, чтобы подбодрить тебя.

Мы повернули головы, когда мужской голос крикнул:

— Эй, Хантер. — Лео махал нам рукой. — Поиграй с нами в футбол. Нам нужна помощь, чтобы победить. Пришло время показать им, что чем ты больше, тем лучше.

Губы Хантера приподнялись, и он поднял правую руку.

— Я сейчас приду.

Я улыбнулась ему.

— Я должна была знать, что единственное, что может поднять тебе настроение, — это футбол.

— Ты даже не представляешь, как весело играть с этими здоровенными парнями. Казалось бы, они должны быть медлительными из-за своих габаритов и всего остального, но они на удивление быстры.

— Почему это должно тебя удивлять? — Соло всегда был спортсменом до мозга костей.

Мы шли рядом, и он как-то странно посмотрел на меня.

— Ты не смягчаешься в его присутствии, не так ли?

— Конечно, нет.

— Хорошо. — Хантер кивнул в знак того, что мы еще увидимся, и побежал на импровизированный футбольный матч, а я направилась в большой внутренний дворик перед Серым особняком, где в лаунж-зоне собрались люди.

— Уиллоу, дорогая, иди выпей стаканчик сидра. Этот день исторический, и мы должны отпраздновать его. — Кристина обняла меня. — Я не могу поверить, что моя Рейвен поступает на службу в полицию. Будет трудно не беспокоиться о ней.

— С ней все будет в порядке. — Перл улыбнулась и жестом пригласила меня сесть рядом с ней, когда подошла ее дочь Фрейя с листком бумаги в руках. — Привет, дорогая, что у тебя там?

— Это для папы.

Хан стоял неподалеку от нас, разговаривая с Александром Боулдером и Магни, и поднял глаза, когда Перл подозвала его.

— Что это? — спросил он и, подойдя ближе, коснулся плеча Перл.

— Я приготовила это для тебя. — Фрейя протянула ему бумагу, и правая бровь Хана приподнялась, когда он прочитал ее.

— Что это, Фрейя? — спросила Перл.

— Это указ. Нужна только подпись отца, и он вступит в силу.

— Что это за указ?

Хан прочитал вслух:

— С этого дня полеты над Серым поместьем и другими резиденциями, принадлежащими правителю Северных земель, будут запрещены. Невыполнение этого указа приведет к конфискации беспилотника, на котором был совершен полет. — Хан кивнул головой. — Я впечатлен, Фрейя, это хорошая работа. — Он указал на левый угол. — Хотя изображение беспилотника и сердитого мужчины внизу не является строго необходимым.

— Можно мне посмотреть? — Перл потянулась за листком и улыбнулась, показывая его остальным.

Я обняла Фрею.

— Я думаю, что рисунок — это лучшая часть.

— Спасибо. Если хочешь, я могу показать тебе, как рисовать дронов. У меня хорошо получается.

— Спасибо, дорогая, может быть, чуть позже.

Я вытянула шею.

— Кто-нибудь из вас видел Сальму?

Кристина огляделась и нахмурила брови.

— Мне показалось, я видела ее минуту назад.

Лаура осушила свой бокал.

— Тристан предложил показать ей парк, они гуляют вместе.

— О, хорошо.

— Я уверена, что они пригласили бы и тебя, если бы ты была здесь, — добавила Перл. — Если ты хочешь посмотреть парк, я с радостью покажу его тебе. С тех пор, как ты была здесь в последний раз, мы добавили игровую зону для детей.

— Спасибо, но, честно говоря, мне бы не помешало побыть немного одной. Это был сумасшедший день.

Кристина притянула меня к себе, чтобы еще раз обнять.

— Мы все ужасно переживаем из-за того, что произошло в том отеле. Уделяй этому столько времени, сколько тебе нужно. Твое первое выступление состоится только завтра.

Поднимаясь по лестнице в свою комнату на втором этаже, я думала о собрании в ратуше. Моя комната была расположена в дальнем углу, а коридоры напоминали лабиринт. Завернув за последний угол, я резко остановилась, увидев человека, небрежно прислонившегося к моей двери.

— Привет, Уиллоу.

— Что ты здесь делаешь?

— Пришло время ответить на твои вопросы. — В Соло было что-то необычное. Раньше он был осторожен и осмотрителен. Теперь он казался уверенным, и в его голосе звучала угроза.

Каждый волосок на моем теле завибрировал, вставая дыбом, когда электрический ток пробудил нервные окончания. Я оглянулась через плечо, но в коридоре было пусто.

— Как ты узнал, какая комната моя?

Уголки его губ тронула улыбка.

— Мэйсон добровольно поделился этой информацией. Ты не собираешься пригласить меня войти?

Я медленно подошла ближе, мое сердце билось где-то в горле.

— Почему ты думаешь, что я приглашу тебя войти?

Он отступил на шаг от двери, ожидая, пока я подойду к нему поближе.

— Потому что это то, чем мы занимаемся, Уиллоу. Мы крадемся и целуемся, когда никто не видит. Мы делали это десять лет назад, и мы сделали это сегодня утром.

Внезапно коридор показался мне тропическим лесом — слишком жарко, а в животе порхают бабочки. Когда я была подростком, очаровательная улыбка Соло заставила меня влюбиться в него, но мальчик, которого я когда-то любила, не имел ничего общего с мужчиной, стоявшим передо мной. Его голубые глаза светились желанием, и в них был тот уверенный, властный блеск, который всегда заставлял меня таять в прошлом. Сердце бешено колотилось в моей груди, когда я немного отступила назад.

— Я говорила тебе, что то, что произошло сегодня утром, было ошибкой.

— И все же мы оба по-прежнему хотим большего.

Я застыла на месте, когда Соло двинулся вперед, остановившись прямо передо мной, его пальцы погладили тыльную сторону моих ладоней, а затем продолжили движение вверх по моим рукам, шепча хриплым голосом:

— Если ты этого не хочешь, ты можешь уйти.

Когда я все еще не пошевелилась, он обнял меня за талию и притянул к себе.

— Я так и думал.

— Тристан и я… — начала я, но он закрыл мне рот пальцем.

— Я не хочу слышать о нем сейчас. Открой дверь, Уиллоу.

Я покачала головой, но это только заставило его протянуть руку.

— Тогда дай мне ключ.

— Комната не заперта, — прошептала я тихо, как будто мой голос пытался скрыть то, что я делала, от моего мозга, который выкрикивал предупреждения.

— Как удобно. — Соло открыл дверь и махнул рукой. — Дамы вперед.

— Это не очень хорошая идея, Соло. Будет лучше, если мы будем не одни. Помнишь, как ты нервничал сегодня утром, что кто-нибудь застанет нас вместе, — продолжала я.

Соло одарил меня одной из своих ласковых улыбок и без предупреждения подхватил меня на руки, как новобрачную, и повел в комнату. Когда он усадил меня, то только для того, чтобы закрыть дверь и запереть ее на замок.

— Я не против поговорить и хотела бы получить ответы на свои вопросы, но, чтобы было ясно, что никаких…

Он поцеловал меня прежде, чем я смогла закончить предложение, и, как и сегодня утром в ванной, я почувствовала, как моя голова наполнилась яркими красками.

— Уиллоу, — пробормотал он мне в губы, и мои руки сами по себе нашли его волосы и вцепились в них.

— Соло, — выдохнула я и поцеловала его в ответ с первобытным желанием большего. Почему запретное должно было доставлять такое удовольствие?

Комната была небольшой, и, целуя меня, он прижал меня к кровати.

— Я ждал этого годы, — пробормотал он мне в губы.

Я закрыла глаза, борясь с протестами и возражениями в своей голове.

— Обещай мне, что никто не узнает, — прошептала я хриплым голосом. — Это будет наш секрет.

Он глухо зарычал, но не согласился.

— Соло, обещай мне, — повторила я, когда он положил руки мне на плечи и слегка подтолкнул, давая понять, чтобы я забиралась на кровать.