Ревир бежал, держась окраины города. Боковые улочки сменились коровьей тропой, ведущей к речным причалам. Там он остановился, вдыхая холодный, леденящий воздух, который обжигал легкие, и убедился, что один. Его куртка едва согревала, и там, где на воротнике сзади был вырван кусок ткани, ледяной ветер впивался в кожу. Он потерял этот лоскут еще в декабре, в Нью-Гэмпшире.
Отдохнув, Поль снова побежал по тропе, пока до носа не донесся соленый запах реки. Огибая участок тропы у самой воды, он наткнулся прямо на блокпост. Четверо мужчин в красных мундирах, с ружьями. Враг! Но они стояли лицом в другую сторону.
Пригнувшись, он нашарил у ног большой камень, схватил его и швырнул в лес. Головы часовых резко повернулись на звук.
- Чего это там? - спросил один из них, медленно направляясь к кустам.
- Мне тут вообще не нравится, - ответил другой.
- В этих лесах такие звуки, прямо нечеловеческие. Ты слышал, что они нашли? Поговаривают, оно здесь.
- Я много чего слышу, но предпочитаю игнорировать. Просто будь, нахрен, бдителен.
Ступая легко, Поль нашел соседнюю тропу, спустился по ней к воде. Над рекой навис липкий туман - словно стена неопределенности, а неподалеку колокол на корабле отбивал такт в такт плещущимся волнам. Ревир коснулся оружия. В тот же миг две фигуры в черном вышли из деревьев. Поль выхватил ружье и нацелился.
- Адская ночка, а, Поль?
Это были Джошуа и Томас, всегда наготове.
- Началось, - ответил Ревир, тяжело дыша. Сердце только начинало замедляться. Закинув ружье за плечо, он сказал: - Нам нужно пробраться мимо корабля. И идти на север.
- Что слышно об их прибытии? - спросил Джошуа, жестом приглашая Ревира следовать за ним к воде.
На берегу стояла маленькая лодка с двумя веслами.
- Узнаем по пути, - сказал Поль, забираясь в суденышко.
На севере, у реки, туман сгущался. Увидит ли Поль сигнал сквозь такую плотную завесу - сторож гадал, ведомо ли это кому-нибудь.
Он оглянулся на южную бухту, высматривая признаки движения, и замер. В конце одной из узких улочек, окаймленной деревьями, два красных глаза скользнули из темной листвы и исчезли за маленьким домом. Он поднял ружье, нацелившись туда, где видел глаза, но они не вернулись.
- Они здесь!
Крик донесся из центра города. Сторож развернул ружье в сторону Мейн-стрит трясущимися руками, но опустил его, когда увидел войска, марширующие по улице.
- Боже мой, - прошептал он.
Их было несколько тысяч - в красных мундирах, с ружьями и штыками, направленными в небо, лезвия тускло поблескивали в лунном свете. Они шли с той же напряженной пружинистостью, что и лев на охоте, направляясь к реке, чтобы переправиться на север.
Сигнал, - подумал сторож. - Я должен всех предупредить!
Ружье упало на пол, когда он достал спички, повернулся, чтобы зажечь газовые лампы на маленьком столике, и оказался лицом к лицу с двумя красными глазами, черными щелевидными ноздрями, покрытыми кровью клыками и двумя маленькими рожками, торчащими из жесткой шерсти.
- Кого в преисподних глубинах...
Белая горячая боль полоснула по его щеке - когти твари располосовали лицо. Жгучая боль от раны была невыносимой, огненной, зудящей. Но он не посмел закричать, чтобы не предупредить королевских солдат о плане. Поль должен был сначала добраться до Чарльстона.
С глухим стуком тварь прыгнула внутрь колокольни, прячась в тенях у стен. Колокольня была невелика, но этого хватило, чтобы сторож на мгновение потерял из виду чудовище, когда оно обходило его. Он лихорадочно потянулся за упавшим ружьем, но его внезапно дернули назад за ноги.
- Демон, я ждал тебя! - выплюнул сторож. - Да поразит тебя Господь и...
Тварь швырнула его в стену. Спички рассыпались по полу, как разбегающиеся жуки. От удара на лбу открылась вторая рана, а перед глазами вспыхнули звезды. К счастью, он упал рядом с ружьем и нашарил его. Но стрелять еще не мог - выстрел услышат солдаты. Полю нужен был сигнал. "Сынам"[8]нужен был сигнал.
Голова твари скользнула в лунный луч и обнажила морду - как у гигантской саламандры. Рыча, она вцепилась в приклад ружья, вырвала его из рук сторожа и перегрызла пополам. Ее красные глаза горели, из разинутой пасти капала слюна.
Пятясь назад, сторож нашарил рассыпавшиеся спички, и в голову пришла мысль.
- Порождение адского пламени? Я покажу тебе Божий огонь.
Старик чиркнул спичкой и бросил ее в жесткую, как проволока, шерсть твари. Небольшой клочок загорелся, и красные глаза чудовища вытаращились. Оно прижало нос к горлу сторожа, дохнув в лицо гнилостным дыханием. Подняв обломанный ствол ружья, старик, пошатываясь, рванул его вперед, вспоров толстую шкуру твари; горячая кровь хлынула ему на руки.
С воем тварь прыгнула через край колокольни вниз, на землю, где покатилась кувырком, чтобы сбить пламя. Нервно фыркнув, она бросилась бежать. Сторож посмотрел, куда она направилась, и заметил вспышку ее хвоста, когда она ворвалась в черноту леса, держа курс на север. На север, к Полю.
Поль! - вспомнил он. - Сигнал!
Схватив два фонаря, он зажег их и высоко поднял. Его лицо горело от попавшей в рану заразы - жгуче, нестерпимо. Ребра, должно быть, были сломаны. Но он все равно держал лампы, ломая голову над тем, как лучше предупредить всех о другой угрозе, что вырвалась на свободу.
На противоположном берегу они вытащили маленькую лодку на сушу. Сквозь ночной туман Поль едва различал два оранжевых свечения - как далекие умирающие солнца. Джошуа тоже увидел их и указал:
- Смотри! Они переправляются через реку, маршируют сюда.
- Да, - ответил Поль. Он схватил руки Томаса и Джошуа, крепко их пожал. - Спасибо. "Сыны" тоже благодарят вас.
- Все еще не верится, что тот корабль нас не услышал, - сказал Томас. Он поднял весло, обмотанное старой юбкой. - Не думал, что это сработает.
- Тише, чем дыхание спящего младенца, - добавил Джошуа.
Поль оставил их, предоставив самим себе, и побежал на север, в Чарльстон. Два бродяги, рывшиеся в кормушке для скота, нарушали безмолвие города, но, завидев Ревира, шмыгнули в переулок. Центр города тоже был пуст - большинство жителей уже разошлись по домам. Остановившись под газовым фонарем у витрины универсального магазина, Поль сложил ладони рупором у губ и вздохнул. Вот он, момент, которого все ждали. Здесь он отказывается от остатков своей свободы при нынешнем правлении. Пусть легкие будут сильными, - помолился он.
- Королевские войска идут!
Он бежал по улице, повторяя снова и снова:
- Королевские войска идут! Королевские войска идут!
Он стучал в двери, бил по витринам, барабанил в окна. Двери открывались, зажигались газовые лампы, люди выходили на улицу с детьми, которые жались к их ногам. Да, они знали, что рано или поздно это случится. Королевские войска шли сюда.
Джошуа и Томас были уже на полпути обратно через реку, когда услышали далекий крик Ревира, разбудившего город. Они обменялись взглядами, осознавая, что приближаются к "Сомерсету". Большой военный корабль простоял на якоре на реке уже месяц и был укомплектован вражескими солдатами. Они гребли медленнее, чтобы уменьшить шум. Наконец Джошуа заговорил:
- Я слышу Поля. Как думаешь, они тоже его слышат?
- Если мы слышим, то и они должны...
Лодка резко накренилась! Что-то протаранило днище, и лодку подбросило вверх кормой. Оба мужчины вскинули руки, удерживая равновесие, чуть не выронив весла. Лодка снова плюхнулась на воду и, к счастью, осталась на плаву. На мгновение воцарилась тишина, а затем послышался низкий плеск в воде, проходящий мимо них. Взглянув в сторону Чарльстона, мужчины наблюдали, как большой бурун рассекает поверхность воды, направляясь к крикам Поля.
- Что за дьявол это был?
- Тсс. Голубая рыба[9], полагаю. Давай домой. Я замерз.
- Поль, вид у тебя ужасный.
Ревир сидел за столом диакона Джона Ларкина, грея руки. Ему хотелось оказаться дома, подальше от страха, который терзал его изнутри, вызывая спазмы.
- "Сыны" видели сигнал, фонари, прямо перед тем, как ты появился, - продолжал Ларкин. - Пока что план работает.
- Джон и Сэм не узнают. Их застанут врасплох, если мы их как-нибудь не предупредим. Господи, я продрог до костей - просто невыносимо.
Ларкин взглянул в окно на реку - никаких признаков королевских войск.
- У тебя есть небольшое преимущество. Но они будут быстро продвигаться, - oн посмотрел на гонца, увидел раскрасневшиеся щеки, тяжело вздымающуюся грудь и почувствовал его боль. И все же он не мог заставить Поля остановиться - если Джона и Сэма схватят, урон будет слишком велик. - Смуглая Красавица на заднем дворе. Она твоя.
- Ты уверен? Путь долгий. Она выдержит?
- Выдержит. Она лучшая из моих. Здесь теперь много дел. Спеши! Ты должен ехать.
Когда Поль уже уходил, Ларкин схватил его за плечо:
- Все сейчас зависит от тебя.
- Отдам за это жизнь. Если понадобится.
Поль нашел лошадь за домом, отвязал поводья и взобрался на нее.
- Я слышал, ты быстрая, девочка, - проворковал он. - Надеюсь, достаточно быстрая, чтобы спасти нас всех.
Он ударил пятками ее бока, и она понеслась через город. Взлохмаченные люди выстроились вдоль улиц - одни тряслись от предвкушения, другие - от страха. Поль кричал на скаку:
- Королевские войска идут!
Тварь выползла на сушу, обнюхала воздух. Ее жертва была здесь недавно - запах человеческого пота перебивался только свежими экскрементами какой-то косули поблизости. О, как она любила запах плоти - человеческой или звериной, но особенно человеческой. Она осторожно двинулась к огням впереди, к улью, где люди стояли в тусклых прямоугольниках света, оглядываясь по сторонам.
Их слишком много, - решила она. - Туда нельзя.
Повернув на запад, она через минуту нашла коровью тропу, которая вела через более темную часть города, у полей. Она шла, прижимаясь к деревьям, втягивая воздух, чтобы удержать запах своей жертвы.
Смуглая Красавица подчинялась каждому приказу Поля - перепрыгивала валуны, петляла между деревьями, как пчела. Она была быстра, как и обещал Ларкин, и, хотя ничего не знала о революции, лошадь остро чувствовала ночной страх и напряжение. Она была переполнена этим чувством, и это придавало ей сил.
Поль снова ударил ее по бокам, когда город Медфорд исчез в тенях позади; его жители бодрствовали и теперь смотрели на улицы. Впереди был мост в Меномочи.
У твари болела грудь. Кровь сочилась из раны, которую нанес старый человек. Ее охватил стыд от того, что она убежала, но тварь знала - медлить нельзя. У нее, в конце концов, были приказы. Лучше продолжить свой путь, чем умереть, не выполнив задуманное. Ожидание сигнала к атаке казалось вечностью. Куры и овцы, которых ей приходилось есть неделями, чтобы оставаться незамеченной, не насыщали ее по-настоящему. Человеческая кровь была лучшим дурманом.
На северной оконечности Медфорда она выскользнула из-за деревьев у заброшенной брусчатки и заметила грязного человека, копавшегося в мусорной куче. Даже на значительном расстоянии чудовище чуяло резкие запахи нечистот и пота.
Как и тот человек, она была голодна. Всегда голодна. И раз сегодня ночью она получила сигнал, теперь люди были разрешены.
Созданная высшими силами стремительной, она преодолела сотню ярдов за считанные секунды. Голодный человек успел только услышать приближение, удивиться шуму и обернуться - и тут же тварь взвилась в воздух, полоснув когтями. Голова человека разлетелась на куски, как яблоко, простреленное пулей.
Река была черна, луна спряталась за угольными тучами, мертвая земля укрылась туманом. Когда Ревир приблизился к мосту, из темноты выступили три человека в темно-красных мундирах. Один из них крикнул:
- Стой! Назови себя!
- Йа-а! - заорал Поль, ударив Смуглую Красавицу в бока. На бешеной скорости он пронесся сквозь часовых, сбивая их с ног, и те повалились на землю, пытаясь совладать с ружьями и выстрелить. Дробь просвистела у ушей Поля и впилась в кору близлежащих деревьев.
- Я отвечу вам тем же! - крикнул Ревир в ответ, съезжая с моста и скрываясь в лесу.
Миновала одна миля, потом другая. Тропа была темной и ледяной, голые ветви деревьев нависали сверху, словно изувеченные кости. На повороте дороги Поль придержал лошадь и подвел ее к полузамерзшей луже.
- Тпру, девочка. Попей.
Лошадь наклонилась и пила, пока ветер выл в ветвях. И все же, кроме ветра, лес был странно тих. Ни возни грызунов, ни уханья сов. Словно все звери боялись чего-то.
- Не мешкай, девочка. Я не особо верю в привидения, но это место...
Смуглая Красавица резко вскинула голову. Поль тоже услышал шум.
- Что это?
Кто-то на лошади ехал к нему.
Прятаться было некогда. Должно быть, враг последовал за ним от моста; придется принять бой. Скинув с плеча ружье, он развернул Смуглую Красавицу и нацелился в темноту.
Из черноты вылетела лошадь, на ней - фигура, в руке - пистолет.
- Я иду за тобой, гнусный королевский пес! - закричала фигура.
Ревир расслабился - он узнал голос.
- Уильям, это я. Поль, - крикнул он в ответ.
Уильям подъехал на своей лошади, опустив пистолет стволом к земле.
- Ах, Поль, я думал, ты один из этих королевских подонков. Так... они и тебя послали.
- Да. Кому же еще бежать по холодной ночи? Кровь во мне сейчас - будто лед.
- Проклятая зима затянулась, это точно.
- За тобой не следили?
- Ха! Я не настолько глуп. Не забывай, кто целый месяц входил и выходил из заведения мадам Рэли, не заплатив ни цента, - oн рассмеялся.
Поль тоже засмеялся.
- Ты знаешь маршрут, которым они идут, полагаю?
- Знаю, - ответил Уильям.