На белой стенке лифта чёрным фломастером было криво выведено: «Все козлы!»

Гена усмехнулся: «Бурлакин накалякал. Его любимое выражение».

На четвёртом этаже лифт остановился. Вошла соседка с хозяйственной сумкой, посмотрела на надпись, потом на Гену.

«Это не я, это Бурлакин», – хотел сказать он, но решил не оправдываться. Пусть виноватые оправдываются. А его вины здесь нет.

Соседка по-прежнему молча смотрела на Гену.

«Чего она на меня так смотрит!» – подумал он с неудовольствием и отвернулся.

Лифт остановился на первом этаже. Двери открылись. Гена выскочи первым.

Людей на автобусной остановке было немного. При приближении Гены все вдруг обернулись к нему.

«Чего они на меня так смотрят? – Он невольно замедлил шаг. – Я зайцем не езжу, у меня проездной. А то, что старик с костылём вчера тяжело дышал, так это не я ему место не уступил, а Репкин. Он никогда никому места не уступает. А я вообще стоял…»

Люди продолжали молча смотреть на Гену.

«Ну и стойте себе! – подумал он со злостью. – А я пешком пойду. Подумаешь – одна остановка!»

Не оглядываясь, он зашагал в сторону школы – напрямик, через сквер.

Какой-то мужчина выгуливал в сквере рыжую собаку.

«В наморднике, не укусит, – успокоил себя Гена и удивился: – Чего они на меня так смотрят? Я в собак камней не бросал. Это всё Круглов, а не я».

В школу он не опоздал. Вошёл в класс за три минуты до звонка. Одноклассники замолчали и уставились на него.

«Чего они на меня так смотрят? – испугался Гена. – Не из-за меня ведь сорвалась экскурсия на теплоходе. Это Чугунов с Харченко выкрали из учительской классный журнал и переправили все двойки и тройки. Я в тот день вообще болел…»

Со стен на Гену молча смотрели Белинский, Пушкин и Гоголь.

«Чего они на меня так смотрят? – закричал Гена, умоляюще оборачиваясь к стоящей в дверях учительнице.

Учительница выронила тетрадки с сочинениями и попятилась.

Гена ошарашенно озирался. Взгляд его задержался на стеклянном шкафу, вернее, на собственном отражении. И отражение это было не физиономией Гены, а тупой мордой зомби со струйкой крови, стекающей по подбородку.

Гена стянул с лица эластичную маску, которую примерял дома, да второпях забыл снять.

Вздохнул.

На него снова никто не обращал внимания.

Весь день.

Как, впрочем, и всегда.