Ехали они недолго, минут десять, но уже успело полностью стемнеть.

Давид вышел из машины, открыв заднюю дверцу, забрал с сиденья рюкзак, с которым редко расставался. Мила знала: там он хранит необходимые для работы атрибуты.

— Идем, — поторопил Давид, осматриваясь.

Не дожидаясь Ардо, он пошел вперед. Мила задерживаться тоже не стала. Она не задавала вопросов — бесполезно, Давид все равно бы не ответил. Губы напарника двигались, словно он что-то нашептывал, а пальцы правой руки будто перебирали невидимые струны. Судя по всему, он общался со «своими» призраками — духами рода, с которыми обычно работал.

Миновав с десяток частных домиков и очутившись на другой улице, Мила поняла, куда они приехали. В центр. Вчера она проезжала здесь с Федором.

А когда Давид подошел к отдельно стоящему одноэтажному панельному зданию с опечатанной входной дверью, до Ардо дошло.

— Ты что?! — Она догнала Давида и поравнялась с ним. — Это же библиотека!

— Ага.

— Только не говори, что нам надо внутрь!

Давид промолчал, но красноречиво кивнул.

— Это противозаконно! — возмутилась Мила шепотом, с опаской осматриваясь. К счастью, улица пустовала.

Бросив на Ардо веселый взгляд, Давид съязвил:

— Разве тебя это когда-то останавливало?

— Разве тебе мало того, что тебя с утра полицейские задержали? Соскучился по камере? — парировала Мила.

Давид остановился и обернулся. Не ожидавшая таких резких действий Мила врезалась ему в грудь и неосознанно вдохнула воздух, пропитанный ароматом его одеколона. Медленно подняла голову. В темноте зеленые глаза мужчины казались загадочно-черными.

Давид наклонился. Между их губами оставалось несколько миллиметров, когда он тихо произнес:

— Неужели ты боишься?

Мила сглотнула, хоть и понимала — он ее поддразнивает. Она и правда порой рисковала жизнью, движимая интересом и желанием докопаться до истины. Даже, бывало, влезала в опечатанные квартиры.

Ею овладели чувства, которые последнее время частенько проявлялись, когда рядом находился Давид. И Мила отдавала себе отчет, что это за чувства. Влюбленность, будь она неладна! Он ей нравился вопреки всем его закидонам и трудному, невыносимому и — да что скрывать! — сволочному характеру. Но она пыталась держаться от него подальше. Одной легче, а отношения и всякая романтика — не для нее. И это отчетливо продемонстрировала недолгая семейная жизнь с Федором.

— Я не боюсь, — сглотнув вязкий ком в горле, хрипловато ответила она.

— Тогда откуда столько возмущения? — как ни в чем не бывало спокойно проговорил Давид. Он отстранился и шагнул назад.

— Это противозаконно, — напомнила Мила.

— Давно ли тебя стал волновать закон? Помнится, даже когда работала следователем, нарушала его. А тут вдруг вспомнила.

Мужчина усмехнулся, и Мила сдалась.

— Ладно. Что ты хочешь там сделать? — уточнила она, махнув рукой на дверь библиотеки.

— Вызвать дух Татьяны. Спросить, кто ее убил и что убийце было нужно.

— А вдруг что-то случится?

Мила еще помнила последний раз, когда Давид вызывал духов. В тот день они чудом остались живы, но другому человеку так не повезло — он погиб. И повторения истории Ардо не хотела.

Давид уверенно покачал головой.

— Ситуация в корне отличается от той, в старом доме рыбака. Как минимум — здесь нет злых духов, желающих смерти живым. И пока не стало поздно, я собираюсь поговорить с Татьяной.

— И какая роль отводится мне?

Давид широко улыбнулся и подмигнул.

— Стоять на стреме.

Ардо открыла рот, но Давид не собирался ничего слушать. Он развернулся и зашагал дальше.

— Подожди! — Мила догнала его. — Куда ты идешь? — спросила, когда они прошли мимо входа в здание библиотеки.

— Ищу слепую зону. Не можем же мы под камерой пройти через главный вход, верно?

Мила поискала глазами красный огонек камеры видеонаблюдения и обнаружила его под крышей. С этого ракурса камеру скрывал козырек, поэтому сразу она ее и не заметила.

Давид целенаправленно куда-то шел по тротуару. Вскоре Ардо, неотрывно следующая за ним, поняла, что идут они к соседнему зданию, в окнах которого не горел свет. Обойдя это здание, они снова вернулись к библиотеке, но с внутреннего двора. Мила теперь сообразила, почему Давид поступил так. Чтобы не попасть в радиус обзора камеры видеонаблюдения, он прошел дальше, тем самым отводя от себя подозрения.

Остановившись у запасного выхода, Давид попросил:

— Посветишь?

Он протянул Миле маленький фонарик. Она забрала фонарик и встала рядом, светя на дверь.

Первым делом взяв из рюкзака тонкие черные перчатки и надев их, Давид вытащил отмычки в виде брелока. Он опустился на одно колено и принялся копошиться в замочной скважине.

Мила светила фонариком на дверь и дышала через раз, постоянно прислушиваясь в окружающей обстановке. Ощущая, как с каждой утекающей секундой все сильнее разгораются в душе страх и волнение, она недовольно поморщилась. Что-то слишком часто эти эмоции стали посещать ее на заданиях. Раньше, работая следователем, она не испытывала и десятой доли подобного.

Где-то вдалеке слышался лай собак, иногда с дороги доносился шум проезжающих мимо машин. И в этой обычной городской тишине неожиданно раздавшийся щелчок замка заставил Ардо вздрогнуть. Рука с фонариком дернулась.

— Прошу, — пригласил Давид, толкнув дверь.

Он встал, отряхнул штанину. Подхватил с земли рюкзак, забрал у Милы фонарик и вошел в библиотеку. Ардо плотно прикрыла за собой дверь, достала из кармана куртки телефон. Включив фонарик, она повела им из стороны в сторону. В помещении было темно и тихо.

— И что теперь? — прошептала Мила, осторожно двигаясь за Давидом.

— Нам в читальный зал. Как я понял, именно там нашли тело библиотекаря, — негромко отозвался мужчина.

Мила тревожно прислушивалась к любому шороху. Ей чудилось, что сейчас откуда-нибудь выскочат полицейские и заберут их в участок. Но опасалась она зря. Здание пустовало, лишь слышались их с Давидом шаги и дыхание.

Недлинный коридор с открытыми дверями привел их в читальный зал, заставленный стеллажами с книгами и столами для посетителей.

— Закрой, пожалуйста, жалюзи, — велел Давид. — Нам нельзя вызывать ничей интерес.

Кивнув, Мила прошла к окнам. Стараясь держаться так, чтобы ее не было видно с улицы, она закрыла жалюзи на одном окне, затем перешла к следующему. Закончив со всеми четырьмя окнами, Ардо вернулась к Давиду. Он уже сдвинул столы, освобождая себе пространство для работы.

— Как мне еще помочь? — спросила Мила.

— Возьми в рюкзаке три свечи и зажигалку. Выстави свечи в треугольник. Расположи их так, чтобы в середине треугольника осталось достаточно места для меня. Подожги фитили, — проговорил Давид, отставляя в сторону стулья, чтобы те не мешали.

К тому времени, как Мила выставила в требуемом порядке свечи и зажгла их, он успел рассыпать вокруг соль, пакетик которой выудил из рюкзака.

— Отлично, — оценил итог работы Давид, окинув получившуюся конструкцию придирчивым взглядом. — А теперь тебе самое важное задание. Встань у окна и следи за улицей. Никто не должен знать, что мы здесь.

— Сомневаюсь, что найдутся еще ненормальные, жаждущие припереться для проведения ритуала на место убийства, — язвительно фыркнула Ардо.

Давид лукаво посмотрел на нее.

— В жизни случается всякое.

С этим Миле пришлось согласиться. Она столько всего повидала, что спорить просто-напросто глупо.

Отойдя к окну, она приподняла ламель. Тихо, безлюдно, неярко освещают дорогу фонари. Оторвавшись от созерцания сего пейзажа, Ардо повернулась к напарнику. Она не раз наблюдала, как он вызывает духа, но любопытство от этого меньше не становилось.

Давид достал из рюкзака тетрадь. Мила уже видела ее, в ней содержались ритуалы и заклинания. Следом появились небольшая металлическая чаша, перевязанный бечевкой пучок каких-то трав и черная плотная ткань. Пройдя в середину треугольника из свечей, Давид опустился на колени. Расстелил на полу ткань, поставил на нее чашу и положил внутрь пучок. Затем, сопровождая все какими-то непонятными словами, поджег травы.

Мила смотрела на его действия, а сердце у нее непроизвольно замирало: слишком уж ярко отпечатался в памяти последний призыв духов. Оставалось надеяться, что сегодня они с напарником выйдут отсюда живыми.

Травы быстро загорелись, но Давид потушил огонь, и теперь они медленно тлели. По читальному залу поплыл густой дым и неприятный запах, от которого у Милы во рту стало горько, а нос и глаза защипало. Она прикрыла лицо ладонью, удивляясь, как Давид сидит рядом с источником этой вони, еще и умудряется что-то шептать. Голос его становился все громче, но слов Ардо по-прежнему не разбирала, до нее доносились только обрывки фраз на неизвестном языке.

Внезапно Миле пришла мысль о пожарной сигнализации. А ведь и правда, от такого едкого, густого дыма могут сработать датчики! Ардо подняла глаза, чтобы найти их на потолке. Но ни одного не обнаружила. Да и сирена пожарной тревоги молчала. Поняв это, Мила облегченно выдохнула.

Давид закончил произносить заклинание, накрыл чашу краем черной ткани и взял тетрадь. Открыв ее на нужной страничке, он сделал два-три пасса правой рукой. И Мила могла бы поклясться, что темный дымок от трав, окружавший мужчину, заколыхался. Откуда-то повеяло смертельным холодом. По телу Ардо побежали колючие мурашки, и она шумно втянула воздух сквозь зубы, понимая — пришли духи. Так всегда происходило, когда Давид совершал призыв.

Мила отошла назад, встав ближе к окну. Ей хотелось оказаться как можно дальше от Давида и всего того, что он сейчас делает. Но она бы ни за что не согласилась подождать где-нибудь в другой комнате. Было страшно, да, но в то же время и крайне увлекательно.

Сидящий к Миле боком Давид прикрыл глаза, запрокинул голову и снова что-то забормотал. Дымок от трав, который его окутывал, растворился. Закончив заклинание, Давид опустил голову и, все так же не открывая глаз, сделал пасс теперь левой рукой. Огонек одной из свечей тонкой нитью вытянулся вверх сантиметров на тридцать и в таком положении застыл.

Мила совсем забыла следить за периметром. Она, как завороженная, смотрела на происходящее, по-детски приоткрыв рот и дыша через раз.

Вытянутый огонек свечи дернулся, словно на него кто-то дунул, и начал медленно опускаться. Он становился все меньше и меньше, пока вовсе не погас.

И как только это случилось, Давид резко распахнул глаза.

— Не может быть! — хрипло выдохнул он.

Мила поняла: что-то пошло не так. Ее охватила тревога, а руки затряслись от волнения. Чтобы отвлечься, она повернулась к окну, отодвинула ламель и посмотрела на улицу. И вздрогнула, заметив человека. Незнакомец стоял на другой стороне дороги прямо напротив окна, за которым притаилась Мила. Несмотря на то, что он попадал под свет фонаря, лица мужчины у Ардо разглядеть не получилось, его голову скрывал капюшон.

— Давид, — едва слышно позвала Мила, не отводя глаз от незнакомца и ощущая на себе его тяжелый взгляд. Иррациональное, конечно, чувство: вряд ли он ее видел, никто не способен видеть сквозь стены. — Давид, — повторила громче, не дождавшись ответа. Не получив отклика и в этот раз, она обернулась. — Давид!

— Что? — раздраженно буркнул тот.

— Он там.

— Кто?

— Неизвестный мужчина. Ну ночной гость, судя по описанию Феди, который пробрался на завод. Он стоит через дорогу и смотрит на библиотеку.

— Он и сейчас там? — спросил Давид, не шевелясь и не поднимаясь с коленей.

Мила посмотрела в окно. Улица пустовала.

— Нет, — ошарашенно прошептала она. — Его там нет.

— Значит, тебе показалось.

— Издеваешься?! — Мила снова повернулась к Давиду. — Мне не показалось! Я его видела, черт побери! Он стоял там и смотрел прямо в мое окно!

Послышался шум подъехавшей машины. Мила тут же подняла ламель и осторожно выглянула.

У тротуара остановилась полицейская машина, и оттуда выбралось двое мужчин в форме.

Сердце девушки пропустило удар и ушло в пятки.

— Давид, полиция! — с ужасом выдохнула Мила, понимая, что они попались. Перед ее глазами пронеслась картинка, как на них надевают наручники и увозят в участок.

— Помоги мне, — попросил Давид, быстро сворачивая ткань и пряча в ней чашу.

Подбежав, Мила принялась гасить свечи. Погасив две и схватив их правой рукой, она протянула левую к третьей. Белая толстая свеча не горела, но еще недавно под заклинанием Давида ее пламя вытягивалось в длинную нить. И сейчас она была ледяной, словно сосулька.

— Мила! — поторопил Давид.

Стараясь не обращать внимания на пугающее ощущение холода, Мила схватила свечу и подала все три мужчине. Тот убрал их в рюкзак, но больше они с Ардо ничего не успели: в отдалении раздались голоса.

В отличие от замершей в страхе Милы, Давид действовал уверенно. Схватив напарницу за руку, он потащил ее к высоким стеллажам с книгами.

— А соль? — прошептала Мила, кивнув себе за плечо, на солевой круг.

— Не успеем.

Голоса становились все ближе. Оказавшись за стеллажом, Мила не иначе как чудом вспомнила о включенном на телефоне фонарике. Она судорожно нажала на кнопку отключения, а меньше чем через минуту в читальный зал, где еще недавно происходил ритуал, вошло двое полицейских.

— Чем тут воняет? — произнес один из них, освещая пространство ярким лучом фонаря.

— Это что еще такое? — спросил второй. Он нагнулся над белым кругом, потрогал его. Затем лизнул подушечки пальцев. — Соль?

— Чертовы сатанисты, — пробурчал первый полицейский. — Взломали запасной выход. Думаешь, уже ушли?

— Да стопроцентно. — Полицейский выпрямился. — Эх, чуть бы пораньше нам сообщили! Успели бы перехватить этих гадов!

Мужчины покрутились на месте, осматривая читальный зал и прислушиваясь к тишине здания.

— Вроде никого. Идем.

Полицейские направились к выходу, но, не дойдя пары шагов, остановились.

— Тихо! Слышишь? — спросил шедший впереди.

Мила и Давид переглянулись, не понимая, что привлекло их внимание.

Внезапно Ардо почувствовала, как вибрирует телефон, зажатый в руке. Звонил Федор.

«Проснулся!» — мысленно прошипела Мила, сбросив вызов, а затем и вовсе отключая телефон.

Но поздно: в их сторону направлялись полицейские, светя фонариками по сторонам. Двигались они небыстро и преодолели лишь половину расстояния до стеллажа, когда Давид настойчиво потянул Милу к соседнему стеллажу. Но у него они не остановились, а прошли мимо и спрятались за следующим.

— Здесь кто-то есть, — тихо проговорил один из полицейских, светя фонариком на стеллаж, где еще недавно прятались Мила и Давид. Полицейские двинулись к нему, заходя с двух сторон.

Вцепившись намертво в руку Давида, Мила затаила дыхание. Она следила в тонкую щель между книгами, как полицейские обходят стеллаж и, не найдя «сатанистов», двигаются ко второму. Не обнаружив никого и там, они, переглянувшись, шагнули к третьему — к тому, за которым прятались Мила и Давид.

И вот тут-то Ардо совсем запаниковала. Сейчас их найдут, и у них точно будут неприятности!

Она бросила обеспокоенный взгляд на Давида. Его губы шевельнулись, а потом он сделал едва уловимый жест. Мимо Ардо промчался ветерок, уносясь вперед. Через секунду входная дверь захлопнулась с оглушительным грохотом.

Мила чудом не вскрикнула. А вот полицейские сдерживаться не стали.

— Какого черта! — испуганно выпалил один из них.

— Что это было?! — вторил ему коллега.

Очередной пасс от Давида — и какие-то листы на столе взметнулись, опустившись на пол с шуршанием, а дверь снова распахнулась.

— Да ну на фиг! Идем отсюда! — с отчетливыми истеричными нотками в голосе произнес полицейский и заторопился на выход. Его напарник не отставал. — Подежурим снаружи, вдруг кто вернется!

Мила и Давид услышали удаляющиеся шаги и взволнованные перешептывания стражей порядка. Наконец те вышли из библиотеки, но Мила не смогла расслабиться и спокойно выдохнуть. Она до сих пор боялась пошевелиться, хотя осознавала, что теперь, кроме них, в здании никого нет.

— Идем, — позвал ее Давид и вышел из-за стеллажа.

Подойдя к окну, он отодвинул ламель и аккуратно выглянул. Двое полицейских быстро шли к машине с мигалками, постоянно оборачиваясь и поглядывая на библиотеку. Опустив жалюзи, Давид приглашающе махнул Миле рукой и направился к запасному выходу.

Ардо мелко потряхивало, ей никак не удавалась успокоиться. И, как выяснилось, не напрасно: дойдя до запасного выхода, они поняли, что он заперт. Именно через эту дверь полицейские вошли и вышли, не забыв ее закрыть. Да и что там забывать? Замок защелкивался просто: достаточно захлопнуть дверь.

Но это Миле страх перекрыл весь мыслительный процесс, Давид же не растерялся. Прокрутив винт на внутренней стороне замка, он открыл дверь и, прежде чем выйти, высунул наружу голову.

— Никого, — сообщил шепотом.

Придержав для Милы дверь, Давид осторожно ее закрыл до характерного щелчка замка, а затем они быстрым шагом пошли к соседнему дому — по тому же пути, как и пришли сюда.

Но впереди их поджидало еще одно препятствие: полицейская машина стояла так, что им требовалось пройти мимо нее. Не став рисковать и попадать в поле зрения сотрудников правоохранительных органов, Давид решил обойти еще пяток домов и выйти на соседней улице.

Мила молча следовала за ним. Дрожь утихла, но ей все равно было не по себе.

Обойдя по широкой дуге библиотеку, они добрались до своей машины. Мила села на пассажирское сиденье и посмотрела на Давида, устроившегося за рулем, отметив бледность его осунувшегося лица и залегшие под глазами темные круги.

Давид протяжно выдохнул и откинулся на спинку сиденья, запрокидывая голову. Прикрыл глаза. Из него будто выкачали всю энергию. Мила догадывалась, что он так скверно себя чувствует из-за магии, которую применял недавно. Все магические действия отнимают у Давида силу, особенно когда он передвигает предметы или воздействует на окружающее пространство.

— Ты как? — с сочувствием спросила Ардо.

— Паршиво выгляжу? — усмехнулся Давид, распахивая глаза и поворачиваясь к Миле. Она пожала плечами. — Нормально я.

— А что с духом? Тебе не удалось его вызвать?

— Духа нет.

— Как это нет? — насторожилась Мила.

Давид снова устало вздохнул.

— Я не смог найти дух Татьяны Лариной ни в нашем мире, ни в загробном.

— Разве такое возможно?

— Да, если душа ушла на перерождение. Или если ее кто-то подчинил и запер в своем артефакте. Как, например, мои родовые духи заперты в кольце.

Он поднял руку, демонстрируя черный перстень на пальце.

— И ты считаешь, что это сделал убийца?

— Больше некому. Ритуал провели сразу же после убийства, в тот момент, когда душа выходит из тела и максимально ослаблена.

Милу снова пробрала дрожь, и она передернула плечами, прогоняя неуместную сейчас нервозность.

— Не понимаю, — произнесла Ардо задумчиво. — Если дух подчинил убийца, то когда он все успел? Получается, вчера он убил библиотекаря, провел ритуал, забрал ее душу, а затем пошел на завод? Ради чего все это?

Давид пожал плечами.

— Предполагаю, он не добился никакой информации от Татьяны. Ну или добился, только вот газету со статьей уже забрал я. Он убил женщину, завладел ее душой и поехал на завод, чтобы все проверить.

— Думаешь, он что-то нашел на заводе?

— Без понятия. Надеюсь, нет. Но если нашел, тогда мы опять в тупике.

— Ты понимаешь, что это не простой человек, а кто-то — начала Мила, но оборвала себя. А на языке крутилось: «такой же, как ты».

— Тот, кто работает на «Око бесконечности», — закончил за нее Давид.

— Или на кого-то вроде бывшего главы питерского отделения. И они явно скрывают свои делишки от организации.

Давид раздраженно ударил ладонями по коленям.

— Меня бесит, что мы на шаг позади!

— Надеюсь, он еще не успел разнюхать про журналиста.

— Мы должны опередить его и поговорить с племянницей этого Андрея Миронова первыми.

«Если к тому моменту, как мы придем, она будет жива», — подумала Ардо, но вслух ничего не сказала.

— Ладно, поехали в гостиницу. — Мила с сомнением посмотрела на Давида. — Только давай я поведу, а то ты и правда выглядишь не очень.

К ее радости, Давид не стал спорить, и они поменялись местами. Заняв пассажирское сиденье, он сразу же расслабленно прикрыл глаза.

Ардо вставила ключ в замок зажигания.

— Но сначала в то кафе, где всегда едим, — попросил Давид. — Мне необходимо выпить чего-нибудь крепкого, а у них там сносный бар.

— Хорошо, — согласилась Мила, заводя мотор.

Она тоже была не против выпить чего-нибудь крепкого, успокоить нервы.