Аурелия

— Достанет ли у тебя духу убить парного? — спрашивает меня Йети в лоб. Он был в мрачном настроении с момента выписки из медицинского центра, и, честно говоря, справедливо. — Это единственный способ предотвратить все это.

*Я хочу тебя с клыками наружу и дикой.*

Минни бледнеет, но не отводит взгляда от вопроса. — Именно этого Упырь хочет от меня, — говорю я. Но то, что я не говорю вслух, это то, что это не то, в чем нуждается Упырь. Это не то, в чем нуждается наша стая.

Стая Костеплет — это не стая Деви. Мы все это знаем. Минни кивает мне, понимая, что означает мое колебание. — Это выбор Регины, — тихо говорит она. — Вершить правосудие. Это наша привилегия и ответственность. — Она кладет руку поверх руки Йети. — Йети знает, что я всегда буду заботиться о нем. С тем, что ему нужно. — Я смотрю на их соединенные руки, на связь между ними, на то, как много они стали значить друг для друга.

— Хотел бы я помочь, — говорит Йети, глядя на свою отсутствующую ступню. — Я буду помогать, как смогу, со стены.

— Спасибо, — говорю я. — У каждого есть своя роль, и ты найдешь свое место, Йети. — У него нет сил улыбнуться, но он все равно кивает.

— Если мы не можем убить Упыря, — говорю я. — Если мы не можем вручную остановить теневой вихрь, нам придется остановить того, кто им командует.

— Мейса, — говорит Йети.

Я улыбаюсь без юмора своим друзьям. — И *у меня* хватит духу убить своего отца.

— У него будут защиты, — искренне говорит Минни. — Вероятно, даже больше, чем у его любимого генерала.

Мои руки сжимаются в кулаки на коленях, и Генри чирикает утешение в моем ухе. — Нам просто придется прорваться сквозь них.

Я покидаю Минни и Йети, чтобы вернуться в их общежитие на «сеанс воркования», как любит это называть Минни. У нее есть расписание для них троих, но сегодня оно не запланировано из-за приближающегося врага. Хорошая идея — подзарядиться перед всем этим. Генри и Герти отправляются вместе, чтобы найти Юджина.

Есть чувство в животе, когда знаешь, что кто-то собирается убить тебя. Это нечто большее, чем тошнота. За пределами страха. Когти скребут мои внутренности. Клюв нетерпеливо постукивает. Есть подъем колоссальной головы, бросающей хищный взгляд на все вещи. Усталость давит на мои кости и разум. Встреча с Эшзейлом и Алтарой, лордом Рейном и Каем истощила меня. Существует целый мир, которого я не знаю. Который еще предстоит исследовать. Возможно, я только что коснулась поверхности того, что значит быть... *собой*.

Внезапно я вижу проблеск другого будущего, и мое сердце наполняется чем-то, о чем я не знала, что это возможно. *Этому ребенку не помешала бы еще одна тетя.* — Я закрываю глаза и вспоминаю их лица, гордые и свирепые. Я хочу узнать их лучше. Я хочу вернуться и увидеть, почему моя кровь запела, как только моя нога коснулась земли там. Есть только одна вещь, которая мешает этому. Простой случай уничтожения.

Я направляюсь обратно в общежитие анимусов, прежде чем обдумать свои варианты. *«Мои парные»,* — шепчу я в воздухе, *«вы мне нужны».*

Я заставляю их охотиться на меня. Обращаясь несколько раз — птица, опоссум, львица, змея, волк — по пути к тайному месту под школой, где Коса иногда использует бассейн, чтобы замочить свой усталый разум. Я снимаю одежду и скольжу в прохладную воду, освещенную снизу голубоватым светом. На мгновение я ныряю и выныриваю в своей акульей форме, наслаждаясь тем, как вода ощущается на моей коже, и тем, как вода переходит из состояния дома в состояние удовольствия.

Я чувствую, как они входят в пещеру, когда я под водой, переворачиваясь на спину, чтобы наблюдать, как они подходят к бассейну, их тела и лица колеблются и рябят. Я переворачиваюсь обратно на живот и оставляю их позади, поднимаясь вверх, пока моя голова не прорывает воду. Я делаю благодарный вдох и тянусь к бетонному краю бассейна, подтягиваясь медленно, позволяя моим парным видеть мою обнаженную кожу, когда я выхожу.

Моя правая нога болит, когда я переношу на нее вес, и я пытаюсь скрыть шипящий звук боли. Теплые руки касаются кожи моего бедра, посылая черную с золотом силу через мои мышцы и кости. Мой вздох непроизволен, и я закрываю глаза, позволяя Ксандеру вливать в меня свое исцеление.

— Возможно, это всегда будет немного болеть, — выдыхаю я. — Но ты всегда делаешь это лучше.

Когда я не получаю ответа, я открываю глаза и вижу возвышающуюся фигуру Ксандера надо мной, легкую морщинку между его темными бровями. — Иди сюда. — Я тянусь к его шее и притягиваю его для поцелуя. Мои другие парные собираются позади меня, их пальцы касаются моей кожи, Лайл убирает мокрые пряди моих волос, чтобы поцеловать мое плечо. Их силы ищут мою, темные и голодные, желая зарядить меня для того, что грядет, и жаждая моего прикосновения.

*«Нет ничего в этом мире лучше, чем быть с тобой»,* — говорю я им. Я отрываюсь от Ксандера и нахожу Косу рядом со мной, притягивающего мой подбородок к себе. Он дышит над моими губами, его светло-голубые глаза пронзают меня до самой сути, говоря мне, что у него есть что-то важное сказать. Позади меня Дикарь встает на колени, прижимаясь лицом к моим бедрам.

— Мой единственный мир — ты, Регина, — говорит Коса. — Им будет только ты. — Мое тело сжимается в его объятиях, и я бросаюсь к нему на шею, когда он пожирает мой рот, большая белая акула в нем яростно бьется под кожей. Дикарь находит мою задницу своим ртом.

Лайл рычит сбоку, зарываясь пальцами в мои волосы и отрывая меня от рта Косы к своему. Мой лев рычит в меня, и я стону в его голодный рот, его язык находит мой в маленьком успокаивающем танце, который успокаивает его агрессию. Пара рук обхватывает мою талию и отрывает меня от всех них, и Ксандер внезапно ухмыляется, утаскивая меня к гнезду из подушек и одеял в стороне. Рычание и злые крики преследуют нас, когда Ксандер осторожно ложится на гнездо, усаживая меня сверху. Я сажусь, прижимая ладони к его груди, когда остальные собираются вокруг нас. Он манит меня пальцем, внезапно становясь серьезным. Я ныряю вниз, прижимаясь губами к его, мокрые пряди моих волос свисают вокруг нас. Пальцы Лайла убирают мои волосы, в то время как пальцы Ксандера работают над его ремнем, пока его член не выпрыгивает из брюк, подпрыгивая позади моей задницы.

Мне приходится приподняться, чтобы направить его огромный размер, но как только набухшая головка его члена касается моего входа, он проводит руками по моему телу. — Я знаю, что я не лучшее, что случилось с тобой, Регина, — говорит он, его глаза горят ярким светом. — Но ты — лучшее, что случилось со мной. Без тебя... — Я скольжу по его длине, и мы оба на мгновение закрываем глаза, чтобы насладиться друг другом. — Без тебя я был бы худшей версией себя. — Он притягивает меня вниз, прижимаясь лбом к моему. — Мне нужно, чтобы ты знала это.

Нежное прикосновение касается моей задницы, и я понимаю, что это Лайл. Ксандер хватает меня за бедра и входит в меня, и любой ответ теряется в стоне, когда его огромная сила тянется к моей, и мы переплетаемся друг с другом. В моей заднице есть смазка, и палец Лайла работает надо мной, пока я не начинаю тяжело дышать и извиваться. Когда он располагается позади меня, его губы находят мою шею, мои глаза распахиваются.

— Медленно, — рычит Коса, когда я дышу, готовясь к двум самым большим членам в моей стае. Руки на моих бедрах и вокруг талии ласкают меня, заставляя меня обтекать вокруг Ксандера, пока моя голова не откидывается на грудь Лайла. Есть давление, такое блаженное давление в моем центре, когда член Лайла прижимается ко мне. Я вращаю бедрами, медленно вводя его в себя. Моя сила вспыхивает, как нестабильное электричество, когда золотой оттенок Лайла просит войти, и я разрешаю это, позволяя ему присоединиться к пульсирующим колоннам меня и Ксандера.

Дикарь стоит на коленях справа от меня, и я тянусь к нему, находя его рот и язык и легкую щетину на его челюсти. Он показывает мне мысленный образ себя, с его точки зрения, извивающуюся в удовольствии между моими драгоценными парными. Это только делает меня более влажной, расслабляя мои мышцы, чтобы полностью принять моего льва, когда он и Ксандер нежно входят в меня в разное время. Сила Дикаря, дикая и неуравновешенная, врывается в мое тело, ища и находя, присоединяясь к объединенной колонне, добавляя свои собственные прыгающие пряди. Мое тело вибрирует под ними троими, но это не до тех пор, пока ноги Косы не оказываются с моей правой стороны, что я вздрагиваю, глядя на него.

Губы Дикаря находят мой сосок, пока Коса смотрит на меня, расстегивая рубашку пуговицу за пуговицей, заставляя мой рот наполниться слюной, когда его великолепные перекатывающиеся мышцы открываются. Он наконец добирается до своей пряжки, его татуированные пальцы работают, его глаза устремлены только на меня. Его ширинка расстегивается, и я тянусь к нему, когда его пронзенный член выпрыгивает. Он гладит себя, и я играю с его первым пирсингом, на мгновение останавливаясь, чтобы посмотреть на него в поисках разрешения, облизывая губы.

Мягкая улыбка касается губ моей акулы, когда он кивает, и он делает еще один шаг вперед, чтобы я могла слизнуть каплю предэякулята с его головки. Я наслаждаюсь его пьянящим вкусом, прежде чем провести языком по остальной части его. Шипящий звук удовольствия Косы — это вещь из снов, когда я беру его в рот, только чтобы почувствовать, как его сила просит разрешения у моих губ.

Я стону вокруг четырех моих парных, отдавая мне то, что мне нужно, утоляя их голод и используя мое тело, когда их силы присоединяются к моей в нашем уникальном танце. Холодная тундровая сила Косы присоединяется к теперь уже разноцветной колонне, заставляя меня напрягаться и вздрагивать вокруг Лайла и Ксандера. Мой лев обхватывает меня руками сзади, навсегда оставаясь столпом силы.

— Ты в порядке, ангел? — шепчет он мне на ухо.

Я стону в ответ и отправляю просьбу в эфир.

И я получаю ответ.