Тварь пока их не видела. Огромная, сотканная из дегтярного, маслянистого мрака, она слепо водила уродливой мордой, шумно втягивая ноздрями воздух. В багровых отсветах пожара фосфоресцирующим сиянием исходили её полупрозрачные клыки — с них на брусчатку капала густая слюна, с шипением разъедая камень.

Эларион плавно отступил на полшага, закрывая Флейм собой. Его лопатки окаменели, превращаясь в жесткий щит.

— Как только скажу — беги, — выдохнул он, едва шевеля губами. В его обычно ровном голосе натянулась струна, готовая вот-вот лопнуть. — И не оглядывайся.

Флейм сглотнула липкий, сухой ком. Мысли путались. Только что она оплакивала его гибель, секунду назад — судорожно обнимала, поверив в чудо, а теперь воздух вокруг закипал от новой угрозы. Ноги налились свинцом, намертво прикипев к горячему камню площади, а по венам прокатился жидкий холод.

Эларион сделал еще один осторожный шаг назад.

Под подошвой его сапога хрустнула гранитная крошка. В глухом давящем безмолвии этот звук показался грохотом обвала.

Тварь замерла. Влажно, с костяным щелчком сомкнулись синие челюсти, пробуя воздух на вкус. Чудовище резко, ломая пластику тела, развернуло массивную голову. Во тьме его морды ядовитой зеленью вспыхнули два круглых бельма.

— БЕГИ! — сорвался на крик Эларион.

Он рухнул на колено и со всего маху впечатал раскрытую ладонь в мертвые камни. Тварь Бездны уже смазалась в черную молнию, взмывая в бесшумном прыжке.

Площадь ответила взрывом. Из-под земли, сдирая вековую брусчатку и поднимая тучи пыли, с оглушительным скрежетом рванулись исполинские, толщиной с корабельный канат лианы железного дерева. Древние, дремавшие в глубинах Элариса корни ожили от яростного призыва эльфа. Они метнулись вверх живыми плетями, перехватывая монстра на лету. Древесина с натужным стоном обвила Тьму и шипы впились в призрачную плоть, пригвождая чудовище к земле.

Флейм стояла как вкопанная, не в силах отвести взгляд от бьющейся в силках черной массы. Чужая воля будто стерла команды её собственного мозга.

Эларион обернулся. На его перепачканном сажей лице проступил дикий, ломающий эльфийскую гордость ужас. На лбу вздулись багровые вены.

— Флейм, ну же! — заорал он, срывая горло. — УХОДИ!

Этот крик — хриплый, полный неприкрытого страха за неё — выбил из головы ступор. Оцепенение разлетелось вдребезги.

Убежать? Оставить его здесь, пока он выжимает из себя последние капли жизни?

— Нет, — сорвалось с её губ.

В карих глазах плеснуло золото проснувшейся Искры. Флейм вскинула левую руку, а правую, покалеченную, рывком выдернула из кармана. Грязно-белый бинт мгновенно пропитался бурой кровью и наполовину размотался. Дикая боль прошила предплечье, но Флейм лишь сильнее оскалилась. Алое пламя с утробным гулом вырвалось из её ладоней, закручиваясь в ревущий смерч. Она ударила направленным потоком магии прямо в гущу сплетенных корней.

Их стихии встретились без сопротивления. Древнее дерево не вспыхнуло — оно жадно впитало огненный хаос Искры, обугливаясь, но приобретая плотность титана. От колоссальной температуры корни окаменели, превратившись в стенки раскаленного алхимического горнила. Тварь внутри кокона истошно, на пределе человеческого слуха взвыла, заживо сгорая в тисках земли и ярости огня.

Но секунды триумфа им не дали.

Из черного провала воронки, бесшумно стелясь по серому камню, хлынули десятки новых теней. Поджарые, размером с крупных волков, они двигались текуче, словно пролитая ртуть. На площади одна за другой зажигались пары зеленых огней, влажно блестели синие клыки. Стая взяла след.

Флейм подскочила к эльфу, мертвой хваткой вцепилась в его плечо и рванула вверх, заставляя подняться.

— Их слишком много! — крикнула она ему прямо в ухо, перекрывая гул пламени. — Бежим!

Эларион перехватил её пальцы своими — горячими, испачканными в земле, — и они сорвались с места.

Это был безумный, отчаянный забег сквозь агонизирующий Центральный квартал. Они неслись плечом к плечу, ловя общий ритм, деля одно дыхание на двоих. Теневые волки шли параллельным курсом, беря их в клещи, скользя по перекошенным стенам уцелевших домов.

Одна из тварей рухнула на Флейм сверху, пикируя с полуразрушенного карниза. Не сбавляя хода, Эларион вскинул свободную руку. Из каменных плит тротуара выстрелил шипастый отросток, переламывая тень пополам. Флейм щелкнула пальцами, отправляя вдогонку искру. Древесный кокон взорвался глухим хлопком, осыпав землю серым пеплом.

Формулы, учебники, запреты Высшего Совета — всё это сгорело. Теперь они творили интуитивно. Он создавал берега и структуру, сковывая врагов; она вливала в этот каркас чистый хаос, превращая геомантию в абсолютное оружие.

Фиолетовый купол Академии маячил впереди — до него оставалось не больше двух сотен шагов. Флейм уже различала узоры могучих чугунных ворот и переливы защитного барьера. Еще немного.

Внезапно земля за их спинами содрогнулась так, что брусчатка ушла из-под ног. Раздался тяжелый металлический скрежет, от которого заломило зубы.

Флейм обернулась на бегу. Теневые волки с визгом брызнули в рассыпную. Из руин рынка выламывалось нечто исполинское. Настоящий кошмар размером с трехэтажный дом — хаотичное нагромождение лишних суставов, асимметричных лап и десятков слепых, сочащихся сукровицей глаз на пульсирующей угольной туше. Тварь оттолкнулась от земли, преодолевая расстояние до беглецов одним чудовищным прыжком.

Они буквально влетели на площадь перед Академией и резко затормозили. Ледяная волна отчаяния накрыла Флейм.

Барьер был заперт. Тяжелый фиолетовый купол гудел от напряжения, монолитно отсекая их от спасения. Стучать в него было бесполезно. Они оказались в ловушке: впереди непреодолимая стена, сзади — пикирующая многотонная туша.

В тот миг, когда монстр раскрыл пасть, готовясь раздавить их, фиолетовый контур перед ними пошел резкой рябью и с электрическим треском разошелся.

Из разлома вырвался ослепительный столб концентрированного драконьего пламени — чистая, древняя ярость Дарнасса, выжигающая саму суть Тьмы. Белый огонь посла Лейры врезался точно в брюхо монстра, заставив того с утробным ревом отшатнуться.

Следом за драконорожденным вперед шагнула Дара. Её грязное золотистое платье полоскалось на ветру, а пальцы плели сложнейшую вязь заклинаний, обрушивая на подступающую стаю ураган из наэлектризованных камней. Рядом с ней трое старших магов слаженно и жестко держали периметр, выставив перед собой светящиеся щиты.

— Сюда! Живо! — рявкнула Дара, не оборачиваясь.

Эларион дернул Флейм за руку. Последним, сумасшедшим рывком они влетели внутрь светящегося проема.

Едва их сапоги коснулись чистых плит внутреннего двора, маги сомкнули контур. Фиолетовый купол схлопнулся с глухим, бьющим по ушам вибрационным ударом, навсегда отсекая ревущих тварей, гарь и разрушенный Эларис.

Ноги Флейм подкосились. Она тяжело рухнула на колени прямо на холодный камень, судорожно, со свистом втягивая воздух сожженными легкими. Эларион осел рядом, обессиленно привалившись спиной к чугунной ограде.

Они сидели на земле, намертво прижавшись плечами друг к другу, и их хриплое, надрывное дыхание заглушало крики за пределами барьера.