Аурелия

Мы приближаемся к владениям Крокодилус на закате, оранжевый и розовый цвета расплываются по небу у моего левого плеча.

Хороший день, чтобы умереть.

Тьма собирается справа, и это идеальное количество света для начала. Я лечу высоко, чтобы взмахи моих крыльев не создавали турбулентности на земле, предупреждая многочисленных охранников, патрулирующих колючую проволоку, окружающую всю территорию. Новые сторожевые башни были наспех построены из тех же металлических лесов, которые все еще поддерживают заднюю часть дома — разрушения, вызванные другим драконом; черным, а не синим.

Я вздрагиваю, вспоминая тот день. Большая часть его — размытое пятно боли. Моя жизнь сузилась до чистого инстинкта и выживания. Мои парные идут по этой узкой грани сейчас.

Анимы на моей спине тыкают друг друга, впервые по-настоящему рассматривая эту местность, бормоча о двух искусственных длинных реках по обе стороны, похожих на параллельные шоссе. Даже в это позднее время дня не менее двадцати морских крокодилов лежат на берегах, их пасти открыты, регулируя температуру холодной крови.

*«Время пришло»,* — говорю я своим друзьям.

Пластик шуршит у меня за спиной, когда Гиацинт достает наполненные шприцы с препаратами, вызывающими течку. Она делает уколы Сифе и Тейлани, затем Минни и Сабрине. Я отказываюсь давать дозу Стэйси, учитывая ее недавнее состояние. Нам нужна была трезвая голова на земле, поэтому наша львица и гиеновая Регина будут назначенными усмирителями.

Через две минуты голос Сабрины раздается в моем ухе. *«Ого. Да, я чувствую, как оно наступает».*

*«Я тоже»,* — говорит Минни. Они все испытывали течки и раньше, но искусственная течка несет более сильный запах. Я предупредила их настолько, насколько могла, и Стэйси и Гиацинт должны будут держать их в узде.

*«Тогда давайте начнем»,* — говорит Гиацинт.

Я начинает снижаться, когда солнце наконец исчезает за горизонтом, оставляя фиолетовую кромку вдоль шва мира. Мне нужна была видимость света, чтобы убедиться, что мы не летим в ловушку, но нам нужна ночь, чтобы подготовить засаду.

Я вижу их раньше всех, но остальным требуются лишь секунды, чтобы заметить.

— О, смотрите, — бормочет Сабрина. — Это лев, ведьма и *пизда*.

Мои глаза останавливаются на трех фигурах, выходящих из дома. Коннор, Катерина и леди Гиена покидают дом и идут не к машинам, но к боковой стороне дома, к реке.

— Мы не ожидали, что она будет здесь, — говорит Гиацинт. — Она пропала без вести с твоего появления в Жемчужине.

— Она пришла посмотреть, можно ли обратить вспять проклятие кожи, — шепчет Сифа. — Ясно, что змеи не смогли ей помочь. — Или *не захотели*, если то, что я подозреваю, правда. Мой отец всегда был сам себе союзником. Я знала это задолго до того, как в тот судьбоносный день так давно вошла в Особняк Халфизер.

Независимо от того, куда направляется трио у забора для крокодилов, я продолжаю медленное спиральное снижение, пока не оказываюсь вне зоны обнаружения. Минни и Стэйси работают вместе, чтобы спустить Гиацинт и ее стаю на землю. Окутанные моим пузырем невидимости, они левитируются вниз, как ассасины на веревках. Мы не можем видеть их, находясь в щите, но Минни всегда была самым сильным и точным телекинетиком из нас всех.

В любом случае, я слежу за их безопасной посадкой в сгущающейся темноте, чувствуя легкий вес трех оставшихся кошек.

Шепот Минни раздается в моем ухе. — Скоро увидимся, Лия.

*«Помните, если вы выйдете из моего поля зрения, вы потеряете невидимость»,* — предупреждаю я.

*«Принято».*

Что-то совершенно первобытное зовет меня. Это не рев, не крик, не стук в голове. Это охотничья тишина Регины. И она укладывается в каждую артерию, каждую вену, растягиваясь вместе с тенями, следующими за закатом. Мои чувства оживают, становятся связанными с моими нервами, с пространствами в моем мозгу, предназначенными для стратегии.

Сегодня потечет кровь.

В воздухе я превращаюсь в орла, обменивая перепончатые крылья на перья и легкие кости, морду на клюв. Мое зрение меняется, не такое резкое, как у дракона, но орлиные глаза — это то, к чему я всегда привыкла. *«Давайте сделаем круг»,* — говорю я.

Я превращаюсь в кобру, снимая свою невидимость, чтобы друзья могли видеть меня, и ползу к сторожевым башням. Низко к земле, мир кажется больше, но я знаю, что держу эти моменты в своей власти.

Наступает полная темнота, и включаются большие прожекторы, направленные на дорогу перед передним забором. Есть два вращающихся маяка, направленных в небо. Пока Гиацинт ведет свою стаю к воротам, я наблюдаю за моими кошачьими анимами, левитирующими рядом со мной. Мой раздвоенный язык высовывается, пробуя воздух, и я чувствую их запах. Женственный, сладкий, похотливый. Как сочащийся мед, он покрывает воздух, похотливый и тоскующий.

Этот запах создан, чтобы путешествовать. Чтобы привлекать, притягивать внимание и доводить самцов до исступления. Это оружие, которое обходит орденские способности, интеллект и военную стратегию. Я пострадала за привилегию обладать этой информацией и теперь использую ее как оружие против самих врагов, которые пытались использовать ее против меня.

Мои друзья тяжело дышат под силой этого запаха, их тепловые сигнатуры ярки и горячи для моих змеиных глаз. Минни касается плеча Гиацинт, прежде чем поднять всех шестерых на первую сторожевую башню, где двое охранников держат автоматы.

— Что это за запах? — говорит коренастый кенгуру, поворачиваясь, чтобы понюхать воздух. — Пахнет так чертовски хорошо.

— Здесь есть анимы? — отвечает другой, бессознательно теребя воротник формы. — Если она снова накачала Коннора этой дрянью, я буду так... Да, кто-то в течке. — Он потирает свой член, потому что не может сдержаться. Эти кенгуру не спарены, и это видно по штанам, которые теперь натянуты.

Мои анимы ничего не говорят, позволяя запахам окутать башню, прежде чем Минни уводит их прочь. Охранники нюхают воздух и хмурятся про себя, прежде чем первый спрыгивает с башни и приземляется на землю, поднимая облако пыли. Второй следует за ним.

Мы продолжаем путь ко второй и третьей сторожевым башням, собирая по пути трех крокодильих охранников, патрулирующих пешком. Охранники отвлекаются, теряя патрульный строй и покидая свои посты, чтобы проследить за запахами аним. Две мои подруги — Регины, и они сильные, сладкие угощения для неспаренных анимусов.

Это Сабрина с маленьким ножом, действующая с точностью, за которую она известна, ответственна за смерть двух анимусов, которые не реагируют на запахи, вероятно, потому что они часть спаренной группы.

Остальные составляют группу из двенадцати крупных, вооруженных самцов, и когда Минни перелетает аним через главные ворота, самцам не остается ничего другого, кроме как отпереть ворота и последовать за ними. Гиацинт и ее стая ведут их в ночь, а мои кошки бегут обратно ко мне.

Я не знаю этих существ, но я знаю, что они охраняют Коллекционера, чтобы она могла совершать самые ужасные преступления нашего рода. Кто еще у нее в плену, истерзан и голоден в темноте под ее домом?

Сабрина спотыкается, возвращаясь ко мне, на ее щеках крошечные пятна крови. — Пошли, — шепчет она. — Гиацинт уводит их на западную сторону. — Она достает последний шприц из кармана и протягивает его мне.

Я обращаюсь в человеческую форму и беру его с кивком, бегом направляясь к главному дому. Крышка шприца снимается с помощью зубов, и я выплевываю ее в грязь, прежде чем ввести себе в левый дельтовидный мышцу. Знакомое жжение пронзает меня, и вдруг вспышка ярких галогенов и белых стен, лабораторных халатов и змеиного пота наполняет мой нос.

Но я не в поместье Дракос. Я свободна.

Мои кошачьи сестры и я бежим быстрым шагом по длинной дороге к дому. Я сохраняю нашу невидимость вокруг всех нас, различая, кто есть кто, по их тепловым сигнатурам. Примерно на полпути появляется группа из пяти охранников на джипе, целенаправленно движущихся в противоположную сторону. На заднем сиденье сидит не кто иная, как гиеновая королева.

У меня есть лишь доля секунды, чтобы принять решение, но я принимаю его.

Моя телекинетическая сила вырывается наружу, и я останавливаю грузовик. Он с визгом тормозит, колеса застревают на месте. Водитель нажимает на газ, но Сабрина, должно быть, знает кое-что о машинах, потому что ее сила проносится мимо меня, и что-то взрывается в двигателе, заставляя дым валить из-под капота.

После множества ругательств они выпрыгивают из машины. Молча мы приближаемся к ним, и им требуется менее трех секунд, чтобы заметить запах. Но происходит нечто неожиданное, когда группа останавливается, нюхая воздух, как хищники.

Стэйси издает сдавленный звук и спотыкается, врезаясь в меня. Я хватаю ее, но она яростно отталкивает меня, проносясь мимо меня и врезаясь в солдат. — Мой Рекс! — задыхается львица, хватая одного из самцов. — Ты мой Рекс!

— Без понятия, — бормочет Сабрина.

Минни хватает меня за руку. Самец отшатывается, не в силах увидеть нападающего, и у меня нет другого выбора, кроме как раскрыть Стэйси.

Когда она раскрывается, мы все видим, как Стэйси вцепилась в руки высокого самца, вглядываясь в его глаза. Он смотрит на нее сверху вниз, как будто увидел призрака, и я уверена, что он смотрит на ее шею и брачную метку, которую они разделяют. Она тянется к нему тонкими дрожащими пальцами, но он хватает их. — Зачем ты здесь? — хмурится он. — Как ты здесь оказалась?

Гиеновая королева встает из джипа. — Если она здесь, остальные тоже шныряют вокруг. Как мыши.

Один из охранников ближе к нам подносит рацию ко рту. Без предупреждения Сабрина выскальзывает из-за меня, и я подавляю крик, сохраняя вокруг нее невидимость.

*«Возьми первых двух»,* — говорю я Минни. *«Я возьму средних двух».*

Когда Сабрина прыгает на охранника, выбивая рацию из его руки и заставляя его покачнуться, сила Минни вырывается наружу, телекинетически обвивая передних охранников.

Самцы пытаются увидеть невидимого нападающего, и я направляю свою силу в груди двух в среднем ряду, сжимая их сердца, пока они не теряют сознание. Кровь хлещет из горла мужчины, на которого набросилась Сабрина, в то время как у передних троих выбивают ноги из-под них, они падают и сильно ударяются затылками о землю.

Стэйси скулит, когда ее Рекс отталкивает ее и слепо размахивает оружием, целясь в остальных. — Где они? — кричит он.

— Они мертвы? — всхлипывает львица, глядя на остальных охранников.

— Да, — говорит гиеновая королева, прежде чем крикнуть в темноту. — Наконец-то обрела характер, девчонка Костеплет? — хихикает она. — Ты не покинешь этот комплекс, как и твоя маленькая подружка-львица.

*«Вам нужно увести Стэйси отсюда»,* — быстро говорю я Минни и Сабрине. *«Найдите ключи у мертвых охранников и следите за главными воротами на случай, если она вызовет подкрепление. Я приду за вами».*

— Какого хрена! — кричит Стэйси, полностью услышав мой разговор.

— Они здесь! — раздается пронзительный голос из рации на земле. — Стреляйте в них на месте! — Солдат разворачивает оружие и стреляет Стэйси прямо в руку. Все кричат.

Прежде чем кто-либо успевает остановить ее, Сабрина прыгает к гиеновой матриарх, высоко держа новую иглу и шприц. Прежде чем я успеваю осознать, что она собирается сделать, она вонзает иглу прямо в рукав платья гиеновой матриарх.