Мы сидели с Ником и Эвой в столовой, завтракали и общались, когда мимо словно вихрь пронеслась Селестия. Видимо, она зашла через дверь на кухне и бегом направилась наверх.

— Селестия, будешь завтракать с нами? — спросил Ник, но она даже не посмотрела в нашу сторону и промчалась мимо.

Ник перевёл на меня вопросительный взгляд, и я понял, что он хотел бы, чтобы я пошёл за ней и узнал, что случилось.

— Иду, — ответил я, вставая.

Мне и самому была интересна причина такого её поведения, что утром, что сейчас. Я вышел из столовой и направился к лестнице. Поднявшись, я быстро осмотрелся и заметил, что Селестия стояла около окна в коридоре и смотрела на что-то в своих руках.

— Что там такое? — спросил я, подойдя ближе.

В этот момент она быстро спрятала то нечто, но я заметил, что это было что-то блестящее.

— Ничего, — ответила она и отвела взгляд на окно.

Я посмотрел на Селестию и заметил, насколько она была нервной и растерянной.

— Слушай, если тебе нужна помощь, то ты только скажи. В конце концов, это именно ты «похитила» меня, — сказал я и немного улыбнулся, пытаясь разрядить атмосферу.

Она развернулась ко мне с серьёзным лицом.

— Спасибо, конечно, но всё нормально, я справлюсь.

— Ты уверена? — спросил я, заметив, как её голос дрогнул.

— Да, — ответила она, словно поставив точку в нашем разговоре, и развернулась, чтобы снова уйти. Но вдруг остановилась.

— Дайн, ты нужен королю, и я не позволю ему воплотить свои планы в жизнь...

Её слова заставили меня насторожиться. Я знал, что у короля есть свои замыслы, и Селестия, похоже, понимала это даже лучше, чем кто-либо другой.

— Что ты имеешь в виду? — спросил я, обращаясь к ней.

Но она только зашла в свою комнату и заперлась. Не зная, что делать, я решил спуститься к ребятам в столовую.

— Ну что там? — спросил встревоженно Ник.

— Я не знаю.

— Не догнал что ли?

— Догнал.

— И?

— Она себя ведет очень странно. Меня беспокоит, что она все хранит в себе и ничем не делится. Это может плохо кончится, — сказал я и посмотрел на свое отражение в чашке с кофе.

— Да, ты прав, — сказал Ник. — Раньше такого не было. Ну в смысле, она и тогда не особо охотно что-либо рассказывала, но всё же, хотя бы иногда озвучивала свои мысли.

— И что нам делать?

— Надо как-то разговорить её, но как?

Мы погрузились в молчаливое размышление. Я переживал за Селестию и хотел ей помочь. Но как помочь человеку, который не хочет принимать чью-то помощь, взваливая на себя все тяготы?

— Может, стоит попробовать поговорить с ней в более спокойной обстановке? — предложил Ник. — Например, сказать, что мы все вместе встретимся и обсудим, как движется дело с королём. Это может её смягчить.

— Да, это имеет смысл. Я просто боюсь, что она будет слишком упрямой, чтобы признать, что ей нужна поддержка, — заключил я.

— Тут ты прав. Надо найти к ней какой-то подход.

Я понимал, что Ник был прав. Но Селестия вела себя словно загнанный зверь в клетке, и пусть она не хочет ничего нам рассказывать, нам необходимо хоть как-то её поддержать. Ведь положительный настрой, особенно в рядах военных, очень многое значит.

— Давай попробуем организовать что-то вроде общего сбора, — предложил я, раздумывая о том, как это может сработать. — Можем собрать всех, включая Эву. Если она увидит, что мы заботимся о ней, может быть, у неё появится желание открыться.

— Отличная идея! — сказал Ник, и в его голосе заиграла надежда. — Может, нам стоит устроить тренировку или небольшой пикник на свежем воздухе. Это может помочь создать атмосферу расслабленности.

Мы с Ником начали обсуждать детали: место, время и как подготовить всё так, чтобы Селестия почувствовала поддержку. Я надеялся, что наше стремление помочь сможет преодолеть её защитные барьеры и даст ей возможность открыться. Главное — не дать ей почувствовать себя одинокой в этом беспокойном мире.