Блэйк

Мне ни за что нельзя было оставаться в том доме с Трули. Только не после того, как я узнал её вкус. Я понимал, что ради её безопасности и собственного рассудка должен убираться оттуда к чёртовой матери. Я решил остаться в офисе и спать на диване. Не знаю, как мне удалось продержаться так долго. Желание быть рядом с Трули почти невыносимо. Столько раз я едва не поддался, но знаю, что так будет лучше для неё.

К счастью, по всему нашему дому установлены камеры наблюдения, а у двери постоянно дежурит охранник. Она может уйти, если захочет. Сходить в магазин или за кофе, но она никуда не выходила.

Не будет ли перебором клонировать её телефон? Она всё делает через него. Читает или слушает аудиокниги. Даже сериалы и фильмы смотрит на телефоне, вместо того чтобы включить один из телевизоров.

Мне удалось выяснить, какие несколько фильмов и один сериал она смотрит. Я начал включать их одновременно с ней. Это глупо. Вообще-то безумно. Будто мы, блядь, смотрим их вместе, а не находимся в нескольких километрах друг от друга.

Я провожу ладонью по лицу.

Она привезла с собой всего одну сумку. Я знал, что в колледже у неё осталось больше вещей, и отправил человека забрать их. А заодно вернуть паспорт её подруге. К счастью, Трули осмотрелась и увидела, что дом был подготовлен к её приезду.

Я заполнил шкафы и ванную всем, что ей могло понадобиться, но она может купить всё, что захочет. Я хотел, чтобы, вернувшись домой, она увидела здесь что-то своё. Думал, это поможет ей быстрее освоиться. Когда она начала пользоваться этими вещами и носить одежду, я почувствовал облегчение.

Её собственные вещи наконец прибыли. Все коробки до сих пор стоят у двери. Она достала из них одни вещи, а другие сложила обратно. Меня бесит, что она не распаковывается. Думает, что куда-то уедет? Я поступил как мудак, шантажом заставив её остаться, но сделал бы это снова. Я не могу её отпустить. Именно радинеё я вообще во всё это ввязался.

В дверь стучат.

— Войдите, — отзываюсь я, и появляется Эмили.

— Свежая одежда из химчистки и кофе, — она вешает одежду на крючок у двери в ванную, а затем ставит кофе на мой стол.

Я много раз ночевал здесь, когда задерживался за работой. Тогда дома меня ничего не ждало. Именно поэтому в моём кабинете есть полноценная уборная. Раньше меня не беспокоило, что приходится оставаться здесь, но теперь, зная, что Трули находится дома, в нашей постели, я ворочался без сна, а мысли не давали мне покоя.

Беру кофе и делаю большой глоток.

— Мистер Адамс ждёт на линии и хочет с вами поговорить.

— Мой тесть, — напоминаю я ей.

— А ещё у вас сегодня вечером деловой ужин.

Блядь, я забыл о нём, а я ничего не забываю. Пропустить его нельзя.

— Хорошо, — я беру телефон, чтобы она соединила нас. — Можешь идти, — говорю, когда в трубке раздаётся голос Адамса. Я жду, пока она выйдет из кабинета, прежде чем отвечаю ему. Не знаю, как пройдёт этот разговор.

Я знаю, что Трули с ними не разговаривала, но они могли переписываться или, возможно, обмениваться электронными письмами.

— Адамс, — отвечаю я.

— Как поживаешь, Блэйк? — спрашивает он так, словно мы старые друзья и наши отношения временами не были враждебными, хотя он наверняка сказал бы, что в семьях всегда так. Я не собираюсь допускать подобного в своей семье. Перевожу взгляд на экран компьютера и вижу, как Трули ест завтрак, который я распорядился доставить. Чёрт, возможно, именно так всё и будет, если мы продолжим идти по этому пути.

— Всё в порядке. Возникла проблема? — я практически отправил его на пенсию, спасая от финансового краха.

— Выпускной Трули. Я полагал, что мы все поедем, и хотел окончательно согласовать детали перелёта.

Он не знает. Похоже, Трули испытывает неприязнь не только ко мне, но и к своим родителям.

— Я не поеду, — говорю ему.

— Что? — очевидно, никогда не было тайной, что Трули всегда занимала особое место в моём сердце. Иначе откуда бы они узнали, что этим можно воспользоваться против меня?

— Возникли дела. Уверен, ты справишься сам.

— Она твоя жена, — у него хватает наглости говорить оскорблённым тоном.

— И?

В трубке воцаряется тишина.

Если Трули действительно не хочет иметь ничего общего с родителями, скатертью им дорога. Они ничего для меня не значат. Мне больше не нужно с ними любезничать. Но пока я не стану раскрывать карты. Я хочу, чтобы её отец думал, будто за эти годы мой интерес к Трули ослаб и она больше не так важна для меня. Пусть начнёт верить, что больше не держит в руках козырь.

— Ты должен там быть.

— Раньше никто не хотел, чтобы я там был, — указываю я.

— Но теперь пришло время, — я слышу неуверенность в его голосе.

— Когда вернётесь в Штаты, можешь привезти её к нам домой.

— Блэйк…

— Мне пора. Я уже опаздываю на встречу, — лгу я, не желая продолжать этот разговор.

— Хорошо, но…

— Можешь написать мне на имэйл, — говорю я и завершаю звонок.

Я смотрю на экран компьютера, наблюдая за Трули. Затем сворачиваю окно, понимая, что сведу себя с ума, если продолжу за ней следить, и погружаюсь в работу. Если она куда-нибудь выйдет, меня уведомят.

Я не отрываюсь от работы, пока Эмили не напоминает о деловом ужине. Переодеваюсь в ванной при кабинете и спускаюсь вниз, где меня уже ждёт водитель.

Когда мы подъезжаем к Пёрл-Плаза, я удивляюсь, но затем понимаю, что здание находится через дорогу от юридической фирмы Лорен. Я замечаю её за барной стойкой. Как всегда, она сидит, опустив голову, полностью сосредоточившись на телефоне, и яростно стучит по экрану.

— Добрый вечер, — говорю я, садясь на стул рядом с ней.

— Прости, ещё секунду.

Я заказываю виски без льда и добавок, пока она заканчивает.

— Прости, — снова говорит она, откладывая телефон. — Тебя устроят только напитки или хочешь поесть?

— Так нормально, — отвечаю я.

Я знаю Лорен много лет. Она один из лучших адвокатов в стране. Ею нельзя помыкать только потому, что у тебя толстый кошелёк. Все хотят, чтобы она стала их адвокатом, и у каждого из них есть деньги. Благодаря этому она может выбирать, кого брать в клиенты, а кого нет.

— Волнуешься? — спрашивает она. — Твоя жена скоро вернётся домой.

— Она уже дома.

— О, — её брови взлетают вверх.

— Всё изменилось, — говорю я, а затем рассказываю ей все подробности. Несколько лет назад Лорен изучала договор о том, что я возглавлю компанию и стану генеральным директором XXX.

Я также присоединил к ней собственную компанию, но позаботился о том, чтобы контрольный пакет акций остался у меня. И всё это было завязано на Трули. Не желая, чтобы имя её семьи втоптали в грязь, я разгребал за всеми их дерьмо, чтобы обеспечить ей безопасность. В голове я представлял всё совершенно иначе, но слова Адамса о Трули заставили меня изменить планы.

— Мне всё это не нравилось с самого начала, — в миллионный раз говорит она. — Но я знала о твоей одержимости Трули и понимала, что ты не успокоишься, пока не убедишься, что она защищена, — выражение её лица смягчается. — Но теперь я начинаю задумываться, не считаешь ли ты, что все лгали не только тебе, но и Трули.

— Да, я об этом размышлял, — растираю я вискѝ.

— Я ещё раз просмотрю контракты. Возможно, мне стоит поговорить и с твоей женой, но сначала, думаю, ты сам должен с ней поговорить.

— Я знаю.

— То, что ты избегаешь разговора, не изменит того, что она тебе расскажет.

Я киваю, поднимаю виски и опрокидываю его одним глотком.

— А если она скажет, что никогда ничего этого не хотела? Что её заставили?

Мне следовало поговорить с ней. Я поверил словам её родителей о том, что Трули хочет хотя бы окончить колледж и пожить самостоятельно, прежде чем остепениться. Поэтому я дал ей свободу, настолько, насколько смог вынести.

Я думал, что она всё ещё в меня влюблена. Что после её возвращения эти чувства перерастут во что-то большее. Но, возможно, она вообще не хотела этого брака.

— А если она скажет, что хотела этого? Или что никогда не хотела учиться в колледже? Возможно, она и хотела туда поехать, но думала, что ты будешь поддерживать с ней связь, потому что, судя по тем обрывкам её слов в твоём кабинете, которые ты мне пересказал, она чувствует себя брошенной.

— Блядь, — бормочу я. — А я снова её бросил. Не возвращался в наш дом или, по крайней мере, не возвращался тогда, когда она могла это заметить.

— Как раз собиралась это сказать, но рада, что ты начинаешь мыслить яснее.

— Я всегда мыслю ясно, — вздыхаю я.

— Кроме тех случаев, когда в дело вмешиваются эмоции. Поверь, я могу в одиночку противостоять целому залу мужчин на заседании совета директоров, но, когда моя девушка заводится, я в половине случаев не нахожу слов. С ними всё иначе.

— Как Эмма? — спрашиваю я. Они вместе уже несколько лет, но держат отношения в тайне из-за семьи Эммы.

— Очень хорошо, — улыбается она. — Скоро будет официальное объявление.

— Рад за тебя.

— Я хочу радоваться и за тебя, — она соскальзывает со стула. — Ты оплачиваешь счёт, а потом едешь домой к жене, — приказывает она. — Я свяжусь с тобой.

Достаю бумажник, чтобы расплатиться, когда Эмили опускается на только что освободившееся место Лорен.

— Что ты здесь делаешь? — растерянно спрашиваю я.

— Вы так поспешно ушли. Мне нужно, чтобы вы подписали сделку с «Линк».

— Я подписал.

— Я не вижу подписи, — она пододвигает ко мне планшет, и подписи там действительно нет. Я мог бы поклясться, что подписал документ сегодня днём, но кто знает. Сейчас я не доверяю собственным мыслям. Я скорее действую на автомате и должен быть внимательнее.

Пролистываю документ, убеждаясь, что это именно тот, который нужен, и ставлю подпись.

— Вы ели? — спрашивает Эмили.

— Нет, но поем дома с женой.

— О, больше не будете ночевать в офисе?

— Пока не уверен, — качаю я головой, гадая, как пройдёт сегодняшний вечер. Встаю, достаю телефон и отправляю сообщение водителю.

— Мне жаль. Если вам понадобится с кем-нибудь поговорить… — предлагает она.

— Увидимся в офисе, — перебиваю, давая понять, что разговор окончен, и выхожу из гостиничного бара.

Есть только одно место, где я по-настоящему хочу находиться. Я лишь надеюсь, что однажды Трули тоже захочет, чтобы я был там.