- Мама, - спросил Ярослав, стоя рядом с больничной койкой, на которой лежал его отец. – Я знаю, почему это произошло с папой.

- Откуда ты можешь это знать, сынок, - насилу улыбаясь, спросила у сына Кристина, присев рядом с ним на корточки.

- Это все из-за меня, - уверенно сказал мальчик. – Я болел, и папа забрал мою болезнь себе.

- Ярик, ты ни при чем, - ответила ему мама. – То, что произошло с папой – это несчастный случай. Твое же выздоровление – это твой упорный труд, а еще чудо, о котором мы все долго молили.

- Нет, мама, - продолжал с уверенностью доказывать ребенок. – Это все из-за меня, - повторил он.

- Хочешь, я оставлю тебя с папой наедине? – понимая, что сейчас расплачется, сказала Кристина. – А я пока подожду тебя снаружи.

- Хочу, - согласился мальчик, и мама тут же поспешила выйти из палаты, чтобы сын не видел ее слез.

- Мама… - проговорила Кристина, увидев в коридоре мать Сергея, и тут же обняла ее.

Пока за дверью две женщины плакались друг другу, Ярослав подошел к отцу, что вот уже больше недели лежал здесь в бессознательном состоянии, и сказал:

- Папа, я знаю, что все это произошло потому, что я выздоровел. Я не хочу, чтобы было так. Пожалуйста. Это случилось по моей вине, я знаю это. Из-за меня ты развелся с мамой. Из-за меня ты сейчас лежишь здесь… - мальчик заплакал и стал говорить громче, эмоциональнее, не сдерживаясь: – Пусть лучше я умру! Пусть лучше я буду так лежать, а не папа! Это все из-за меня! И мама каждый вечер дома плачет. Тоже из-за меня! Лучше бы меня не было! Лучше бы я тогда умер, или вообще не родился!

- Зайка, ты что такое говоришь? – услышав из коридора, вбежала в палату Кристина и бросилась к сыну. – Ничего не из-за тебя! Ты что? Никогда не нужно себя ни в чем винить!

- Из-за меня, из-за меня! – продолжал плакать и кричать мальчишка, стуча кулачками по своим бокам. – Вы с папой развелись из-за меня! И умрет теперь папа тоже из-за меня! Потому что я выздоровел, а он заболел!

- Ярик, прекрати, - почти строго сказала мама, пытаясь успокоить сына и не замечая, что под веками у Сергея вдруг забегали зрачки, чего не наблюдалось у него с момента его попадания в больницу. – Мы сейчас выйдем, сядем в машину и поговорим, хорошо? Но пойми: ты ни в чем не виноват. Папа попал в аварию.

- Виноват! – громко, с обидой в голосе выкрикнул Ярослав и выбежал из палаты, где лежал его отец.

- Наберите меня, если что, - с отчаянием в голосе сказала своей бывшей свекрови Кристина и побежала за сыном.

Мать Сергея, которую и саму уже трясло из-за переживаний, связанных и с ее сыном, и с внуком, вошла в палату и, встав у постели Сергея, громко расплакалась. Кристина же, крепко держа за руку Ярослава, зашла с ним в лифт, все еще пытаясь успокоить мальчика. Она стояла рядом с ним, взяв его за руку, а он, обиженно опустив голову вниз, еле слышно похныкивал.

- Ярослав?.. – Кристина вдруг изменилась в голосе, увидев на полу лифта свежую каплю крови. – Это что – у тебя кровь из носа капнула? Она снова присела на корточки, коснулась подбородка сына и приподняла его голову. – Ярослав?!

Кристина видела, как из носа сына стремительно потекла кровь, кожа мальчика тут же стала бледнеть, а глаза закатываться.

- Ярослав! – сквозь слезы закричала женщина, пытаясь привести в чувства сына.

Двери лифта открылись, и Кристина, придерживая потерявшего сознание ребенка, стала громко звать на помощь. К ним тут же сбежались медицинские работники, что находились в тот момент в коридоре первого этажа больницы, и стали оказывать мальчику первую помощь, а в это время в сумочке Кристины громко играла музыка: бывшей невестке звонила мать Сергея, чтобы сказать радостную новость – Сережа пришел в себя.

Сперва он даже не понял, что произошло.

- Я умер? – первое, что произнес Сергей, когда открыл глаза. Его мать чуть было не лишилась чувств, когда услышала голос сына.

- Сережа! – запричитала она. – Сережа…

Прибежали врачи, стали осматривать ничего не понимающего Сергея, измерять пульс, давление, светить ему в глаза. Свет… Он вспомнил всеобъемлющий свет, который настиг его по пути к его автомобилю в Нави. Тогда Сергей решил, что это и есть смерть, а теперь вот этот свет… Искусственный…

- Мама? – удивленно спросил он.

Женщина уже хотела растолкать врачей, чтобы броситься к сыну, но те задержали ее, продолжая его осматривать. Но и сам Сергей, когда понял, что не умер, а вовсе наоборот – можно сказать, воскрес, тут же попытался подняться.

- Лежите, - сказал врач, - вам нельзя так резко вставать.

- Вы не поняли, - стал возмущаться Сергей. – Там мой сын!

- Сережа, с Ярославом все в порядке, - пыталась успокоить его мама. – Они с Кристиной только что вышли от тебя. Наверняка еще не уехали. Я сейчас их наберу.

Но Кристина не отвечала, и только спустя полчаса она сама позвонила матери Сергея, чтобы заплаканным голосом сообщить, что Ярослав сейчас лежит без сознания на несколько этажей ниже самого Сергея.

Ни одна из женщин не понимала, что происходит. Кажется, вот, наконец – радость! – Сергей пришел в себя после долгого пребывания без сознания. И вдруг – такое.

Уже после того, как Сергея осмотрели врачи, взяли все необходимые анализы, объяснили ему его диагнозы, состояние организма и прогнозы – только после этого его мама, стараясь сохранять самообладание, осторожно присела рядом и взяла сына за руку.

- Сереж, - печально улыбаясь, сказала она. – Ты нас всех очень напугал. Твою машину достали, но я не уверена, что она на ходу… Да это и неважно, правда?

- Ты что-то недоговариваешь, - сказал Сергей.

- Нам не давали никаких прогнозов… - продолжила говорить женщина. – Ты наглотался стоячей воды, долго не дышал… Мы уже прощались с тобой…

- Мама, - строго сказал Сергей, видя, что мать отводит от него взгляд. – Ты не это хочешь мне сейчас сказать, ведь так?

Женщина прикрыла лицо руками и заплакала.

- Еще сегодня днем все было хорошо, - с трудом, почти шепотом проговорила она. – Он стоял вот здесь у тебя и разговаривал с тобой. Все было в полном порядке.

- Мама, что с Ярославом? – Сергей поднялся на постели и сел ровно.

- Он впал в кому.

Сказав это, мать Сергея разрыдалась. Он же в один момент соскочил с кровати и стал оглядываться по сторонам.

- Где моя одежда? – кричал он.

- Сереж…

- Где моя одежда?! – повторил Сергей.

- Ее здесь нет, - сквозь слезы ответила мать. – Шорты и майка, что на тебе – это купила Кристина.

- Где Ярослав?

- Он здесь, - опустив глаза, сказала женщина. – Они не успели даже выйти из больницы. Ему стало плохо.

- Скажи, мам, - Сергей подошел к матери, что сидела на его кровати, опустился на колени и взял ее за руки, - только скажи: ему стало плохо, когда я очнулся?

Мать свела к переносице брови и посмотрела на сына.

- Как это может быть связано? – с искренним удивлением спросила она.

- Я к нему.

Он встретил Кристину, сидевшую в больничном коридоре. Нет, она даже уже не плакала: она с каменным лицом смотрела в несуществующую на полу точку. Сергей обнял ее, и лишь спустя несколько мгновений она поняла, что происходит.

- Сереж, - тихо проговорила молодая женщина. – Почему он? – она подняла на бывшего мужа глаза. – Почему Ярик?

- Из-за меня, - ответил Сергей и вошел в палату к сыну, оставив растерянную Кристину в коридоре.

Он уже видел такую картину: его сын лежит и даже не знает, что отец стоит рядом. Вот только теперь сбегать Сергею не хотелось.

- Так не должно быть, - негромко, чтобы его не услышали в коридоре, проговорил он, подходя к постели Ярослава. – Я же там был. Я почти остался там навсегда. Я со всем согласился и был готов это принять. Как это проклятие могло к тебе вернуться?! Как?! Я забираю его. Навсегда. Прошу. Пожалуйста, - он поднял глаза вверх, - я прошу вернуть мне мое проклятие и позволить сполна ответить за все. Мне ответить, но не ему. Я должен умереть, я должен понести наказание, я должен быть там. Не мой сын!

Но ему никто не отвечал. Вдруг что-то привлекло внимание Сергея. Что-то, что в чистой палате на белоснежной постели выглядело инородным и явно было здесь лишним. Что-то, что даже пришло сюда не из этого мира. Сергей протянул руку и достал выглядывающую из-под одеяла его сына игрушку: куклу, которую он уже не единожды видел. Более того, он почти был свидетелем процесса создания этой куклы, сшитой из белой (хотя здесь она казалась серой) старой ткани, препоясанной красной нитью и наполненной соломой. Глядя то на куклу, то на сына, который, казалось, мирно спал, Сергей почувствовал, как внутри него закипает ярость, какую он не испытывал никогда, даже когда очнулся закопанным в гробу. Он огляделся по сторонам с чувством, словно все это время за ним следили, затем снова перевел взгляд на самодельную игрушку.

- Анастасия… - злобно проговорил он. – Змея.

Забрав куклу, Сергей вышел из палаты.

Конец первой части.