Аурелия

Должно быть, есть что-то в превращении в дракона, что дает девушке наглость цисгендерного белого мужчины.

Старая версия меня, возможно, разлетелась бы на тысячу кусков или заперлась бы в пещере под школой. Забавно, потому что я знаю, что эти варианты все еще существуют. Они просто больше не привлекательны.

Вернувшись в свои апартаменты, я расхаживаю по гостиной, где моя лучшая подруга драматично пересказывает события утра. — И *затем*, — говорит Минни, сжимая маркер для белой доски между пальцами, как сигарету. — Она говорит: «Я не *оговорилась*, мистер Руфус».

— Я не оговорилась! — визжит Стэйси, зажимая лицо обеими руками. — Святое дерьмо! Юджин издает согласное кукареканье.

— В любом случае, — говорит Минни, постукивая маркером по полноразмерной белой доске, которую Мардук левитировал перед обеденным столом десять минут назад. — Нам нужен план действий по спасению. — В центре она написала: ОПЕРАЦИЯ «КРОКО-ПАДЕНИЕ». — Шаг первый — выяснить, как разорвать заклинание обмена Регинами, которое провернула Коллекционер. Мы связались с нашими ведьмами-гиенами для консультации, — говорит Минни, ставя большую галочку напротив своего первого пункта. — Что у нас с этим, любовь моя?

Мардук прочищает горло и выпрямляется на стуле в столовой. — Клан Дабу будет здесь через час.

— Отлично, — говорю я, благодарно кивая тигру. — Все, что можно создать, можно и разрушить, верно?

Но, как оказалось, создание заклинаний сложнее, чем я думала. Когда Гиацинт Дабу и два ее парных прибывают, мрачные и серьезные, мы объясняем, что именно произошло, вплоть до посыпания порошком из моей кости. При этой части комната снова начинает трястись, боль в ноге пронзает меня заново. Я потираю бедро, направляя свою силу в него вместо того, чтобы позволить ей распространяться вокруг.

Гиацинт вздыхает, глядя на меня, ее смуглое лицо выражает озабоченность. — Матриарх нашего ордена одновременно манипулятивна и точна. Я всегда знала, что она сильна, но это то, чего никто никогда не видел.

У меня сводит живот. — И что? Новые заклинания изобретаются все время. У нас есть формула. В ней должно быть и решение.

Но Гиацинт смотрит на меня понимающим взглядом. — Это не змеиная магия, Лия. В яде нет письменности, нет кода. Гиеновая магия всегда была... загадочной. Полной мифов, легенд и бабушкиных сказок.

— И костного порошка, — мрачно бормочу я.

— Но, — говорит Гиацинт, встречаясь со мной взглядом, — всегда был один безотказный способ разрушить заклинание.

Я встаю со стула, из моих ноздрей валит дым, мгновенно понимая ее. Гиацинт смотрит на меня с искренностью. — Ты будешь со мной? — спрашиваю я прямо. — Или ты верна своей матриарх?

— Что происходит? — шепчет Стэйси Сабрине.

Гиацинт смотрит на меня. — Это будет сложнее, чем ты думаешь. Многие пытались до тебя.

Сила собирается во мне, готовая к использованию. Готовая к крови. Я делаю глубокий вдох, глядя в окно. Коса доверил мне свою империю. Он верит в мои решения. Я знаю этот мир так же хорошо, как и он. Знаю риски. Понимаю, где лежит власть. Где она лежала так долго.

— До сих пор, — осторожно говорю я комнате, — моя стратегия была оборонительной. Я постоянно реагирую на удары, направленные в мою сторону. Но оборона — это стратегия добычи. — Я поворачиваюсь обратно к Гиацинт, с полным смыслом во взгляде. Она, кажется, понимает, потому что встает на ноги, и ее парные вместе с ней. — Я сделаю это по-старому. Уверена, она это оценит.

Гиацинт ухмыляется. — У меня есть кровяное перо.

— Идеально.

Она достает черное перо и сухую чернильницу из своего рюкзака и протягивает их мне. Я сажусь за обеденный стол и отставляю чернильницу в сторону. Минни спешит вперед, открепляя чистый лист бумаги от своей папки. Подняв левую руку, я превращаю свои резцы в клыки кобры и прокалываю указательный палец левой руки. Яд, смешанный с кровью, сочится из моего пальца, и я выдавливаю его в чернильницу. В сочетании с антикоагулянтным эффектом моего собственного яда, кровь течет свободно, и с ней легче писать, как чернилами.

Змеиные короли и королевы веками писали письма своей собственной кровью и ядом. Я просто присоединяюсь к этому действию. Я макаю перо в смесь и начинаю писать.

Через десять минут я заканчиваю. Я откладываю перо и смотрю на свою работу, прежде чем аккуратно сложить письмо и положить его в конверт, который протягивает мне Минни. Без лишних слов я киваю Клюву, и он отталкивается от стены, где стоял, и следует за мной вниз по лестнице в общежития внизу. Йети тоже следует за нами.

Стейси и Минни шепчутся в гостиной позади меня. Мардук, кажется, что-то объясняет им. — Она делает свой ход, — говорит он.

Я иду по коридору, останавливаясь у одной из дверей. — Это одна из них?

— Три старшекурсника занимают эту комнату, — подтверждает Клюв.

В глазах Йети странный забавный блеск. Кровожадный ублюдок. Он стучит в дверь над моей головой. Кто-то внутри стонет. Слышится шум волочения, прежде чем дверь открывается, и на пороге появляется тощий, неопрятный самец не старше девятнадцати. — О... черт, э-э—

Клюв вталкивается в комнату, отталкивая его в сторону. В комнате два комплекта двухъярусных кроватей по обе стороны и два стола между ними, но она загромождена вещами, которые они накопили за годы, безделушками и хламом в каждом углу. Пахнет мужским потом и мусором. — Мы пришли навестить тебя, Стюарт, — говорит Клюв, оглядывая комнату в поисках других людей и не находя никого.

— Т-Там никого больше нет, — заикаясь, говорит гиена гнусавым голосом. — Они в столовой.

— Отлично, — говорю я, — тебе нужно одеться и собрать вещи.

— Что, зачем? — спрашивает он, прижимая одеяло к плечам, как будто это спасет его.

Я протягиваю записку. — Ты отнесешь это своей королеве. Ты уедешь сейчас и не остановишься, пока это не окажется в ее руках. Ты понял меня?

Он колеблется, его рот открыт, как у рыбы. — Г-Где мистер Харкороус? Мистер Фенгари?

Ярость овладевает мной. Раздается звук, похожий на ужасный львиный рык в моей голове. Моя рука обвивается вокруг его горла, когда я хватаю его, сжимая. Порыв моей силы обвивается вокруг его тела, когда я рычу ему в лицо. Пол вибрирует под наши, ногами. — Их нет здесь, — говорю я низким, опасным голосом. — Я здесь. И я *сказала*, ты понял меня, Стюарт?

Он издает испуганный, придушенный писк, и я отпускаю его. Он шатается назад, громко вдыхая воздух, но энергично кивая. — Да, леди Костеплет! Я сделаю это прямо сейчас!

Я выхожу из комнаты, сила пульсирует в моих венах. Кажется, она скапливается в моей голове, руках, ногах. Кажется, она собирается обрушить все здание. Мое тело горит, пока я мчусь по коридору. Моя нога болит к тому времени, когда я достигаю лестничной клетки, поэтому я превращаюсь в орла. Но когда я расправляю крылья и спускаюсь на первый этаж, я с удивлением понимаю кое-что.

Эта форма не совсем правильная.

Я вылетаю из парадной двери, и радостные возгласы Бастьена-горгульи почти заглушаются ревом в моей голове. Рев, который начался, когда я увидела раненого Ксандера от других драконов во время битвы в поместье Дракос. *Их нет здесь. Я здесь.*

Во второй раз в своей жизни я превращаюсь в дракона. Воплощение ярости и гнева, я становлюсь колоссальной. Моя пасть становится мордой с острыми зубами, которые я скалю небу. Человеческие крики раздаются вокруг меня, крики ужаса, но все это подпитывает мою потребность заявить о себе. Я взлетаю в небо на мощных бедрах, взмахивая крыльями вниз. Я рассекаю воздух, моя морда направлена к общежитию анимусов, к пораженным лицам учеников, прильнувшим к окнам, когда я пролетаю над ними, направляясь прямо к крыше.

Я тяжело приземляюсь, конструкция стонет подо мной. Или это вздох облегчения? Мой рев вонзается в небо, глубокий звук вибрирует сквозь мое тело, мои кости, единственное, что может утихомирить это безумное неистовство. Моя кровь становится огнем, и сила вливается в мои легкие, вращаясь с мощью, как собирающийся циклон. Один вдох. Один выдох, и мое зрение застилает ослепительная синева, такая горячая, что нагревает камень подо мной.

Моя анима заявляет о себе миру. И нам не будут перечить. Пока наши парные не вернутся в наше гнездо. Пока наши враги не будут лежать окровавленными, разорванными на части на траве. Внизу люди собираются; охранники в черном и ученики с голой кожей смотрят на меня вверх. Анимы моей стаи и малыши стоят с ними, задыхаясь, их лица раскраснелись.

Рыжеволосая женщина стоит среди них, шаль плотно обернута вокруг ее плеч. Она поднимает руку, ладонью наружу, как благословение. На ее губах играет легкая улыбка, а глаза сияют. Я слышу ее слова в своей голове, мягкие, как мерцающий свет свечи. *«У академии теперь новый хранитель. Это все, чем я когда-либо была. Здесь есть сила, которую нужно защищать, и если ты захочешь, ты сможешь получить к ней доступ».* Я могу только смотреть на нее сверху вниз. *«Если я понадоблюсь тебе, я буду в поместье семьи Агнис. Прощай, Аурелия».*