Дворцовый сад в это время был заполнен придворными и прогуливающейся по дорожкам аристократией. Было достаточно жарко на солнце, но перемещаться в тени деревьев было комфортно и вполне прохладно. Ночью прошёл дождь, и земля местами не до конца просохла, медленно отдавая влагу.

Я достаточно спешно передвигалась по гравиевым дорожкам, избегая встреч с людьми, ведь слышала их голоса и смех. Приподняв слегка юбки моего изумрудного, одного из новых платьев, я спешила на встречу с Константином, стараясь не опоздать. Когда впереди показалась беседка, то в первую очередь увидела его немного уставшую спину, прислонившуюся к колонне. Должно быть, он услышал меня, ведь через мгновение я уже оказалась в его объятиях, уткнувшись в его грудь носом. Таких родных, но таких крепких, что дышать было тяжело.

— Константин! — я искренне рассмеялась, пытаясь освободиться, но он только сильнее прижал меня к себе, заставив этим крякнуть. — Пусти! Я дышать хочу!

— Я чуть с ума не сошёл, — глухо произнёс он, ослабив объятия, но не разжимая их. — Когда «Тени» сообщили, что…

— Ничего не случилось! — возразила я, поднимая на него взгляд и улыбаясь. — Я жива, здорова, даже не чихнула ни разу. А цветы… знаешь, оригинальный способ убийства, не находишь?

Константин фыркнул от смеха, на его губах наконец расцвела улыбка, а напряжение в плечах чуть заметно спало.

— Ты невыносима. Я переживаю, а ты шутишь.

— А как мне ещё ко всему этому относится? — я хитро улыбнулась. — Плакать? Бояться? Прятаться под кровать? Я знала, на что иду, когда влезла в эту всю историю с Ричардом. Это же его люди прислали, верно?

— Тебе не занимать проницательности, — он усмехнулся. — Всё верно. Какая-то сошка, потерял своё прибыльное место из-за арестов. А как сообщили, что это ты всё провернула, так всё и сделал. Он уже под арестом, других ещё не поймали.

— Не удивлена. Кто ещё мог такое сотворить, — пожала плечами, на самом деле понимая, что если бы не моя наблюдательность, то всё было бы плохо. — Тем более, что такое уже было. В одном из витков перерождений.

— И тогда… — шёпотом в ужасе спросил Константин.

— И тогда всё получилось. Ужасная смерть, Амелия даже понять не успела, что случилось, как уже умерла, — я горько вздохнула, мне было жалко свою предшественницу. — Но её опыт помог мне.

Я наконец всмотрелась в его лицо и поняла простую истину — он не спал. Тени залегли под глазами, глаза явно чувствительно реагировали на свет, а кожа была бледнее обычного. Константин так переживал за меня уже сейчас, что же будет дальше?..

— Ты не спал… — не спрашивала, а утверждала я.

— Немного, — уклонился он.

— Всю ночь, если быть точнее, — поправила, недовольно хмурясь. — У тебя на лице всё написано.

Он хотел возразить, что-то сказать, но я была быстрее, бережно взяв его лицо в свои ладони. Теперь жалела о том, что приказала сообщить ему. Лучше бы промолчала и приказала, наоборот, не говорить о случившемся.

— Так! — решительно сказала я. — Сегодня мы не обсуждаем ничего дурного, только самое хорошее. У нас осталось очень мало времени до твоего отъезда, и я не хочу растрачивать дни на страхи и борьбу с ними. Ну уж нет! Я натерпелась и хочу простого человеческого счастья.

— Но…

— Никаких «но», Константин, — я заметила на столе стоящую для пикника корзину и плед поверх неё. — А теперь хватай это, — сунула к нему в руки корзину, а сама подхватила плед. — Мы идём на пикник. Найдём уютное место, где-нибудь в тени дерева, расстелем плед и будем просто проводить время вместе. Ни о чём не думая и не беспокоясь, — и с торжествующей улыбкой взяла его под локоть. — Договорились?

Константин перехватил корзину поудобнее, но вместо того, чтобы уже идти, мягко поцеловал меня в висок, вызвав этим прилив нежности.

— Договорились.

Мы направились в глубину сада, по гравиевым дорожку, которые вскоре сменились на тайные тропы. Несколько раз наткнулись на фрейлин и служанок, которые ойкали, густо краснели при нашем виде и приседали в реверансе перед Константином. Переполох, вызванный нашими публичными «свиданиями» ещё не осел, а, наоборот, только стал гуще, ведь несколько дней мы не появлялись нигде публично.

Одна из тропинок привела нас к небольшой поляне, скрытой от посторонних глаз густыми низкими кустами, которые одновременно скрывали, но и открывали на неё немного вид с дорожек. Большой раскидистый накрывал эту полянку почти полностью, позволяя сидеть в тени даже в полдень.

— Кажется, это место подойдёт, — произнесла радостно я, принявшись расстилать плед на траве ровно под стволом дуба.

— Тут так… тихо, — произнёс задумчиво Константин.

Я прислушалась на мгновение. И правда. Тишина стояла спокойная, лёгкая. Где-то в глубине сада пела неизвестная мне птичка, совсем далеко смеялась какая-то девушка, а лёгкий ветер лишь слегка шелестел листьями. Полное умиротворение и покой. То, что нужно было.

— Я попросил Карину собрать что-то лёгкое и то, что можно есть руками.

Я присела, прислонившись спиной к дубу и оправив юбки, на плед и принялась наблюдать, как он выкладывает припасы. Карина постаралась, собрав всё для настоящего пикника: нарезанный сыр, яблоки, виноград, даже обнаружились сэндвичи и запечатанный пробкой кувшин с соком. Константин присел рядом со мной, нарушая правила уложил свою голову на моё плечо. Ему пришлось неудобно согнуться, а мне выпрямится, чтобы это стало возможно.

Он явно, в отличие от меня, не ел, помимо того, что ещё и не спал. Поэтому моей святой миссией стало накормить его. Я взяла сэндвич и приблизила к его губам. Он тихо на это рассмеялся и всё же откусил.

— Я, вроде, не ребёнок, чтобы меня так кормить, — произнёс Константин, прожевав. — Ты сама будешь есть?

— Я не голодная, — со спокойной улыбкой ответила я, глядя как сэндвич тает в моих руках. — А тебе поесть нужно. Бессонные ночи плохо сказываются на человеческом организме. По себе знаю. Поэтому ешь.

Я понимала, что это в какой-то степени агрессивно по отношению к нему, но в то же время вспоминала свои студенческие годы и хотела бы, чтобы кто-то обо мне также заботился во время трудностей тогда. Часто приходилось засиживаться перед сессией или важными контрольными за учебниками допоздна. Много кофе и еды из круглосуточных магазинов часто приводили к набору веса и ужасному недосыпу. Конечно, потом я отсыпалась и сбрасывала спортом и диетами вес, но это ужасное ощущение того, что ты ешь и спишь на ходу сохранилось в моей памяти.

Еда таяла, мы молчали. Точнее он жевал, а я молчала. В конце концов Константину явно стало неудобно, и он… нагло положил голову на мои колени, разлёгшись на пледе. Я хотела было возмутиться, но его расслабленное и довольное лицо моментально переубедили этого не делать. Так мы и сидели. Горячая и тяжёлая голова Константина покоилась на моих коленях, а я машинально принялась перебирать его волосы, накручивая тёмные пряди на пальцы и наблюдая, как редкие солнечные лучи падают на его лицо и волосы, освещая их. Он даже прикрыл глаза, расслабившись совсем.

— Ты думал насчёт того, что хочешь видеть на свадьбе? — спросила я внезапно, глядя на него сверху вниз. — Ну помимо меня в свадебном платье. Какие есть особые пожелания?

Константин приоткрыл один глаз, взглянул внимательно на меня и рассмеялся. Громко, искренне и абсолютно счастливо.

— Если бы я мог выбирать, — произнёс он, всё ещё посмеиваясь и обратно прикрыв глаза. — Я бы вообще обошёлся без церемонии. Ещё в то утро после таверны потащил бы тебя в ближайший храм Лиос, попросил бы священника нас обвенчать нас там, без свидетелей и церемонии. Только ты и я.

Я улыбнулась. Мне приходила подобная мысль. Но, увы, мы так не могли сделать. Пресловутый протокол требовал от аристократии, особенно высшей, публичности церемонии. То, что в прошлом году эрцгерцог Максимилиан пошёл наперекор, сыграв со своей супругой скромную церемонию — это было нам недоступно вовсе. Максимилиан на тот момент был третьим в очереди на престол, а не единственный правитель целой империи.

— Звучит идеально, — произнесла я с горьким вздохом. — Но людям нужна церемония. Им нужно видеть триумф красивой истории любви в виде пышной и громкой свадьбы. Тем более, что это первая такая церемония за тридцать лет.

— Да, — Константин кивнул, подтверждая мои слова. — Поэтому я хочу лишь одного. Чтобы этот день уже настал и благополучно прошёл. А всё остальное пусть будет по твоему вкусу. Или Августины, если она захочет вмешаться.

— Хорошо.

Я почему-то уже не хотела организовывать эту свадьбу. И идея скинуть это всё на Августину и её фрейлин со служанками мне нравилась всё больше и больше.

— Ты думала насчёт коронации? — внезапно задал вопрос он. — Есть что-то, что я должен учесть?

— Думала, — легко отозвалась я. — И уже знаю, что хочу.

— И что же?

— Корону полегче, — произнесла я с улыбкой. — Платье, судя по тому, что я задумала, будет достаточно тяжёлым. Ещё, согласно этикету, на мне будет около пяти килограммов различных украшений. И, если я надену ещё что-то тяжелее тиары на голову, то просто рухну под этой тяжестью.

— Ты уже знаешь, что наденешь? — от удивления он даже открыл оба глаза и взглянул на меня.

— Конечно знаю! — заливистый смех слетел с моих губ. — Я уже выбрала и кутюрье, и ткани, и дизайн. Остаётся это только сшить.

— И кто же этот счастливчик? Кто будет облачать будущую императрицу в самые важные для неё наряды? — ехидно спросил Константин.

— А я не скажу, — хитро пропела я. — Пускай останется сюрпризом для тебя. Ты должен будешь увидеть это воочию.

Он вздохнул, понимая, что я права. А дизайны и правда придумала в голове, когда была возможность об этом подумать. Лёгкое, невинное и правильное платье на свадьбе и тяжёлое, говорящее о моей стойкости и силе коронационное. Это будет потрясающий контраст.

Пока я думала, Константин прикрыл глаза и… уснул. Уснул так просто и легко, будто всегда так делал. Его грудь ровно и легко поднималась, говоря о равномерном дыхании. Я даже на мгновение застыла, когда это увидела, боясь пошевелиться, чтобы не разбудить его. Но… Пусть спит, пусть отдыхает. Мне стало жаль его. Не спит, не доедает, ужасно перенервничал из-за меня, а у него на плечах и без того лежит вся империя. Я представила, что ждёт его после отъезда.

— Спи, мой император, — прошептала я одними губами с улыбкой. — Я посторожу твой сон.

* * *

Где-то через час, когда я уже сама чуть не погрузилась в дрёму от образовавшейся тишины, из кустов вынырнули Карина и Диего. И застыли, глядя на нас с крайне удивлёнными лицами. На что я едва сдержала смех.

— Все святые девы… — выдохнул шёпотом Диего, подойдя ближе, на расстоянии шага, с выражением абсолютного потрясения.

— Он… Он спит. Днём… — констатировала Карина, встав рядом с ним с таким же лицом.

— Я вижу… — также тихо ответил адъютант. — Я думал, он механизм, а не человек. Если бы не знал его с детства, то точно был бы в этом уверен.

— Я знаю его двенадцать лет, — кивнула на его слова девушка, не отрывая взгляда от спящего Константина. — И за всё это время ни разу не видела, чтобы он спал днём. Тем более так… Спокойно.

Я перевела на него взгляд и улыбнулась. Такое спокойствие я уже видела на лице Константина. Ещё в первую ночь, потом в таверне он лежал на мне с таким умиротворённым выражением лица. И раз приближённые его не видели таким, то мне крупно повезло.

— Леди, можно нескромный вопрос? — у Диего глаза загорелись каким-то любопытством и исследовательским интересом.

— Можно, — кивнула я.

— Он… — на мгновение мужчина замялся, а после будто мысленно махнул рукой и произнёс резко: — Он после близости засыпал с Вами в одной постели?

Я издала тихий смешок, понимая, что это действительно нескромный вопрос. Но подобное я от Диего и ожидала. Интересно, это он научил Константина обращаться с женщинами в постели вот так? Или кто-то другой?

— Да, — спокойно и с улыбкой ответила я. — И неоднократно.

Карина прикрыла рот рукой, а Диего с лёгким тихим смехом покачал головой. Я, выходит собрала комбо: он и спал со мной, и спал на мне (неоднократно!), и был спокойнее.

— Подменили, — выдохнул сквозь смех Диего. — Нашего императора кто-то подменил, не иначе. Никогда он так не делал. Ни одна женщина не спала в его постели, никогда он не спал днём… Леди, Вы что с ним сделали? — строго спросил он со смехом в глазах.

— Полюбила?.. — ответила я, улыбнувшись им.

Карины фыркнула от плохо сдерживаемого смеха, а Диего уже готов был кататься со смеху, судя по его выражению лица. Я ничего им не сказала, просто улыбнулась и перевела взгляд на Константина, спящего на моих коленях. Наши разговоры его не разбудили, он продолжал спать как ни в чём не бывало.

— Мы тогда посмотрим, чтобы к вам никто не забрёл, — произнесла Карина, начав толкать своего коллегу в ту сторону, откуда они пришли.

— Благодарю, — шёпотом произнесла я, увидев их довольные улыбки.

Снова образовалась тишина. В которой я невольно задумалась о том, что тщательно отталкивала от себя, загоняя эти мысли куда-то в угол, лишь бы не мешали. Два месяца. С момента моего попадания в это тело прошло почти два месяца.

Зачем я здесь?..

Я подняла к лицу свои руки — аккуратные чуть пухловатые пальцы, ухоженные, аккуратно стриженные ногти, лишь слегка загрубевшая кожа от домашних дел и возни в огороде. Руки леди Амелии Хайфилд. Не те обкусанные от нервов ногти с вырванными заусенцами и не знающие никогда крема руки, что были у меня в прошлой жизни.

Меня переместили или я сама переместилась в это тело. Иное, отличное. Со своей памятью и жизнью. Со своими родными и близкими в окружении. Со своими правилами и распорядком. Второстепенная героиня, о которой лишь пара строчек в романе. И которая не хотела умирать ни разу. Амелия хотела любви. И не получила её ни от Ричарда, ни от кого-то иного.

Почему именно я?..

Я закрыла глаза, силясь вспомнить момент перехода в этот мир. Но последнее, что я помню — это гудок грузовика и слепящий меня свет фар. А первое, что я осознала в этом мире — это огромный поток мыслей и воспоминаний и чужое тело. И больше ничего. Ни перехода, ни чувства могильного холода, который настигает, когда умираешь. Я умерла быстро? И умерла ли вообще? Я ненавидела Ричарда при прочтении новеллы. Может, из-за этого? Но таких, как я, много, не все романтизирую отбитых персонажей.

Могу ли я тут остаться?..

Меня внутренне передёрнуло от одной только мысли о том, что меня могут вырвать отсюда и… А что со мной сделают?.. Вернут обратно? А что будет с Амелией? И где её душа? Что с ней случилось?..

Лиос… Ничто не происходит в этом мире без зоркого взора богини…

Я никогда не была религиозной, напротив, больше причисляла себя к скептикам. Считала, что наша судьба в наших руках. Но тут… Я воздела глаза к нему, смотря на медленно проплывающие облака. Богиня Лиос была создательницей этого мира. И только она могла сделать такое. Возможно, упомянутая в дневнике Ведьма Жизни имела какое-то отношение к богине и её силе.

Я найду ответы. У меня нет выбора. Я перерою всё, что только возможно, чтобы остаться в этом мире. Нужно кинуть клич в «серый» мир, чтобы они помогли найти эту дамочку.

Если же… Если же у меня не получится остаться здесь, я запомню это. Его лицо, дыхание, тепло и любовь. Я унесу это с собой туда, куда меня отправят дальше. Я не забуду его.