Глава 23

– Второе место! Мы прошли на конкурс! Второе место! – Настя подхватила бокал с шампанским и сделала маленький глоток. – А все почему? А потому что я болела за вас как ненормальная!

– С этим никто не станет спорить, – улыбнулся Андрей и задержал на ней взгляд.

– Я позвонила Витьке, он тоже рад и велел мне брать с вас пример. – Настя изобразила на лице серьезность. – И я, конечно, собираюсь заняться этим в самое ближайшее время. Пока не знаю, с чего начать, но это мелочи.

Александра не могла есть и пить, бесконечное счастье наполняло ее душу до краев. Все же она возвела лосося в квадрат, пусть немного, но капля ее души теперь есть в этом рецепте. Но впереди – сам конкурс, а рецепт выпечки, увы, также украден Пьером. Она все бумаги хранила в одной папке, да и знал он его наизусть… Но не стоит думать сейчас об этом, до «Ноты Вкуса» времени предостаточно, она успеет, она наколдует, теперь-то в душе крепко-накрепко сидит ее волшебный непокой. Сейчас они отмечают победу в ресторане «Дже-Гранд», а ведь совсем недавно казалось, что надежды нет…

– Спасибо вам, – сказала она Уфимцеву кратко.

– Совершенно не за что, – ответил он. – Какие планы на будущее?

– Сам конкурс.

– Рецепт готов?

– Не совсем… – Александра тоже взяла бокал с шампанским и сделала глоток. – Нет. Рецепта нет. Его у меня тоже стащили.

– Ничего. – Глеб помедлил и положил свою руку на ее руку. Осторожно сжал пальцы, точно боялся не рассчитать силу, и добавил: – Мы что-нибудь придумаем. Вместе.

Александра лишь кивнула, слова почему-то застряли в горле.

– Я рад за вас. Вы молодцы. – Андрей, будучи за рулем, сделал глоток воды. – А помнишь, Настя, ты упоминала Джульетту Дмитриевну Фрезер?

– Конечно, помню, еще бы! Вы были у своей прабабушки? – Настя подперла щеку кулаком и хитро прищурилась. – И она рассказала об этой замечательной леди?

– Нет, – ответил Андрей. – Но пообещала рассказать. Не удивлюсь, если эта замечательная леди, как ты ее назвала, окажется замешанной в какую-нибудь удивительную историю.

– Историю с бисквитными пирожными или сахарными булочками?

– Возможно, кто знает…

– О, это то, что нам нужно! – Настя наколола на вилку половинку помидорки черри и отправила ее в рот. – Если нужно будет украсть поварешку или секретный ингредиент, то я готова.

– Надеюсь, этого не понадобится. Хотя, должен признать, мне понравилось тебя спасать. – Андрей заглянул Насте в глаза и поймал ее ответный взгляд. – Я рад, что Виктор попросил именно меня отвезти тебя в Москву.

– Да, теперь у меня два старших брата, – поддела она.

– Один, только один, – ответил он.

* * *

Англия, давно позабытый год

Кэри шмыгнула носом, сдерживая рыдания, и в поисках платка резко выдвинула ящик комода. Ложь! Это была ужасная ложь! Каждое слово, сказанное Ребеккой Ларсон, – бессовестная клевета! Что теперь о ней думает Джульетта Дмитриевна? И что теперь о ней думает… граф Корфилд? Как жаль, как жаль, что его платок остался у нее дома… Белый, обшитый по краям шелковой ниткой… Она бы сейчас хоть немного утешилась, вытерев им слезы! «Я же тогда не знала, ничего не знала…» Да, она не знала, что бывает вот так… Холодно и больно!

– Ребекка все наврала, а они, конечно, поверили…

Кэри издала стон отчаяния. Почему же она стала такой слабой, почему сбежала, а не вступилась за себя? Потому что страшно было посмотреть на Уолтера Эттвуда… Страшно увидеть в его глазах презрение… Письма, письма, письма! Наверное, это тоже работа Ребекки – она нашла их и подкинула в Каминный зал.

– Стыдно, бесконечно стыдно…

Кэри целый день просидела в комнате, не в силах преодолеть барьер и выйти. Ее душа была разбита, и каждый кусочек дрожал и страдал! Нужно было еще вчера собрать вещи и уехать, но тогда бы она, скорее всего, больше никогда не увидела графа Корфилда. Не услышала бы его голос! То ироничный, то спокойный. Его руки так осторожно и нежно сжимали ее пальцы… в кладовой комнате…

– Он уже никогда не сделает этого… Просто не захочет… И вообще…

Горькие слезы покатились по щекам Кэри, она взяла первый попавшийся платок, горько зарыдала и обессиленно села на кровать.

Дверь дернулась раз, дернулась два. Закрыто. Кажется, тот, кто собирался войти, и не думал стучать.

– Кэри, прошу вас, откройте, – раздался требовательный голос графа Корфилда.

Уолтер бросился за ней следом, потому что должен был многое объяснить и утешить. Должен был сказать, что ни он, ни Джульетта никогда бы не поверили Ребекке Ларсон – такой верить нельзя… Он хотел успокоить Кэри, обнять ее, коснуться ладонью ее щеки. И теперь Уолтер стоял, подняв голову, и мужественно сдерживался, чтобы не разнести этот дом к чертовой матери! Она плакала.

– Кэри, прошу вас, откройте, – повторил он.

– Я не говорила этого, честное слово, не говорила! Да мне бы и в голову не пришло такое!

– Я верю вам.

– Нет, я знаю, что нет! Я уеду, непременно уеду, мне больше нельзя оставаться здесь…

– Никуда ты не уедешь, – ответил он, и Кэри замерла, потому что испугалась, вдруг из-за лжи Ребекки ее ждет суровое наказание. – Я не отпущу тебя. Открой дверь, пожалуйста.

– Ни за что на свете!

Кэри опять шмыгнула носом.

Он представил, какая она сейчас – маленькая, упрямая, воинственная и отчаявшаяся одновременно, и улыбнулся.

– Я выломаю дверь, Кэри. В этом ты можешь не сомневаться. Открой, и мы поговорим.

Некоторое время она молчала, потом покусала губы и поднялась с кровати. Быстро вытерев слезы, сунув подмокший платок под подушку, она вздернула нос и коротко вздохнула. Представила, как открывает дверь, торжественно объявляет о своей невиновности и… Слезы опять подступили к глазам – Кэри умирала только от одной мысли о том, что граф Корфилд думает о ней плохо. Лучше уехать, навсегда.

Подойдя к двери, она открыла ее, отошла к зеркалу и, защищаясь, обняла себя за плечи.

«Никуда ты не сбежишь, Кэри», – подумал Уолтер, когда увидел ее. Воинственная и отчаявшаяся – как он и предполагал.

– Я не совершала того, в чем меня обвиняет мисс Ларсон. Но вы вправе верить ей. Я понимаю сложившуюся ситуацию и готова покинуть ваш дом сегодня же. Если Джульетта Дмитриевна позволит мне с ней проститься… – голос дрогнул, – то я буду благодарна ей за это.

Уолтер стоял и смотрел на Кэри. Его взгляд скользнул по ее волосам, плечам, поднялся выше к зеленым глазам, опустился к губам. Она волновалась, дрожала и собирала гордость по крупицам. Он бы сократил разговор до минимума, просто подошел к ней и… Но вдруг она опять упорхнет?

– Ты напрасно считаешь, что мы верим мисс Ларсон. Ни я, ни Джульетта не сомневаемся в твоей честности. – Уолтер стал медленно приближаться, точно хищник, присмотревший себе воробышка. – Больше не плачь. Не нужно плакать, Кэри… – Его ровный голос постепенно становился тише. – И конечно же, ты никуда не поедешь. – Он подошел совсем близко и заглянул ей в глаза. – Не уедешь?

Кэри смотрела на Эттвуда неподвижно, боясь пошевелиться. Он приближался, и в душе разрасталось совсем другое волнение – не то, что еще несколько минут назад толкало ее в бездну отчаяния. Он ей верит? После того как держал в руках письма и услышал слова Ребекки? Он ей верит…

– Не уедешь? – настойчиво повторил Уолтер вопрос и коснулся ее пальцев.

– Нет, – ответила Кэри.

Его рука стала подниматься, и теплая дорожка пролегла от кисти до локтя, а затем и до плеча.

– Мне кажется, с тех пор, как я тебя увидел впервые, прошло много лет. И все это время я ждал, когда увижу тебя вновь. – Уолтер нежно погладил Кэри по щеке и почувствовал, как она окончательно размякла и даже подалась вперед – на микроскопическое расстояние. Он притянул ее к себе и, чуть улыбнувшись, мягко упрекнул: – Я тебя ждал так долго, а ты уехать хочешь…

Кэри не понимала, что происходит. Как так получилось, что все плохое вдруг разом ушло? Он ей верит… Ей, а не Ребекке Ларсон. Но это же правильно, так и должно быть… Но почему?..

Стоило Эттвуду приблизиться, как ее мысли смешались, а когда он начал говорить – сердце остановилось. Стучит ли оно теперь? Стучит, и еще как! Колотится, точно сумасшедшее! Его прикосновения наполнили ее душу томительным счастьем – она ждала их, мечтала о них, боялась признаться себе в этом! А может, не нужно верить в происходящее – это сон, сказочный сон.

Но Кэри ни за что не лишила бы себя волшебства. Пусть хотя бы немного Уолтер Эттвуд, граф Корфилд, будет рядом. Она ни за что уже не оттолкнет его. То чувство, которое сжимает сердце, и то тепло, которое прогоняет холод – не позволят ей этого.

– Не уеду, – шепотом подтвердила она свое решение.

Дыхание Уолтера нежно коснулось ее лица, а затем и его губы коснулись ее губ. Новые, странные, непонятные, но очень приятные ощущения закружили голову Кэри. Она положила руки на широкую грудь Эттвуда и доверилась ему. Уолтер стал целовать ее глубже и требовательней, затем мягко отстранился.

– Я люблю тебя, моя маленькая девочка. Каждый день с утра и до вечера я думал только о тебе. Я даже не знаю, как раньше жил без тебя… – Он помолчал, а затем продолжил: – Кэри, окажешь ли ты мне честь стать моей женой?

«Этого не может быть…» – подумала она и принялась выбираться из объятий Уолтера. Главное – не смотреть сейчас ему в лицо, это же не серьезно… Потому что невозможно! «Да, я всегда знала, что если меня и полюбят, то это случится не из-за связей и денег моей семьи. У нас попросту нет ни того ни другого! Но…» Она сделала шаг назад и, развернувшись, встала к Эттвуду спиной. Коротко вздохнула и вновь обняла себя за плечи. Жалость… Наверное, графу Корфилду ее жалко… Или он вообще – пошутил…

– Вы сейчас предложили мне… стать вашей женой? – на всякий случай уточнила она, споткнувшись на середине фразы.

– Да, и готов повторить это снова, – ответил Уолтер.

– Почему?

– Кэри, Кэри… – произнес он с укором. – Кэри, Кэри…

– Я хочу знать правду, – твердо ответила она.

– То есть то, что я сказал, по твоему мнению, не является достаточным?

– Является, но…

– Но должно быть что-то еще?

– Да.

– И тогда твоя душа успокоится?

– Да, – так же твердо, но гораздо тише сказала Кэри.

Уолтер понимал, что она страшится услышать ответ.

– Дело в том, – начал он, растягивая слова, – что теперь тебе известен рецепт сливочного соуса, который удивительным образом сочетается с благородным лососем… Рецепт, бережно хранимый членами моей семьи долгие десятилетия. В связи с чем я не могу просто так выпустить тебя из этого дома… – Он не успел договорить, Кэри резко развернулась и заглянула в его глаза. В его глазах подпрыгивали уже знакомые искры-смешинки, она их видела много-много раз. Уолтер усмехнулся и покачал головой. – Кажется, Джульетта на меня плохо влияет, не удивлюсь, если однажды поймаю себя на том, что стою в кухне и скручиваю рулеты из печенки.

– Вы… – начала она и осеклась. Помедлила несколько секунд и уткнулась в его грудь.

– Я люблю тебя, Кэри, – сказал он и с нежностью погладил ее по голове. – Какие еще могут быть причины? И существуют ли причины важнее этой?

Счастливо вздохнув, она осторожно произнесла:

– Я люблю вас, Уолтер. Люблю всем сердцем…

– Надеюсь, с той самой минуты, как мы встретились у Кеннетов? – поддел он ее.

– Нет, на это вы надеяться не можете. – Она чуть отстранилась, и он тоже увидел в ее глазах искры-смешинки. – Хотя…

Кэри не хотела больше ничего говорить, она почувствовала, что слова уже не нужны. Левой рукой Уолтер сильнее прижал ее к себе, правой – погладил по щеке. Если в этой трепетной душе еще остались какие-то сомнения, то пусть они исчезнут сейчас – раз и навсегда.

Кэри подняла голову для поцелуя, и он не заставил себя ждать. Комната закружилась, тело ослабло, руки сами потянулись вверх и обвили шею Уолтера. Она слышала, как восторженно и взволнованно бьется ее сердце, как радостно поет душа, и знала: он держит ее крепко и не собирается отпускать. Ни за что. Никогда.