Лайл

Мой бешеный лев отбрасывается назад за его запертую дверь при звуке крика моей Регины. Мое зрение проясняется, и ночь внезапно открывается передо мной, вместе с крокодилами, бьющимися в воде, теперь, когда я повалил забор. Металлический визг пронзает воздух, когда некоторые части его ломаются, но я толкнул его достаточно сильно, чтобы центральная точка бесполезно лежала в воде.

Коннор издает крик и бежит обратно к главному дому, словно сам ад гонится за ним. Ксандер стонет в раздражении, когда пять крокодилов бросаются на нас, в их глазах светится что-то пугающе человеческое. Я выхожу со своей телекинезой, слишком поздно понимая, что способности орденов не действуют на крокодилов. Дикарь прыгает на спину одного крупного анимуса, борясь с его челюстями голыми руками.

— У кого-нибудь есть скотч? Я видел это по телевизору! — взволнованно кричит наш волк.

— Да, конечно, у меня, блядь, в кармане! — кричит Ксандер, его огненный кнут обвивается вокруг морды другого крокодила.

Проблема в том, что еще двое приближаются к нему. И ко мне. И к Косе.

Акула в нем безмолвна, когда он со щелчком срывает с себя ремень и перепрыгивает через первого крокодила, бегущего на него, и направляется ко второму. У меня нет времени смотреть, как ему удается использовать свой ремень, но поскольку я не могу использовать телекинез на крокодилах, я использую его, чтобы направить себя к моей Регине, стоящей на металлической крыше сарая посреди воды. Мои босые ноги с глухим металлическим стуком приземляются в позе на корточках на ней. Она пытается оторвать металлическую сетку, покрывающую конструкцию.

— Помогите! — требует Дикарь с берега, все еще верхом на бьющемся крокодиле. Я подхватываю Дикаря и перебрасываю его на крышу к нам, а затем Косу, на которого сзади ползли два крокодила. Ксандер... выглядит так, будто справляется, так что я оставляю его.

— Отлично! — саркастично кричит он мне, не менее пяти светящихся огненных кнутов привязаны к его пальцам, как у кукловода, пока он борется с крокодилами, которых связал.

— Ты дракон, помнишь! — кричит Дикарь, прикрывая рот руками. Ксандер в раздражении откидывает голову назад, а затем обращается. Одежда рвется, хрящи трещат, и земля трясется, когда огромный черный дракон сменяет человека.

Я всегда забываю, насколько *большим* он является, ублюдок.

Он не теряет времени, раскрывая пасть. Оранжево-желтое пламя извергается на землю, забор и реку, поджаривая все на своем пути, нагревая воду и вскипячивая мелководье на берегу. Нам всем приходится отвернуться на мгновение, закрывая глаза и лица от жара и света, превращающих эту часть мира в маленький ад.

Когда пламя утихает, я поворачиваюсь и вижу дым, поднимающийся в небо. Металлический забор теперь не что иное, как кусок расплавленного и скрученного металла. К сожалению, это не относится к пятнадцати очень злым крокодилам, которые теперь превратились в коренастых людей.

— Их нельзя убить драконьим огнем? — кричит Дикарь, хватаясь за голову, потому что даже он знает, что мы здесь в меньшинстве. Именно тогда я замечаю движение сбоку. Дикарь ревет и бьет прыгающего крокодила прямо в горло. Тот с плеском падает обратно в воду, но еще трое предпринимают быстрые попытки.

— Нам нужно убираться отсюда, Регина, — говорю я, стуча по металлической крыше. — Эта штука связана гиеновой магией.

— Я не оставлю его! — рычит на меня моя Регина.

Я сразу же стыжусь себя. Но командный голос пронзает воздух, как копье: — Посторонитесь! — и мы все смотрим, как не кто иная, как Селеста Агнис, бежит к нам с Минни, Коннором и Сабриной позади нее. Селеста взрывается шаром красного огня, угасая и открывая свою блестящую форму феникса.

Крокодилы бросаются на наших друзей, и Аурелия встает с криком ужаса. Но леди феникс извергает пламя на берег реки. На этот раз это магический огонь феникса, который взрывает спускающихся крокодилов, звук — не что иное, как пронзительный крик.

Жар и магия обжигают волосы на моей коже и притягивают мою Регину в защиту нас троих. Но есть еще один женский крик, и Минни взлетает в воздух в ужасе, а в ее руках бледная Сабрина, чья правая рука превратилась в кровавые куски.

И это потому, что огонь феникса не коснулся нападающих крокодилов. Я подхватываю мечущегося Коннора в воздух, бросая его на спину Ксандера.

— Лия! — кричит Дикарь, и именно тогда я замечаю, что моя Регина *вибрирует*.

— Бегите, — выдавливает она, затем вдыхает и расширяется, как бомба. Дикарь, Коса и я сбрасываемся с крыши, прямо в воду, но я обхватываю нас своей силой, возвращая на крышу сарая, в то время как наша Регина—

Не взлетает в небо на драконьих крыльях, как я ожидал.

У нее вообще нет крыльев. Она покрыта чешуей и огромна, как в драконьей форме, только ее чешуя более темного, синего цвета предрассветного неба.

*«Не смотрите!»* — Ксандер кричит в головы всем поблизости, и я успеваю увидеть ослепительный ультрафиолетовый синий луч сквозь ночь.

Раздаются множественные мужские крики и ревущие крокодилы, и хотя пламени не видно, мой нос наполняется едким запахом гари, и раздается звук, похожий на электричество. Как провод под напряжением, гудящий смертельной силой, но в больших масштабах. Мои первобытные инстинкты ревут от опасности, от чистого смертоносного монстра, который появился перед нами.

Внезапно наступает мертвая тишина. Слышны только всхлипы Сабрины со спины Ксандера.

*«Теперь безопасно».* — Тихий голос моей Регины раздается в моей голове. *«Вы в безопасности».*

Мы находим ее на спине Ксандера, в человеческой форме, с Сабриной на руках, противоположная сила той, которую она только что показала, работает над искалеченной рукой ее подруги.

Вокруг нас, там, где только что стояли живые тела, теперь лежали лишь кучи дымящегося пепла.