В это мгновение круг вокруг меня рассеялся. Я глянул на Сиелию, она всё ещё старалась противостоять Годрику, и в этот момент во мне разгорелось пламя действия. Я не мог позволить ей остаться одной в этом противостоянии, и в моей голове родилась рискованная идея. Я должен был попробовать, даже если это означало подвергнуть себя опасности.

Я осторожно, но быстро начал двигаться в сторону алтаря, который создал король. Сердце колотилось в груди, но я не мог позволить страху взять верх. Взяв клинок, который обронил один из охранников Годрика, я разрезал свою ладонь, ощущая, как кровь струится вниз. Сосредоточившись на этом, я начал рисовать на алтаре тот самый символ, который увидел в своей голове — круг, пересечённый линией, с двумя полумесяцами по бокам.

Как только я закончил, я привлек к себе внимание короля:

— Ты хотел моей крови? Тогда держи!

Годрик обернулся в мою сторону, его лицо изменилось, а в глазах заиграло бешенство.

— Не-е-ет! — закричал он, задрожав от гнева и паники.

Он отпустил Сиелию, и она, упав на землю, закашлялась, схватившись за горло. Я увидел в её глазах немой ужас, но вместо страха она кивнула, и это дало мне силу продолжать. Я сосредоточился на ощущениях внутри себя, глубоко вбирая в себя потоки магии, которые переплетались с моей волей.

Собравшись с духом, я положил свою окровавленную ладонь на знак, который только что нарисовал. В этот момент кровь, спустившись по алтарю, начала светиться. Символ заблестел ярким светом, и я почувствовал, как магия начинает течь вокруг меня, а затем проникает глубоко внутрь, заполняя каждую клеточку моего тела. У меня возникло чувство мощи и единства, словно я стал частью чего-то великого.

— Сиелия, держись! — закричал я, обращаясь к ней, когда моя энергия начала преображаться в яркий круг вокруг алтаря. Я чувствовал, что сейчас или никогда — мы должны объединиться, чтобы справиться с тьмой, исходящей от короля.

Тьма вокруг нас дрожала, и тени, которые нас окружали, стали сгибаться и истекать светом. Годрик, осознав, что не контролирует то, что происходит, бросился к нам, но было уже слишком поздно. Я собрал свою волю и, направляя магию в знак, произнес слова, которые вспомнил из возвращающегося воспоминания о моем наставнике.

— Свет, очисти тьму! Объединяемся мы, да приведём к пробуждению!

Символ на алтаре, ставший живым, начал сиять с невероятной силой, исцеляя и создавая поток света, который втягивал в себя тьму. Я чувствовал, как Сиелия находит в себе силы, поднимаясь на колени. Её магия соединялась с моей, и эта связь предвещала победу.

Свет, который исходил от нас, вырывался, словно взрыв галактики, ослепляя всё вокруг. Годрик закричал от ярости, вскидывая руки, как бы пытаясь остановить нас, но его тёмный дар был беспомощен перед нашей объединенной магией. Я чувствовал, что скоро тьма будет навсегда изгнана!

Тьма словно рассеялась от этого света, как ветер разгоняет облака. Я видел, как из Годрика выходит вся его тёмная сила, рывками покидая его тело, словно змея, которую пытались выгнать на свет. Его крики гремели в воздухе, полные отчаяния и гнева. Он вскидывал руки вверх, пытаясь схватиться за воздух, словно это могло остановить поток света, излучаемый от нас.

Свет, который мы создавали вместе с Сиелией, был невероятной мощи. Он разрывал тьму на мелкие кусочки, заставляя её таять и истекать в темные бездны, откуда она вышла. Я чувствовал, как в моём теле закипает энергия, а кровь гудит в унисон с этим светом. Наши силы сливались воедино, давая мне надежду на окончательную победу.

Король продолжал кричать, его агрессия пыталась бороться с нашей мощью, но свет не оставлял ему шансов. Я замечал, как его плечи ссутуливаются, а страх впивается в его взгляд. Он не поддавался тому, что творилось вокруг него, и этот момент, когда осознание своего конечного поражения входило в него, был неописуемо сладким.

— Ты не сможешь выиграть! — вскинул он взгляд на нас, пытаясь сохранить свой контроль. — Я есть тьма! Я был создан для этого!

Свет вокруг начал нарастать, превращаясь в сияющий вихрь, и я чувствовал, как мир вокруг нас изменяется. Мы не просто боролись с Годриком; мы сражались за его душу, за то чтобы освободить его от пута, которым его обвила собственная тьма.

— Мы освободим тебя, — произнесла Сиелия. — Ты не один! Мы здесь, чтобы вернуть тебе ту жизнь, которую ты потерял!

Её слова проникали в самую суть Годрика, и я увидел, как мрак немного отступает, как будто слыша нашу уверенность. В этот момент, в разгар сражения, я понял, что вместе мы действительно способны изменить всё.

С каждым мгновением свет всё ярче, а Годрик, наконец, начал опускать руки, слабея под потоком силы, который мы на него направляли. Дыхание стало тяжелее, как будто он осознавал реальность — он был не всесилен, как считал.

— Это не конец, — шептал он с легким смятением, почти уязвимо.

— Это только начало, — ответила Сиелия, и в её голосе зазвучала вера и надежда.

И, объединяя наши сердца и силы, мы особенным образом дали Годрику то, что он так долго искал: возможность освободиться от собственных цепей, возможность вернуться к свету.