Годрик воспользовался моментом и схватил меня за горло. Он сжал его с такой силой, что я почти не могла дышать. В его глазах я видела лишь ненависть — ненависть ко всему, что он считал препятствием на своём пути. Он был словно одержим своей идеей, мечтой, и ради её достижения был готов пожертвовать всем: жизнями людей, своими собственными связями и даже своей душой. Это было страшно.

Он шептал мне на ухо угрозы, говорил, что ни я, ни Дайнрен не выберемся отсюда, что он всё равно добьется своего. Каждое его слово вызывало во мне отвращение, мы словно оказались в кошмарах, где тьма сжималась вокруг, душила всё на своём пути. Я старалась выбраться, но понимала, что он был слишком силен. Даже малейшее движение могло стоить мне жизни.

В тот момент, когда он начал душить меня сильнее и я почти потеряла сознание, позади Годрика раздался голос Дайна. Я не могла поверить своим ушам — он нашёл способ выбраться из своего заточения! Видимо моя магия ослабла, пока я безрезультатно пыталась вырваться из рук короля.

Годрик мгновенно разжал руки, швырнув меня на пол. Он рванулся к Дайну, но не успел сделать и шага, как комнату пронзила ослепительная вспышка. Я ослепленно посмотрела на Дайна, который держал свою руку, испачканную кровью, на каком-то знаке, пульсирующем магией. Символ, активировавшись на алтаре, начал излучать мощь, словно природа сама восстала против тьмы, заполонившей это место. Сердце забилось быстрее, когда я поняла — это могла быть именно та сила, о которой писал мой отец.

Подсознательно понимая, что это наш шанс, я поднялась на ноги и, вспомнив уроки о магии, стала вплетаться в поток света и энергии, исходящий от знака. Я сосредоточилась на ярком свете, приняла его в себя и направила туда, где сжимался Годрик.

В этот момент, когда тьма сталкивалась с добром, я чувствовала, как начало происходить слияние нашей силы. Свет, исходящий от нас, ставил Годрика в ловушку его же страхов, а моя решимость наполняла меня, как никогда прежде. Дайнрен и я были едины, и вместе мы были сильнее, чем любой из нас в одиночку. С каждой каплей нашей магии мы приближали момент, когда освобождение Годрика от его собственных демонов станет реальностью.

Годрик кричал так, словно свет выжигал его изнутри, как пламя, и его крики были наполнены яростью и отчаянием. Он вздымал руки вверх, пытаясь вызвать на помощь силы тьмы, но они, похоже, покинули его. Я видела, как его лицо искажается ужасом — вторжение света разрушало те стены, которые он выстраивал годами, укрепляя свою темную силу на боли и страданиях.

Собравшись с силами, я направила поток света, который теперь наполнял комнату, прямо к Годрику. Моя воля крепла с каждым мгновением, и вместе с Дайнреном мы были источником этой непоколебимой силы. Словно магия сама дышала, заполняя воздух, свет стал окружать короля, сжимаясь и превращаясь в сияющую сеть, которая держала его в узде, загоняя его тьму обратно в преисподнюю.

— Годрик! — закричала я, надеясь достучаться до его внутреннего существа, до той части его, которая когда-то была доброй. — Ты не один, ты можешь освободиться!

Я видела, как он с трудом борется с этим потоком, и в его глазах мелькнула мимолетная искра сомнения. Но затем, словно эта искра угасала, он вновь погружался в ненависть, вновь обращая свои чувства в ярость.

— Я не сдамся! — вскинул он голову, указывая на нас, как будто его слова могли разрушить наш свет. — Я сотру вас с лица земли!

Но в этот момент свет накрыл его, и тьма, завуалированная вокруг него, начинала ослабевать. Через его силу я чувствовала, как тьма уже не имеет той власти, которую он когда-то имел, он был привязан к своей ненависти, и эта ненависть больше не могла его защищать.

Я вспомнила слова моего отца о силе, о том, что зло невозможно победить, если его источник не воспринят. И если я смогу передать это осознание Годрику, возможно, он сможет наконец увидеть свет, который мы ему предлагали.

— Ты можешь вернуться! — произнесла я с новой решимостью в голосе, вкладывая в эти слова свою надежду. — Ты больше не обязан быть тем, кем стал. Пусть боль уйдёт, пусть тьма отступит!

В этот момент Дайнрен, стоя рядом, также произнес слова поддержки. Мы оба потеряли так много, но именно это соединяло нас, как никогда ранее. Мы вместе превратили свет в оружие, способное противостоять тьме, которую породил Годрик.

Годрик начал трястись; свет, окружавший его, интенсивно пульсировал, затягивая всё вокруг в вихрь. Я следила за его глазами, где отражалась борьба — борьба между светом и тьмой, между надеждой и отчаянием. Он, кажется, медленно осознавал, на что он готов был пойти ради своего плана и какую цену он уже заплатил.

— Подумай о том, что ты потерял! — закричал Дайнрен, поддерживая мою проницательность. — Вернись к тому, кем ты был раньше!

Свет вокруг нас стал еще ярче, и я чувствовала, как эта энергия соединяет нас всех, как мир обретает гармонию через эту магию. Годрик заморожен в своих сомнениях, с борьбой на лице и сжатым рядом зубов.

И в этот момент, когда всё казалось потерянным, я увидела, как в его глазах появилась капля осознания. Это могла быть лишь искра, но эта искра могла разразиться пламенем. Я знала, что всё зависит от нас сейчас; мы должны были поддержать Годрика, чтобы он сделал последний шаг к восстановлению.

Объединив наши силы, я снова призвала свет — мощный, очищающий свет, который мог не только уничтожить тьму, но и вернуть его к самому себе. Я верила — он всё ещё может быть спасён.